После развода. Вот она любовь, окаянная - Элен Блио

Выдыхаю.

Не то, чтобы я скрываю…

Просто…

Пока хочется пережить эти недели счастья в тишине.

Ян…

Ян пока под запретом.

Еще не время.

Еще не вечер.

Позже.

Напишу, позвоню, сообщу.

Обрадую, ахах.

Нет я сразу скажу, что ничего от него не жду и ничего мне не надо.

И я даже буду рада, если он скажет — не впутывай меня в это дело.

Нет.

Вру.

Не буду я рада.

Я хочу для моего малыша отца.

Хорошего папку. Сильного, умного, смелого, храброго.

Правда, об этом надо было думать до зачатия, теперь уже поздновато.

Или рано я сбрасываю Яна Ужасного со счетов?

Может, это со мной он такой муфлон? А с ребёнком будет самым шикарным папой в мире?

Кто знает.

Тут, как говориться, не узнаешь, если не попробуешь.

Придётся пробовать.

Никита звонит. Задолбал.

Отправила его в чёрный список. Дочке написала — сообщать о папе только в том случае, если он скончался. На похороны приду. В любом другом случае извольте меня не трогать.

Полина. Тут статус — всё сложно.

Мы созваниваемся, переписываемся — я звоню и пишу. Она отвечает через раз.

Сухо.

Ну, что ж... Это её выбор, конечно. Что я могу сделать?

Ничего…

Свои мозги не вставишь.

Да и... есть ли они у меня, те мозги?

Почему я сказала Яну, что предохраняюсь? Идиотка. А вдруг он был болен? Ну, вот так, чисто теоретически? Свободный мужик, который может менять партнёрш.

Презерватив — тоже не сто процентная гарантия от инфекций! И вообще…

В общем, фу, ругаю себя, корю... с одной стороны.

С другой…

Я живу!

Живу совершенно невероятной, другой жизнью!

И мне шикарно в этой жизни! Я довольна! Я счастлива!

А всё остальное.

НУ, то есть проблемы, страхи, вопросы, ужасы... Пусть всё это остаётся в прошлом.

Я не принимаю их в свою новую жизнь.

Подругам решаю рассказать, когда уже точно узнаю, что всё со мной и малышом отлично и я буду рожать. Ну, собственно, я и собиралась. Но скрининг в моём возрасте вещь мега нужная и полезная.

Собираю моих девчонок не в любимом «Гвидоне», а в Чайковском, у Филармонии.

- Ленка, такая загадочная.

- Колись, выходишь замуж?

За того тайного поклонника?

Бровь поднимаю — какого поклонника? Я разве рассказывала? Когда успела?

- Нет-нет, замуж точно не выхожу. Это исключено. — говорю уверенно, хотя какой-то червячок сомнений во мне сидит и квакает, мол, не стоит раньше времени говорить «гоп». Ладно. Считаем, что я ничего такого не сказала.

- Лен, ну ты расскажешь?

- Вы прям накинулись. Расскажу! И покажу, и вообще… скоро у нас будетнастоящее гендер-пати!

- Что-что?.

- Погоди, это когда пол ребёнка узнают?

- Это ты не у Никитиной ли малолетки пол ребёнка будешь выяснять? — шокировано спрашивает Ленчик

- Лен, неужели Полина беременна?

- Ну, Полина, надеюсь, пока еще нет,а вот я…

- Что ты?

- Что?

- Боже, Яна, до тебя как до жирафа, - смеётся Ленчик, - Ясно ж всё! Ленка беременна! Ахах! — она смеётся, а потом так резко осекается, затыкаясь. — Ой!

Вот вам и «ой» развожу руками улыбаясь.

- Ленка!

- Ого.

- Мать, ну ты даешь!

- Кто счастливый папаша?

А вот это вопрос пока запретный.

Головой качаю, поднимая бокал с безалкогольной «Пина коладой».

- Давайте, девочки, выпьем за нас! За то, что мы с вами такие шикарные, молодые, красивые! Что у нас с вами еще вся жизнь впереди, и мы вполне может сейчас быть одновременно и мамами, и бабушками, иметь молодых любовников и жить полной жизнью!

Чокаемся весело, с криками ура. Вечер проводим волшебный — обед, концерт, потом ужин, обсуждаем детали будущего праздника, где мы узнаем пол моего ребенка, хотя я и так понимаю, что будет пацан. Мальчик. Вот чувствую и всё тут!

Утром еду на работу в шикарном настроении, пообедать решаю в небольшом ресторане неподалёку, он новый, все хвалят, а я еще не была.

Сижу за столиком с меню, когда замечаю, что ряжом кто-то остановился

- Лена?

28.

Я его не сразу узнала.

Среднего роста, с хорошей такой лысиной и с пузцом, вообще не герой романа.

У вас так бывает? С вами кто-то заговаривает, буквально так — Ленка, привет, как дела? Сто лет не виделись, чем занимаешься? А ты такая улыбаешься мило, о, привет, да я так, ну, всё тем же, а ты как? Несешь какую-то чушь, а в голове одна мысль — господи, кто ты? Откуда ты меня знаешь? Откуда я знаю тебя! Почему ты знаком со всей моей семьей до седьмого колена, а я в душе не «бубу» что ты за чудо?

И, главное, упущен момент, когда можно еще сказать, ой, простите, не узнала, без очков плохо вижу, после ковида потеряла память и глухая на оба уха.

Ты уже человеку дала понять, что в курсе кто он! И давать заднюю как-то совсем уж тупо, да? Да!

Поэтому ты пытаешься по фразам, по предложениям по именам понять — где ты пересекался в данным индивидом и почему твой мозг отказывается доставать его из омута памяти.

- А как мама?

- Да с мамой всё норм.

- А папа?

- Ты чё, Лен? Папу же мы лет десять как похоронили? — и капец. Человек понимает, что что-то тут не так. — Лена, все хорошо?

- Да, я просто перепутала, прости, хотела сказать, как дети.

- Какие дети? У меня нет детей, ты же знаешь?

И вот тут хочется заорать — конечно знаю! Я всё о тебе знаю, как и ты обо мне, только я ни хрена не понимаю кто ты такая, или такой!

Бывало у вас так?

И у меня бывало.

Поэтому теперь я не стесняюсь спросить сразу.

- Простите, мы знакомы?

- Ну ты даешь, Кузнецова. Неужели я так хреново сохранился?

НУ, что сказать? Правду? А и чёрт с ней!

- Если честно, то реально, хреново.

- Лена! — он забавно ржёт, - Нет, ты всегда у нас была...Зажигалкой, но сейчас…

Зажигалкой? Чёрт. Стоп. Это что-то очень и очень знакомое. И только один человек всегда звал меня так. Зажигалка.

Неужели? Господи…

- Солома, ты?

-Я.

- Божечкикошечки! — Встаю, улыбаюсь довольно, потому что этого человека встретить мне приятно.

Мой одноклассник, Сашка Соломин, мой друг мой товарищ, мой, даже