Бессмертный - Е. Юань

Писательница погрузилась в звенящее молчание на пару ударов сердца, после чего без лишних препирательств ответила кивком:

«Договорились».

Дождавшись, пока напарница выскользнет из их полуоткрытых покоев с балконом, она сноровисто выудила из потайного кармана «Дневник путешествий Леймано», изготовившись в любую долю секунды броситься в бой, едва запахнет жареным.

Тем временем Сио, с кошачьей грацией и абсолютно бесшумно ступая по ступеням, соскользнула на первый этаж. Ведомая незримым радаром своего чутья, она замерла у дверей одной из комнат.

Окончательно удостоверившись, что источник скверны таится именно по ту сторону створки, девушка слегка опешила. Ее лицо стремительно налилось ледяной, непроницаемой суровостью:

Если память ей не изменяла, эти покои принадлежали не кому иному, как тому самому мажордому Вальтеру, что и нанял их на эту работу!

И пока она барахталась в этом мимолетном ступоре, та самая дрянь, что так истошно била по ее интуиции, внезапно испарилась без следа. В комнате воцарилась звенящая, мертвая тишина, словно там отродясь не творилось никакой чертовщины.

Сио торопливо припала ухом к дверному полотну. Напрягая слух до предела, она всё же уловила слабое, мерное дыхание живого человека.

Проторчав в засаде еще какое-то время и так не дождавшись от мажордома Вальтера ни единого подозрительного шороха, девушка с недоумением на лице ретировалась обратно на третий этаж. Выложив всё как на духу своей подруге Форс, она подытожила:

«Ну и как поступим? Сделаем вид, будто ни сном ни духом, или всё же подыщем способ шепнуть мистеру Дантесу о том, что у него под носом творится дичь?»

Форс, погрузившись в недолгие раздумья, отозвалась:

'Как знать, быть может, мистер мажордом и не таил никакого злого умысла?

Пожалуй, стоит пока подержать его на карандаше и понаблюдать'.

Вынеся свой вердикт, писательница не удержалась и сочувственно поцокала языком:

«Положа руку на сердце, этот Дуэйн Дантес — тот еще бедолага. Мало того, что его внаглую использовали как пешку для подставы барона Синдраса, едва не упрятав за решетку и не пустив по ветру репутацию, так еще и под боком у него ошивается дворецкий, балующийся черной магией с неведомыми, мутными мотивами. Эх, искренне уповаю на то, что это не будет стоить ему головы. Как-никак, перед лицом подобной чертовщины он всего-навсего жалкий, абсолютно беззащитный смертный».

Сио согласно кивнула:

«Дождемся финала этих трех суток. Если к тому времени мы так и не раскусим истинные замыслы мистера мажордома, то просто подкинем Дантесу записку с недвусмысленным предупреждением».

…………

На следующее утро Клейн, покончив с завтраком, скользнул по мажордому Вальтеру абсолютно заурядным, ничего не выражающим взглядом. Прихватив с собой личного камердинера Ричардсона, юноша покинул особняк и уселся в карету, велев кучеру гнать прямиком к собору Святого Самуила.

Выслушав проповедь от начала до конца и благоговейно вознеся молитвы, Клейн, вопреки своим обычным повадкам, на сей раз проигнорировал ящик для пожертвований. Вместо этого он целенаправленно направился прямиком к епископу Электре.

«Что-то стряслось?» — поинтересовался священник. И пусть в эти дни на его плечи давил воистину свинцовый груз ответственности из-за недавнего проникновения за Врата Чаниса, в общении с паствой он по-прежнему источал мягкую, располагающую теплоту.

Клейн расплылся в искренней, светлой улыбке:

«Знаете, за последнее время на мою долю выпало немало испытаний. И благодаря им я смог куда глубже заглянуть в собственную душу, осознав свои истинные помыслы».

Не дожидаясь, пока епископ Электра вставит хоть слово, он воодушевленно продолжил:

'Я вознамерился учредить благотворительный фонд для поддержки обучения детей из самых бедных слоев. И искренне уповаю на то, что Церковь не откажет мне в содействии.

Всю свою долю акций компании «Коим» я передам в распоряжение этого фонда. Именно те баснословные дивиденды, что положены мне по контракту, и послужат стартовым капиталом для столь благого начинания'.

Епископ Электра, выслушав это смелое заявление, едва не остолбенел. Как-никак, речь шла о воистину баснословной, колоссальной сумме.

И пускай для посторонних точная цена, выложенная Дуэйном Дантесом за те самые три процента акций, оставалась тайной за семью печатями, столичные слухи уже успели раструбить: куш потянул никак не меньше чем на десять тысяч золотых фунтов. Ко всему прочему, грядущие дивиденды обещали быть поистине щедрыми!

Взять, к примеру, мадам Мэри: в былые времена, когда за ней увивалась целая толпа именитых ухажеров, ее общий капитал едва дотягивал до нескольких десятков тысяч монет.

А значит, решение Дуэйна Дантеса одним махом пожертвовать более десятка тысяч фунтов можно было смело назвать поистине широким, королевским жестом. Во всей Церкви Богини Вечной Ночи, если вынести за скобки посмертные завещания, количество единовременных даров, превосходящих эту планку, можно было пересчитать по пальцам одной руки!

— Подобное благородство воистину достойно величайших похвал, — от всего сердца, с искренним восхищением произнес епископ Электра. — Впрочем, я считаю своим долгом деликатно предостеречь вас: не стоит взваливать на свои плечи бремя, выходящее за рамки ваших возможностей.

Клейн ответил мягкой, располагающей улыбкой:

— Будем откровенны, для меня эта сумма тоже отнюдь не является пустяком. Однако мои капиталы вполне способны выдержать подобный удар без малейшего ущерба как для привычного образа жизни, так и для дальнейших коммерческих дел.

Лицо епископа Электры расцвело теплой, умиротворяющей улыбкой, и он утвердительно кивнул:

— Богиня непременно обратит на вас Свой взор.

Услышав подобное напутствие, Клейн почувствовал, как его лицо едва не окаменело.

Епископ Электра, ничего не заметив, продолжил:

— Я немедля доложу об этом Его Высокопреосвященству архиепископу. Мы приложим все усилия, дабы закатить в честь учреждения этого фонда грандиозный благотворительный вечер. На него будут приглашены самые преданные прихожане Богини из всех слоев общества, включая парочку титулованных аристократов с семьями. Увидим, не возжелает ли кто-нибудь из них тоже внести свою лепту.

Священнослужитель прекрасно ведал, что Дуэйн Дантес спит и видит, как бы прорубить окно в высший свет столицы, а потому виртуозно, словно невзначай, забросил удочку про высшую знать.

Глава 859

Новые грибы

На самой нижней палубе «Будущего», в кромешном, поглощающем всё живое мраке.

Фрэнк Ли затеплил свечу, и неверный язычок пламени выхватил из темноты длинный стол, сплошь заваленный кусками сырого мяса, грибами, колосьями пшеницы и рыбьими тушками.

Небрежным жестом расчистив эти завалы, он освободил ровно столько места, чтобы уместился один-единственный почтовый лист.

Аккуратно расправив бумагу и подхватив перьевую ручку, старпом с воодушевлением, горящим в глазах, застрочил:

'Мой дорогой друг Герман! Я безмерно рад, что прошлые сушеные грибы пришлись тебе по вкусу. Сдается