Четвертое королевство - Ана Эм

Вокруг царил настоящий хаос. Корабли с разных сторон опускались на дно. Мертвые тела и части тел плавали повсюду, куда ни глянь. Во рту Аморы почти сразу появился металлический привкус от количества крови в воде. Оринф, ее родной город был если не разрушен, то сильно поврежден.

Однако бои больше не велись. Она видела два брошенных лагеря, и ни одной русалки. По крайней мере, живых не было. Мертвые же тела дрейфовали в том же количестве, что и люди. Она присмотрелась получше и подняла голову, осознав, что все время смотрела не туда.

Оставшиеся в живых оринфийки вместе с торийками пробивали трезубцами днища кораблей у самой поверхности. Амора улыбнулась и хотела было уже присоединиться к ним чтобы помочь и выяснить жива ли Фелия, но вдруг ее почему-то потянуло дальше, на север…

Мимо пронеслась сирена, и Амора тряхнула головой.

Что это было? Эта тяга?

– Ох, – сообразила она. – Медальон.

Стоило прикрыть глаза, как она мгновенно почувствовала свою кровь в нем, ощутила, где именно он находился и как далеко. Вот только там наверху ее друзьям требовалась помощь.

И что, если эта сука ведьма могла ощущать Амору так же, как и Амора ощущала местоположение медальона? Что если она поднимется на Деву Марию, и ведьма окажется там же? Русалка не знала, могла ли справиться с ней в одиночку, и уж точно не горела желанием это узнавать, потому что смерть Аморы наверняка обречет всех на еще худшую участь.

Нет уж, лучше, она вместе с ее новым другом-драконом будет топить корабли.

Эта связь с медальоном вновь натянулась, заставив Амору дернутся вперед.

– Ясно. Понятно. – сказала она себе. – Держимся подальше от севера.

Ее точно сейчас заманивали в ловушку. Пусть Амора и не знала многого, но дурой не была. Дракон, закончив свою трапезу, вернулся к русалке в ожидании дальнейших указаний. Он оказался вполне милым и дружелюбным. Просто уму не постижимо, что она нравится всем чудовищам, кроме чертовых сирен и медуз. По крайней мере, больше никто с тем же рвением не пытался ее убить.

Тогда Амора задумалась, что скорей всего, эти странные правила про неконтролируемое желание чудовищ убивать пошли из-за того, что хранительницы в прошлом пытались подавить волю этих созданий. А Амора не только не могла этого сделать, но и не особо хотела. Она знала, что они не причинят вреда никому, если не причинить его им.

Все было вот настолько просто.

Валеа рубила мечом миревийцев. Из всех принцесс она была единственной, кто проявил когда-то интерес к боевым искусствам. Ей нравилось побеждать, нравилось быть лучше и сильнее. Вот и теперь, пусть между Ливаной и Миревией был договор, существовала куда более важная цель.

– А где Амора? – спросила русалка, вынимая меч из груди мертвого миревийца.

– Надеюсь, где-то далеко от своего медальона. – ответила Гива, вытирая пот со лба, еще один отряд был повержен.

– Мне куда интересней, – Тео присел на ступеньки, что вели на капитанский мостик. – Если их король мертв, почему они не уплывают?

Гива устало прислонилась рядом с мужчиной к борту и ответила:

– Мира сказала, с ними советница, после него она главнокомандующая.

– Она может притянуть к себе Амору магией. – заявила Валеа, но Гива покачала головой.

– Амора не глупая. Она знает об опасности.

Однако Дэмиан все равно занервничал. Снова подняв глаза к горизонту, он искал белую чешую дракона, и та показалась среди обломков кораблей на северо-востоке.

Слишком близко.

– Тиамора. – он прошептал ее имя неосознанно, просто как предупреждение, но Амора ощутила зов всем телом, и развернулась, тут же устремившись в сторону Девы Марии.

Рид спустился по ступенькам на основную палубу, не сводя своих карих глаз с Валеа:

– Почему ты спрашиваешь? Об Аморе?

– Просто беспокоюсь.

Гива замерла и медленно повернула голову к русалке. Одновременно с этим и Дэя обернулась, удивившись подобному ответу. Она хорошо знала свою сестру и не сомневалась в том, что Валеа уж точно ни о ком, кроме себя не беспокоилась.

– Ложь. – выдохнула Гива, крепче сжав клинок.

Четыре ливанские русалки переглянулись, а следом все произошло слишком быстро. Трое набросились на Гиву с Тео. Валеа, что была ближе всего к Риду, парировала его удар, и открыла рот.

– Нет! – выкрикнула Дэя, но ее сестра всего лишь на секунду завладев разумом пирата, вогнала меч ему в живот.

В этот момент на борту появилась Амора. Навалившись всем телом на штурвал, Дэмиан мог лишь наблюдать за тем, как его принцесса ринулась в бой. Набросившись на Валеа сзади, она вонзила зубы ей в глотку, разрывая гортань, но уже следующее мгновение на нее со спины налетела еще одна русалка.

Дэя, держась за перилла, на дрожащих ногах спустилась вниз, к пирату, что лежал посреди хаоса и крови почти неподвижно.

– Нет. Нет. Нет. – шептала она, чувствуя, как на глазах впервые за многие годы собрались слезы. Дэя рухнула на колени перед ним и попыталась оттащить его за борт, там она бы исцелила его. Нужно только дотащить. – Тебе надо встать. У меня нет сил…тебе надо…

Его рука вдруг коснулась ее щеки, и она замерла, встретившись со взглядом этих карих глаз. Ее сердце рухнуло вниз, потому что Рид улыбался. Кровь стекала по его подбородку, но он улыбался, костяшками пальцев касаясь ее лица.

– Все…в порядке. – прохрипел он, и она закачала головой.

Нет. Не в порядке.

Его глаза обратились куда-то к небу, а с губ сорвался шепот:

– Я…вижу ее.

Ее, свою жену Мелинду.

Я всегда буду любить только одну женщину.

Хорошо. Потому что я не прошу любить меня, Рид.

Рука пирата упала вниз, и Дэя вцепилась в нее, снова и снова качая головой. Он не умер. Не мог умереть. Не мог. Он не умер.

Гива вынула меч из груди последней русалки и ощутила боль, пронзившую сердца всех на этом корабле. Тео, этот большой здоровяк плакал, обхватив голову руками и не сводя глаз с тела своего друга, нет, не друга. Брата.

Этот придурок даже умирая, будет делать вид, что все в порядке.

Дэмиан, сжав челюсти, опустил голову на штурвал.

Перед его глазами пронеслась целая жизнь. С самого детства, когда он впервые увидел мальчика с грустным взглядом и медными волосами.

– Я тебе не