Хозяйственник. Абсолютный ноль - Фёдор Бойков

сарая и оплакивать свою жизнь. Да, мне было горько от того, что Велма бросила меня и ушла, не сказав ни слова. Но жизнь в трущобах, да и в клане тоже, научила меня тому, что предавать могут самые близкие, а своя рубаха всегда ближе к телу.

— Заходи давай, меня Каримом кличут, — кузнец мотнул головой в сторону входной двери под вывеской. — А тебя как звать?

— Кайан, — ответил я и, сделав пару шагов, потянул на себя крепкую дверь кузницы. — Кайан-ювелир, так меня в клане звали.

Стоило мне шагнуть в кузню, как я понял, что грифон очень удачно приземлился. Такой обстановки в трущобах я ещё не видел, да даже комнаты слуг в первом клане столицы выглядели беднее. Тут тебе и резная мебель, и плетёные ковры, и вполне приличная кухня с посудой из одного набора.

Но стоять и рассматривать обстановку не было времени. Каждая минута приближала мой конец, так что я повернулся к Кариму в ожидании. И сразу отметил его взгляд, брошенный на мои ладони.

— Что-то не видно следов от инструментов, — протянул он. — Ни ожогов от горячего металла, ни царапин от звеньев и проволоки.

— Так я ж ювелир, моя работа тонкая, — с обиженным видом сказал я. — Чинил-то я не мечи с доспехами, а дешёвые артефакты с украшениями. Хотя и в доспехах приходилось заклёпки выправлять, не без этого, да.

— Ладно, для начала вот разогни, а там посмотрим, — он сунул мне под нос моток тонкой проволоки, который будто нарочно кто-то перекрутил в разных направлениях. — Если и правда ювелир, то справишься. А если нет, вышвырну отсюда с переломанными пальцами, чтобы честной люд больше не обманывал.

Я вздохнул и прикинул, что на эту проволоку у меня уйдёт слишком много энергии, которой и так нет. Но по-другому никак. Я бы сильно удивился, если бы Карим сразу доверил мне артефакт, даже самый дешёвый.

Ладно, посмотрим, работа-то на самом деле не слишком сложная. На мясо у меня куда больше сил уходило, как и времени. Вздохнув, я взял моток в руки и потянулся к дару, который тут же откликнулся. Как и металл в моих пальцах.

Как ни странно, но проволока будто сама выпрямилась и легла красивым витым кольцом. Я прислушался к себе и понял, что почти не потратился. Да и цифры перед глазами не изменились. Странно это.

— Ну ни хрена ж себе! — присвистнул Карим. — Парень, да я такого отродясь не видел! Меньше чем за минуту управился и даже не вспотел, и сознание не потерял от упадка сил.

— Практики много было, — лениво отозвался я, незаметно сглотнув. Не говорить же ему, что я и сам в полном шоке.

— Ну вот, теперь верю, что ты ювелир, — кузнец хохотнул и с довольным видом погладил курчавую бороду. — Стой на месте и не шевелись. Если сдвинешься, прибью.

Он сказал это так буднично, что я сразу же поверил — убьёт и глазом не моргнёт. Оставшись на месте, я увидел, как Карим резко разворачивается на месте и скрывается за неприметной дверью. И только когда он скрылся, я понял, что именно к той комнатушке ведёт полупрозрачный указатель системы.

Через полминуты кузнец вышел и смерил меня взглядом. Я стоял неподвижно, так что он кивнул и наклонился к двери, чтобы вытащить в кузню огромный магический ларь, в каких у нас в Башне хранили туши магических зверей.

— Вот артефакт, — Карим указал кивком подбородка на ларь. — Что-то там с крышкой случилось, не до конца закрывается и выпускает энергию наружу. Не разбирать же его целиком, чтобы понять, чего там сломалось.

— Сейчас гляну, — сказал я, оставаясь на месте. — Если мне уже можно двигаться, конечно.

— Можно, — с серьёзным видом сказал Карим и проводил меня взглядом, когда я сделал шаг к ларю.

Сходу определить неисправность я бы не смог — это же надо каждое крепление проверить, а там ещё пружинки, упоры и прочая мелочёвка. Но у меня есть неплохой помощник — система, которая уже развернула передо мной схему всего ларя. Удобненько.

— Пружинка треснула на правом верхнем креплении, — проговорил я вслух. — Трещина прямо в основании пружины, если не убрать, то крышка так и будет люфтить, и через пару месяцев ларь вообще перестанет энергию держать.

— Ишь ты, — хмыкнул Карим. — Ну, допустим. И что, починить сможешь? Там же крепление намертво впаяно, мне никак не подлезть, чтобы эту пружину поменять.

— Смогу, — хрипло проговорил я, моргнув. У меня осталось всего тридцать две минуты.

Не дожидаясь разрешения кузнеца, я приложил пальцы к тому месту, где система подсветила повреждение, и понял, что тут не так всё просто. Если просто сдвинуть металл, чтобы закрыть разрыв, то трещина уже через пару недель вернётся. Тут надо выравнивать структуру металла по всей длине пружины, а это и дольше, и сложнее, чем я думал.

И всё же других вариантов у меня пока нет. Либо я помогаю кузнецу и получаю одежду, либо ухожу к Кишке и продаю себя в рабство кому-то из торгашей чёрного рынка. Только вот голозадому оборванцу предложат самый худший контракт из всех возможных.

Вздохнув, я потянулся даром к пружине. Сталь под моими пальцами размякла и начала растекаться. Мне пришлось убирать мельчайшие пустоты и сжимать металл, выравнивая напряжение. С каждой секундой я чувствовал, как энергия утекает, и видел, как ускоряется таймер.

Пот начал заливать глаза, а в руках появилась первая дрожь переутомления. Странно, что только сейчас, а не раньше — обычно силы уходили быстрее. Оставалось всего ничего — последний виток пружины, где напряжение стали было самым сильным.

Система мигнула красным, заслоняя обзор. Я не хотел смотреть на цифры, как и не хотел знать, сколько мне осталось. Сначала нужно закончить работу, за которую взялся, а всё остальное потом.

Когда я закончил, у меня онемели кисти до локтя, а во рту пересохло. Убрав руку, я выдохнул и покачнулся.

— Ну-ка, — Карим отодвинул меня в сторону и, захлопнув крышку ларя, прислушался к ощущениям. Он как кузнец точно знал, как проверить мою работу. — А ведь выправил… — пробормотал он. — Ну, Кайан, ну, малец! Заслужил ты свой кусок хлеба и чистую одёжку!

— Угу, — кивнул я и сосредоточил взгляд на надписи перед глазами.

[СТАТУС НОСИТЕЛЯ]

Накопление: 0/1000

Симбионт: голод 99 %

Время до активации паразитического питания: 17 минут

Карим повернулся ко мне и нахмурился. Видимо, видок у меня был ещё тот.

— Ты стоять-то можешь? — спросил он без особой заботы в голосе. — Не подохни мне тут раньше времени. На вот, держи,