Торжество маоизма. Мемуары хунвэйбина - Лян Сяошэн

уже на этапе завершения, а оказалось как раз наоборот, она даже можно сказать еще по-настоящему не началась. «Революционные действия», которые мы проводили или в которых участвовали, а также все, что узнали, услышали и увидели, все зрелища, которые будоражили нас, волновали, мутили наше сознание, заставляли бурлить нашу кровь – может быть на деле вся эта грандиозность была всего лишь репетицией перед игрой на большой сцене, для того, чтобы настоящий спектакль начался в атмосфере, когда приглушены гонги и не бьют барабаны.

Вскоре вышло сообщение от 16 мая: «Расформировать бывшую Группу по делам культурной революции из пяти человек, а также ее рабочую структуру, создать новую Группу по делам культурной революции».

Руководителем группы был назначен Чэнь Бода, заместителем – Цзян Цин, советником – Кан Шэн.

Линь Бяо выступил с очень важной речью на расширенном пленуме Центрального комитета.

«Основываясь на теории председателя Мао о классах и классовой борьбе при социализме, на серьезных фактах борьбы двух линий внутри партии, на исторических уроках международной диктатуры пролетариата, особенно на уроках узурпации партийной, административной и военной власти ревизионистской кликой Хрущева в Советском Союзе, он системно, точно изложил вопросы укрепления диктатуры пролетариата, пресечения контрреволюционных государственных переворотов и контрреволюционных свержений».

Он «разоблачил» антипартийные преступления группы Пэна, Ло, Лу, Яна, указав, что дела этих четырех человек взаимосвязаны, имеют много общего. Главным является Пэн Чжэнь, следующие места занимают Ло Жуйцин, Лу Динъи, Ян Шанкунь.

Он сказал: «Ло Жуйцин держит в своих руках власть над армией, Пэн Чжэнь захватил очень много власти в секретариате ЦК… На фронте культуры, идеологии командует Лу Динъи, секретными делами, средствами информации, связи управляет Ян Шанкунь… Разоблачение и решение вопросов, касающихся этих нескольких человек, является важным делом всей партии, важным делом гарантии продолжения развития революции, делом укрепления диктатуры пролетариата, недопущения возврата к капитализму, недопущения захвата руководящей власти ревизионистами, предотвращения контрреволюционного государственного переворота и свержения существующей власти. Это является мудрым, решительным планом, разработанным председателем Мао в целях продвижения вперед нашей страны».

Сославшись на слова Мао о том, что в ЦК и центральных органах, во всех провинциях, городах, автономных районах есть представители буржуазных классов, Линь Бяо заключил: «Когда контрреволюционные, ревизионистские элементы созреют, они могут попытаться захватить власть, превратить диктатуру пролетариата в диктатуру буржуазии. Часть этих людей мы уже распознали, часть еще не выявили, некоторые пользуются нашим доверием, подготовлены для замены нас, например, люди типа Хрущева, они спят рядом с нами…»

И тогда в Пекине прежде всего появились большие лозунги по разгрому «китайских Хрущевых».

А председатель страны Лю Шаоци на съезде представителей специальных учебных заведений и средних школ – активистов революции, проводившемся через два месяца новым, прошедшим исправление пекинским городским советом, сказал: «Как проводить революцию? – Я честно отвечаю вам, я отвечаю вам искренне: я не знаю. Я думаю, что многие товарищи из ЦК тоже не знают».

Лю Шаоци, конечно же, дольше всех находился в неведении, что именно на него укажут как на «самого большого китайского Хрущева». Его личная трагедия как председателя страны началась с этих слов Мао, от злого рока уйти трудно. Если бы даже он знал, все равно бы от судьбы не ушел.

То, что многие другие члены ЦК тоже не знали, без сомнения была правда. Но они, оставаясь в неведении, все равно обязаны были только повиноваться всем распоряжениям председателя Мао.

В соответствии с такими установками ЦК позиция народа страны стала более решительной.

В этой ситуации вся партия, вся армия и весь народ страны «должны высоко поднять знамя пролетарской революции, до конца разоблачить антипартийную, антисоциалистическую, реакционную буржуазную позицию так называемых научных авторитетов, до основания раскритиковать реакционную буржуазную идеологию научных кругов, деятелей просвещения, информации, культуры и искусства, издательских кругов, отобрать руководящую власть в этих областях культуры» – гласили призывы.

И тогда из Пекина отправились люди во все учреждения, заведения, органы власти всех провинций, городов, национальных районов, чтобы вывести на чистую воду «хрущевцев» всех мастей и рангов.

Во всех сферах в области культуры руководящие должности начали занимать пролетарские революционеры.

Ученых, специалистов, профессоров, деятелей литературы и искусства, всю интеллигенцию и всех деятелей культуры Китая постигло несчастье.

Газета «Жэньминь жибао» опубликовала важную передовицу, в которой говорилось: «Ты обязан выразить свое отношение к пролетарской культурной революции таким, какое оно есть у тебя на самом деле: либо ты искренне одобряешь социалистическую революцию, либо ты прикидываешься, что одобряешь, или ты вообще выступаешь против.

Кто, кроме хрущевцев, кроме обладающих властью и идущих по капиталистическому пути, кроме помещиков, кулаков, реакционеров, вредителей, правых, кроме ученых, обладающих властью, кто не мечтал или не хотел конкретными действиями доказать, что он искренне одобряет социализм?»

Искренне одобряешь? Тогда ты можешь «проявить» себя лишь в одном, у тебя один выбор – выводить людей на чистую воду, критиковать, томить, арестовывать. Другого пути у тебя нет.

Вся партия, вся армия, весь народ сделали один выбор – «искренне одобрили социализм». Каждый китаец до конца проявил себя. Доказал, какой он есть.

И тогда весь Китай забурлил и пришел в ярость, как от раскатов грома, как от урагана все содрогнулось.

В это время центральный комитет горячо поддержал дацзыбао, написанную группой из семи человек с кафедры Пекинского университета под заголовком «Так что же в конечном счете сделали для культурной революции Сун Ши, Лу Пин, Пэн Пэйюнь?», содержание которой быстро передали по радио для всего Китая и всего мира.

Потом, 5 августа, председатель Мао во дворце Чжуннаньхай написал и вывесил свою дацзыбао «Огонь по штабам!», указав, что «контрреволюционный буржуазный штаб, возглавляемый «китайским Хрущевым» – Лю Шаоци, стоит на реакционных буржуазных позициях, осуществляет диктатуру буржуазии, подавляет бьющую ключом пролетарскую культурную революцию… Лю считает, что добился цели, довольный собой приобрел величественную буржуазную осанку, в нем угас пролетарский дух, но он чувствует себя хорошо!»

После этого вся партия, армия, весь народ страны, «не жалея себя, смело стащили императора с лошади!» «Если выкорчуешь все вредные элементы, станешь непобедимым».

А дальше во всем Китае «небо перевернулось и земля опрокинулась, все возмутилось и возбудилось».

«Невиданная в истории» неудержимая сила «великой культурной революции» бешеным вихрем закрутилась по земле, как буйные водяные валы билась о берега, как река, прорвавшая дамбу, бурно устремилась вперед. Ее стремительное развитие побудило нас, учащихся средней школы – первого поколения юношей и девушек республики – кричать, орать, прыгать, преследовать, штурмовать, и в конце концов пережить позор своего падения. Мы разожгли фанатизм в десятки раз более сильный чем прежде, подняли в сотни раз более бесстрашный