Деревенщина в Пекине 6 - Крис Форд

Хоу Усянь поднимается со стула и низко кланяется Ван Мин Тао:

— Я приношу глубочайшие извинения за недостойное и позорное поведение своего сына, — произносит он, не поднимая головы. — Вы абсолютно правы, воспитал непонятно кого. Хочу, чтобы вы знали — я полностью дистанцируюсь от всех оценок и заявлений сына. Лично я считаю, что вы и без моей помощи демонстрируете чудесный пилотаж. И всё будет хорошо с вашими проектами в долгосрочной перспективе.

Хоу Усянь поднимает голову и искренне добавляет:

— Мой сын — дурак и избалованный идиот, у которого булки росли на деревьях с самого детства. Он цену юаню не знает и не осознаёт, какой задел и фундамент вы подготовили для будущих внуков. Если бы я мог, я бы с огромным удовольствием занял его место и был бы вам безмерно благодарен за абсолютно всё, что вы делаете для нашей объединённой семьи. Беззаветно, самоотверженно, без какого-либо корыстного интереса.

Ван Мин Тao кивает, принимая извинения.

— Хорошо, что вы меня понимаете, — говорит он устало. — Конечно, мне неприятно показывать вам всё это прямо сейчас, накануне свадьбы. Мы же только-только оправились после недавнего скандала с той беременной девицей.

— Знали бы вы, как мне за него стыдно. Я ни о чём не знал! — налоговик неожиданно переходит на личное. — Радует только одно — ваша дочь девочка с зубами. Ей палец в рот сунуть — можно без руки остаться. Она за словом в карман не полезет и прямо в нос прорядит. Я вижу собственными глазами, как мой сын из позиции альфы при ней моментально превращается в непонятно кого. Она ему точно не одну кастрюлю на голову наденет. Характер железный.

— И я так думаю, — соглашается бизнесмен. — Да, какие-то моменты в их отношениях мне не нравятся, это правда. Но прожить жизнь вместо наших детей, сделать выбор за них я не могу и не имею права. Спасибо, что приехали. Я вас позвал сюда именно затем, чтобы у меня наконец нервы встали на своё место. Поделился с вами и стало легче, — слабо улыбается. — Теперь это ваша головная боль, а не моя.

— Да, ещё одна в копилку, — тяжело вздыхает Хоу Усянь. — Я сейчас помогаю той беременной девочке материально и организационно. Потому что если она носит моего внука — мне в жизни совесть не позволит вышвырнуть её из нашей жизни, как сделал мой непутёвый сын. Только бы теперь второй помогать не пришлось. Я сейчас говорю не про его будущую жену.

Налоговик тоскливо смотрит на ноутбук.

— Я понимаю.

— Уважаемый господин Ван, вы не откажетесь от союза наших семей и не отмените свадьбу?

— Нет, это личное дело наших детей, — отвечает он твёрдо. — Если для них всё остаётся в силе, то и для меня тоже.

Хоу Усянь заметно расслабляет плечи, выдыхает с облегчением.

— Спасибо вам огромное за понимание, — искренне благодарит он, снова кланяясь. — А знаете, что? Пойдёмте-ка выпьем вопреки всему. Нам обоим сейчас не помешает.

Глава 11

Интерлюдия.

Ресторан «Переулок счастья». Вечер.

Ван Мин Тao и Хоу Усянь входят в небольшое заведение, спрятанное на тихой боковой улице вдали от шумных проспектов центра.

Внутри царит приглушённый тёплый свет от бумажных фонариков, развешанных под потолком. Стены отделаны тёмными деревянными панелями, отполированными до матового благородного блеска десятилетиями постоянной эксплуатации. В воздухе витает соблазнительная смесь запахов.

Хоу Усянь останавливается у самого входа, окидывая знакомый зал довольным взглядом завсегдатая и знатока:

— Люблю это место ещё со времён своей молодости, когда мир казался проще, — признаётся он с лёгкой ностальгической улыбкой. — Настоящий семейный ресторан в третьем поколении. Двадцать пять лет назад, когда я только-только начинал свою карьеру в налоговой службе, здесь работали обычные наёмные официанты со стороны. А теперь на их местах трудятся собственные выросшие дети хозяев. Время летит незаметно.

За длинной деревянной стойкой гостей встречает хозяин заведения — крепкий, ещё полный сил мужчина лет шестидесяти с добродушным морщинистым лицом и проницательными чёрными глазами. Он мгновенно узнаёт входящего налоговика и радостно расплывается в широкой улыбке:

— Господин Хоу! — приветствует он звучно. — Давненько не заглядывали к нам! Ваше привычное место свободно, можете располагаться.

— Благодарю, Лао Ли, — налоговик протягивает руку и по-дружески пожимает ладонь хозяина через стойку. — Принеси-ка нам бутылку того превосходного байцзю, что я в прошлый раз пробовал. Помнишь ещё? Из провинции Гуйчжоу, пятилетней выдержки, с красной печатью. И что-нибудь из еды на своё усмотрение. У вас здесь всё вкусно.

— Сейчас всё будет в самом лучшем виде! — заверяет хозяин.

Старик широко машет рукой старшему сыну, выполняющему обязанности официанта в зале.

Ван Мин Тao идёт следом за налоговиком через полупустой зал. Оглядывается по сторонам, невольно оценивая обстановку взглядом бизнесмена.

Посетителей немного в будний вечер. Негромкая традиционная китайская музыка льётся из спрятанных динамиков — что-то мелодичное, приятное уху, совершенно не мешающее неспешным разговорам за едой. Атмосфера спокойная, расслабленная, камерная.

Хоу Усянь уверенно направляется к знакомому деревянному столу в дальнем углу зала. Занимает своё привычное место, усаживаясь с довольным вздохом, словно вернулся домой после долгого отсутствия.

Ван садится напротив него. Напряжённое тело благодарно расслабляется после выматывающего дня.

Заведение довольно простое, даже скромное по меркам пафосных элитных ресторанов современного Пекина — никакого вычурного претенциозного дизайна или показной дорогой роскоши. Но зато в нём чувствуется то редкое, что напрочь отсутствует в модных местах — настоящий уют и приятная домашняя атмосфера.

Хозяин Лао Ли лично появляется через пару минут с деревянным подносом в руках. Аккуратно ставит перед гостями керамическую бутылку отборного байцзю с красной восковой печатью на горлышке и два фарфоровых стаканчика. Следом за ним идёт его сын с разнообразными закусками: маринованные хрустящие овощи, жареный арахис в острых специях, тонко нарезанная говядина, свежие огурцы с ароматным чесноком, холодные закуски из речной рыбы.

— Горячие блюда принесу через десять минут, — информирует хозяин, кланяясь. — Приятного вечера вам, господа.

Хоу Усянь срывает с бутылки восковую печать уверенным движением и наливает крепкого прозрачного байцзю в оба стаканчика, не скупясь. Резкий запах алкоголя мгновенно бьёт в нос, заставляя слегка поморщиться.

— За что пьём? — спрашивает он.

— За то, чтобы успешно пережить бурную молодость наших проблемных детей, — отвечает Ван с философской усмешкой. — И благополучно дожить до рождения внуков в здравом уме после всех их выходок.

— Полностью поддерживаю! — кивает налоговик с пониманием.

Стаканы звонко соприкасаются.

Оба залпом выпивают всё содержимое до дна. Крепкий байцзю обжигает горло настоящим огнём, но приятным, согревающим