За твоей спиной - Лина Коваль

Выскочив на улицу, в который раз с интересом осматриваю величественное здание с белоснежными колоннами, в котором заседает Правительство Республики.

Запахнув пальто плотнее и выправив волосы, ускоряю шаг и преодолеваю пару кварталов, украшенных к Новому году яркими гирляндами.

Забирать Луку из детского сада — мое любимое занятие.

В группе тихо и пахнет кашей.

— Лука, — зову сидящего за столом сына.

Он отвлекается от конструктора и оборачивается. Вскакивает с места.

— Ма-ма! — кричит так, что уши закладывает.

Адиля Ахметовна вздрагивает и тоже поднимается.

— Здравствуйте!

— Добрый день, — крепко обнимаю сына и тереблю хохолок на макушке. — Все хорошо?

— Да, — кивает она. — Лука отлично осваивается в группе. Подружился с мальчиками…

— Мама, у меня новый друг! Рустам. Но его уже папа забрал. А я хотел вас познакомить.

— В следующий раз познакомимся, — успокаиваю сына и открываю яркий шкафчик. — Давай одеваться.

За те несколько дней, что мы ходим по обратному маршруту, у нас успела появиться своя традиция: мы неизменно посещаем кулинарию на углу и покупаем Луке вкусное пирожное, а затем идем в супермаркет.

Квартира Расула находится в новом жилом комплексе. Полностью обставленная дорогой мебелью, современная и такая уютная… идеальная аж до зубовного скрежета. Соседи адекватные. Жаловаться мне не на что.

Все это похоже на сказку, если не знать предысторию.

Для окружающих мы всего лишь семейная пара.

Яркий свет в гостиной говорит, что Расул в квартире, хотя вчера он не приехал — были дела. Он правда старается, чтобы я не чувствовала себя ущемленной. Было бы проще, будь между нами поменьше таинственности, но я, кажется, привыкаю.

К хорошему всегда быстро привыкаешь.

— Привет, — здороваюсь первой. — Ты рано…

Заглянув в комнату, нахожу его сидящим в кресле в расстегнутой до середины груди рубашке и строгих брюках. Пиджак небрежно брошен на диван, там же лежит кожаный кейс для документов.

Сдвинув бумаги в сторону, Расул внимательно исследует мой внешний вид снизу вверх: тонкий черный капрон, свободную юбку чуть ниже колена и кремовую шелковую блузку.

— Привет. Совещание закончилось раньше, и столичные гости укатили в Москву…

— Дядя Расул!

Лука ракетой влетает в гостиную и бесцеремонно лезет к нему на колени. Хаджаев не сопротивляется. Приобнимает узкие плечи.

Расслабленно откидывается на спинку кресла.

Прислонившись к дверному косяку, с интересом за ними наблюдаю.

— У меня лучший друг новый. Рустамка, — делится впечатлениями сын.

— А куда делся позавчерашний? — тихо спрашивает Расул.

— Кто?..

— Позавчера ты рассказывал про Максима… Говорил, что он тоже твой лучший друг.

— А, точно… — вспоминает Лука и комично машет рукой. — Просто его сегодня не было. Он соплями заболел.

Сдерживаю смех.

— Ясно… Соплями заболел, значит… — поверх детской головы Расул смотрит на меня и с иронией улыбается. — Быстро же ты переметнулся, брат. С тобой не расслабишься.

Я оставляю их вдвоем и иду на кухню. Разбираю купленные продукты и быстро готовлю простой ужин.

Расул в бытовом плане полная противоположность Герману. Никакого распорядка дня, особого меню или закидонов.

Мне же, наоборот, хочется быть хозяйственной, но это чертовски непросто… Костюмы и рубашки Хаджаев отвозит в химчистку, ужинает часто с деловыми партнерами или коллегами из правительства, а завтракать вовсе не привык.

Немного обидно, но он, кажется, приучен к полному одиночеству. И мне бы радоваться, а я ощущаю себя ненужной…

Почувствовав сильные ладони на талии, прислоняюсь спиной к твердой груди. Расул обнимает и выглядывает из-за моего плеча:

— Что это ты делаешь?

— Рубленые котлеты с пюре. Лука очень любит. Хочешь?

— Если покормишь, то не откажусь. Как у тебя дела в офисе? — спрашивает настороженно, убирает в сторону мои волосы и целует в шею.

Привыкнуть к его прикосновениям невозможно. По крайней мере, такой вывод я сделала за то время, что живу в этой квартире.

— А ты не знаешь, как там дела? — получается резковато.

— Не злись. Я у тебя спрашиваю…

— Все хорошо, — поджимаю губы и продолжаю срезать мясо с курицы, выстраивая невидимые барьеры с прижимающимся ко мне твердым телом. — Я все еще занимаюсь базой туристических объектов республики. Думаю, еще неделю с этим провожусь.

— Интересно?..

— Нормально, Рас… — вздыхаю. — Я отвыкла от такой монотонной работы, но меня это успокаивает.

— Успокаивает — это хорошо.

Закатив глаза, в шутку отпихиваю его локтем.

— Если устаешь или передумала — только скажи, Таня. В этом нет ничего страшного, мы все отменим.

— Вот еще… — шиплю, а Расул смеется низким голосом и снова привлекает к себе.

Ужин проходит за болтовней Луки. За две недели он так подрос, что мне не верится.

Остаток вечера мы проводим раздельно.

Расул уединяется в гостиной с рабочими документами, а я вожусь с Лукой. В детском саду предложили занятия с логопедом, я согласилась, но теперь приходится выполнять домашнее задание и делать специальную гимнастику.

После того как сын засыпает в своей кровати, принимаю душ. Выключив свет в гостиной, направляюсь в спальню и на пороге замираю, потому что Расул спит.

Осторожно забираю документы, замечая, что они относятся к делу Каспия. Прячу их в ящик тумбочки и не успеваю даже моргнуть, как мое запястье обхватывает широкая ладонь.

— Спи, — шепчу.

— Иди ко мне…

Глава 26. Татьяна

Перекинув ногу, не очень грациозно сажусь сверху и упираю ладони в стальной пресс. Расул оглаживает шелковую ткань у меня на ягодицах, все выше задирая ночную сорочку.

— Ты устал… — слабо шепчу и закусываю губу, потому что хочу его, как дикая африканская кошка.

Снова думаю о таблетках — оральных контрацептивах, которые назначил мой врач. В идеале они должны блокировать овуляцию, но в этот раз что-то пошло не так. Яичники тянет, а между ног непроходящее напряжение, которое хочется сбросить.

— Устал… — соглашается он.

Я тону в вязком болоте смешанных чувств к этому мужчине.

Уважение.

Не знаю, уважала ли я кого-нибудь в своей жизни больше него. Последние недели только укрепили бетонный фундамент моего отношения к этому человеку: в офисе все постоянно говорят, как Расул Рашидович бесстрашно сражается с московскими олигархами за прибрежные земли своей любимой республики. Несколько раз на Хаджаева совершались покушения. Последнее — три месяца назад… По словам особо разговорчивой сотрудницы, его машину пытались столкнуть в пропасть на горном серпантине.

Сердце вновь пробивает отравленное копье, когда думаю, что Расула может не стать. Прячу горькие эмоции и целую сильную шею над воротником рубашки. Непослушными пальцами справляюсь с оставшимися пуговицами и обнажаю рельефный торс.

Дрожащими губами очерчиваю ключицу и плечо, съезжаю с бедер чуть ниже, ерзая промежностью на каменном члене. В тишине спальни раздается