Искра для Льдистого. Буря в Академии Стихий - Екатерина Сергеевна Богданова

в противовес ей в памяти промелькнули огромные испуганные глаза Даши, её страх, не за себя, за друзей. Что скажет она, если он сейчас оставит её друга умирать и пойдёт дальше?

Решение дилеммы подоспело как нельзя кстати. Где-то вдалеке за спиной послышались приближающиеся голоса и крик Ганимеды: «Эйс! Шустрый какой! Куда он делся⁈».

Ждать он не мог, но мог указать путь, чтобы рыжего успели спасти. Зажечь ледяной маячок, отражающий лунный свет — дело пары секунд. Для замерзающего паренька это спасение, только бы эти секунды не стали фатальными для Дарьи!

Следов на снегу не было, но теперь Колд шёл по совсем другому следу. Путеводной нитью для него стали отголоски тёмной магии. Мразный, вернее мразная, уже совсем не скрывалась. Она была уверена, что увела льдистого фантомом на другой конец города. Это позволило уловить едва теплящийся след, тонкий, почти исчезающий. Но он становился всё явнее, ярче. И в какой-то момент вспыхнул так отчётливо, что Эйс почувствовал боль от прикосновения к тьме.

Это означало страшное — мразная призвала свою силу и начала ритуал. Остались считанные минуты. Минуты на то, чтобы достигнуть цели, минуты, чтобы спасти Дашу…

Глава 32

Профессор Кварц медленно ходила вокруг камня, на котором я лежала. Она сделала уже кругов десять, и всё это время бормотала что-то на незнакомом языке. Очевидно, заклинание тёмной магии. Когда она исчезала из виду, оказываясь у меня за головой, становилось особенно страшно.

Запрокинуть бы голову, посмотреть, но куда там! Теперь я даже моргнуть не могла! Глаза неимоверно жгло, по щекам бежали горячие слёзы. А начавшийся снегопад только усугублял ситуацию. Каждая снежинка, попадающая в глаза, колола, как ледяная иголка.

Я закоченела настолько, что начало казаться, будто на груди лежит ледяная глыба. И она становится всё больше.

А когда Амплитуда Арнольдовна, в очередной раз сделав круг, опять появилась в поле зрения, в её руках сверкнул лезвием большой широкий нож с сужающимся к концу лезвием. Прямо короткий меч, а не нож. Это не какая-то там снежинка, уколет раз и навсегда!

Когда она высоко подняла своё орудие моего убийства, вокруг отражающего лунный свет лезвия начал клубиться чёрный туман. А голос профессора стал громче, отрывистее. Ну всё, сейчас она меня зарежет!

Как же страшно и хочется жить! Надо было попросить у снежного дерева, чтобы вернуло меня домой! Но теперь уже поздно.

Говорят, перед смертью вся жизнь перед глазами пролетает. У меня перед глазами пролетали колючие снежинки. А в тот момент, когда профессор Кварц закричала «Ашха! Сила за жизнь!», резко опуская нож над моей грудью, в памяти всплыло лицо одного упрямого льдистого мага. Красивое лицо. Не худший вариант для последнего видения…

Удар был неимоверно сильным и болезненным! Он выбил весь воздух из лёгких, но как-то странно. Будто не нож в грудь воткнули, а кувалдой ударили.

Но ещё более странно повела себя профессор. Её откинуло от меня метра на три! Вместе с ножом. Улетела в снег, взмахнув ногами в воздухе!

Я захрипела, закашлялась и схватилась за грудь. Нащупала дыру в платье и… пальцы коснулись чего-то твёрдого, холодного. Нож не проткнул мою грудь! Он натолкнулся на ледяной панцирь, появившийся на ней непонятно откуда!

А в следующее мгновение снег резко прекратился. Не просто перестал падать, снежинки замерли в воздухе! Может я всё же умерла и это загробный мир такой?

Но нет. Сомневаюсь, что в моём посмертии Амплитуда Арнольдовна с кряхтением выбиралась бы из сугроба. И ещё более сомнительно, что там появился бы Эйс, с молчаливой решительностью набросившийся на неё!

Тело слушалось с большим трудом, но я смогла сползти с камня и, спрятавшись за ним, наблюдала за битвой ледяного мага с Амплитудой Арнольдовной. Посмотреть там было на что…

Таких спецэффектов я ещё никогда не видела! Прямо блокбастер в режиме реального времени!

Профессор Кварц окружила себя чёрным туманом, но его смело волной такого сильного холода, что угол камня, который зацепило этим ударом, затрещал, промерзая насквозь, и осыпался ледяной крошкой! Но мразную это не остановило! Она сделала круговое движение руками, и в льдистого на неимоверной скорости полетел плотный сгусток чёрной гадости, похожей на живую, выпускающую щупальца, кипящую смолу.

Эйс увернулся в последний момент, а я прикусила губу до крови, испугавшись за него, как за себя. Держись, ледышка! Не смей умирать!

Профессор опять окружила себя чёрным туманом и поднялась в воздух, будто на каком-то извращённом подобии тучки. Эйс подпрыгнул, уворачиваясь от очередной волны тумана, и тоже завис в воздухе, только держал его снежный вихрь.

Когда они полетели друг на друга, я очень хотела зажмуриться, но заставила себя смотреть. Они врезались друг в друга с такой силой, что меня отбросило взрывной волной!

Я упала на спину, сверху присыпало снегом. А когда отплевалась от него и убрала с лица, они сражались уже на земле. Буквально в паре десятков метров от меня!

Профессор била щупальцами чёрного тумана, как кнутом, Эйс разрезал их ледяными всполохами и закидывал её светящимися голубым сиянием острыми молниями. Я встала на четвереньки и опять отползла за камень. Но этим привлекла внимание Амплитуды Арнольдовны!

Она резко повернулась и ударила щупальцем тьмы по камню. Его раскололо надвое, а в меня полетела каменная крошка. Я закричала и выставила руку, стараясь прикрыть хотя бы лицо от каменной шрапнели. Но до меня не долетел ни один камушек…

Убрала руку и с удивлением уставилась на зависшие в воздухе острые осколки. Они будто увязли в розовой дымке, полукругом защищающей меня.

Сквозь эту дымку я и увидела, как Эйс схватил Амплитуду Арнольдовну за горло и буквально заморозил! Она так и замерла ледяной статуей, замахиваясь на него своим жутким ножом.

А уже спустя секунду Эйс был возле меня. Он вторгся в пространство розовой дымки, отчего каменная крошка, застрявшая в моём щите, осыпалась на снег, упал на колени передо мной, схватил горячими ладонями за щёки и прошептал:

— Жива.

— Угу, — невнятно промычала я в ответ.

А потом бросилась ему на шею и заревела. Громко, некрасиво, с соплями и всхлипами. Не до красоты, когда тут такое творится!

Он крепко обнял меня, плотно прижимая к себе, и я ойкнула. Что-то больно укололо в грудь. Отстранилась, запустила пальцы в дыру от ножа на платье и достала веточку снежного дерева.

Посмотрела на неё, на Эйса, опять на неё и растерянно протянула:

— Так вот почему она меня не зарезала…

— Моё