Деревенщина в Пекине 6 - Крис Форд

Хоу сперва разводит руками, выдерживает паузу.

— То, о чём вам только что сообщили, — многозначительный кивок в сторону телефона собеседника. — Оно началось совсем не сейчас, а ещё рано утром, около четырёх часов. Я тоже в курсе происходящего. И это движение наверху очень сильно бьёт по Пекину, создаёт нестабильность. Говорю как главный налоговик столицы — я ясно это вижу в цифрах и отчётах.

— И какие мысли?

— Я бы сейчас рискнул собрать свою небольшую партию единомышленников, — говорит Хоу Усянь тише. — Потому что вокруг товарища Си Цзиньпина сейчас намертво сцепились три-четыре крупные группировки. Всё летит и меняется с такой скоростью, что мы в этой мутной воде вполне можем поймать хорошую рыбу, пока другие дерутся.

— Что ж, не буду скрывать, вам удалось меня заинтересовать.

* * *

Этим же вечером я поднимаюсь к Чэнь Айлинь, чтобы передать ей пришедшую на мой банковский счёт зарплату за текущий месяц.

Я всё ещё числюсь в штате ресторана «Горизонт» как действующий работник, хотя фактически мои обязанности официанта исполняют другие люди, так что моя зарплата честно делится поровну среди остальных как дополнительная премия.

Справедливо.

Айлинь открывает дверь почти сразу — видимо, ждала. Она молча кивает в знак приветствия, жестом приглашает внутрь своей скромной комнаты.

— Чай будешь?

— Нет, спасибо, — качаю головой. — Ненадолго зашёл.

Сразу достаю из кармана стопку наличных и кладу их на стол.

— Слушай, с моей стороны получается очень некрасиво — подставлять одновременно и тебя, и весь ресторан. «Горизонт» в своё время очень сильно меня выручил, когда согласились принять на работу без пекинской прописки и опыта работы. Дали шанс. И жильё, в котором я до сих пор живу, тоже принадлежит ресторану.

Она вопросительно смотрит на меня:

— Лян Вэй, ребят из персонала всё полностью устраивает. Твою зарплату мы честно делим среди своих, никто не в обиде. Какие проблемы?

— Я не об этом, — качаю головой. — Хочу погасить за отца весь долг, который он нагулял перед рестораном. Не хочется вешать финансовый груз на владельцев заведения. У меня к компании и лично к тебе только огромная благодарность за всё. Папаша на весь ресторан кричал, что я его сын. Будет свинством с моей стороны проигнорировать ситуацию — отморозиться, сделать вид, что меня это не касается.

Айлинь внимательно смотрит мне в глаза:

— Вижу в твоих глазах сомнение, — она слабо улыбается. — Ты сам не уверен, правильно ли хочешь поступить. Так?

— Если я сейчас возьму и погашу его долг целиком, это может являться законным основанием для его апелляции и последующей коррекции приговора? — задаю вопрос. — Он сейчас под контролем людей из интересной организации, которая непопулярна в народе. А они точно не прозевают.

Администратор трёт переносицу — привычный жест, когда думает.

— Да, скорее всего, именно так и произойдёт. Я, конечно, не спец по уголовному праву и процессу, но если понадобится — можем проконсультироваться. Обычно логика ресторана такая: если ты полностью погасишь долг перед заведением — мы официально снимаем претензию. Само возмещение причинённого ущерба автоматически прогрузится в электронном виде в базе прокуратуры.

— Хм.

— А дальше уже не знаю точно, как пойдёт, — продолжает. — Смотря насколько добросовестно и быстро работает судейский аппарат в конкретном случае. Если система не даст сбоя, что бывает довольно редко — вполне могут твоего отца сразу и отпустить. Или существенно сократить срок.

— Вот именно, — мрачно киваю в ответ.

— По закону, сумму долга будут принудительно вычитать с твоего отца ежемесячно, небольшими частями из его мизерной зарплаты в лагере трудового перевоспитания. Копейки там платят, так что растянется процесс на несколько лет. Прекрасно понимаю, какие именно у тебя сейчас внутри чувства и эмоции.

— Что, мой внутренний конфликт настолько заметен?

— Не первый день знакомы, — она пожимает плечами. — Я вижу, когда ты просто устал после работы, а когда у тебя что-то происходит внутри. Сейчас второй случай. Думаю, ты должен для себя решить, кто ты есть на самом деле.

— В каком смысле?

— Ты традиционный китаец? — поясняет Айлинь. — Со всеми конфуцианскими штуками про сыновний долг, уважение к старшим, семья превыше всего. Или ты уже другой человек? Современный, который живёт по своим правилам?

Молчу, не зная, что ответить. Вопрос попал в самую точку.

— Если ты всё ещё тот парень из деревни, для которого отец — это святое, тогда да, ты должен погасить его долг. Каким бы он ни был, что бы ни натворил. Это твоя обязанность. И тот факт, что твой оступившийся родитель из тюрьмы выйдет раньше срока, не должен стать для тебя моральной проблемой.

— Оступиться — это когда человек один раз в жизни совершил ошибку. По глупости, по слабости, под давлением обстоятельств, — слова буквально рвутся наружу. — А он всю жизнь по одним и тем же граблям ходит. Снова и снова. Ничему не учится, не меняется. Бутылка для него дороже собственных детей.

Админ спокойно, без осуждения смотрит на меня:

— За свою жизнь я повидала самых разных людей, поверь. Так что я понимаю, о чём ты, — вздох. — Главное сейчас не то, что будет с ним, а то, как ты будешь чувствовать себя после принятого решения. Вот что важно. Поэтому реши, кто ты есть, — повторяет Чэнь Айлинь. — Ты — Лян Вэй из деревни Суншугоу, традиционный китаец, который обязан отцу до конца своих дней просто потому, что тот дал ему жизнь? Или ты — современный житель Пекина, который сам строит свою жизнь с нуля? Нельзя быть обоими одновременно.

Глава 12

Интерлюдия.

Ван Япин ведёт свой новый электрокар по дневному Пекину, уверенно маневрируя в плотном потоке машин.

Хоу Ган устроился на пассажирском сиденье, уткнувшись в экран телефона. Он сосредоточенно листает что-то в вичате, изредка печатает короткие сообщения. Сегодня он ведёт себя подозрительно тихо.

Япин бросает на него быстрый изучающий взгляд сбоку, затем возвращает внимание на дорогу. Впереди образовалась очередная пробка — машины ползут со скоростью улитки, выстраиваясь в три плотных ряда. Типичный дневной трафик в центре столицы, ничего необычного.

Она включает музыку и барабанит пальцами по рулю в такт ритму, но по выражению лица видно, что мысли Япин совсем о другом.

— Чем займёшься после универа? — спрашивает она как бы невзначай. — Будешь в мясном магазине?

— Нет, у меня сегодня другие планы, — Хоу Ган не поднимает глаз от экрана гаджета. — Нужно отцу помочь кое с чем. Он просил.