Твоя измена. Тест на отцовство - Айрин Лакс

вечерами засиживается допоздна в своем кабинете. Я могла бы сказать, что он готовится к чему-то серьезному, но понимаю, что он банально избегает вечерних игр и чтения сказок перед сном с Марианной. Так больно это осознавать... Если бы даже Слава пренебрегал мной, было бы не так обидно! Но он отказывает в привычном общении малютке-дочери, которая любит его безумно, скучает по папе и не понимает, почему его нет рядом, даже когда он дома.

Мог бы вести себя чуточку иначе? С теплом... Ведь с сыном он продолжает общаться, возил его в аквапарк вчера, в дополнение к тому, что буквально на днях провел весь день в его обществе на празднике. Боже, я не хочу быть такой мелочной и желчной сучкой... Пусть все поскорее разрешится. Проблема в том, что, даже если окажется, что в тесте ошиблись, а Стеша банально солгала, то я сама не смогу забыть произошедшее. Наши отношения со Славой дали глубокую трещину, которую не склеить. И снова во мне повтором звучат слова Тимофея: "Все прахом..."

Точь-в-точь как моя семейная жизнь.

— Нет, не смотрел. Не видел... — голос мужа, разговаривающего по телефону, леденеет. —

Чтоооо?!

Он резко тормозит. Я стукаюсь лбом о переднее сиденье.

— Слава!

Марианна, пристегнутая в автокресле, не успела испугаться, наоборот, решила, что папа так шутит и потребовала еще.

— Я сейчас посмотрю. О черт... Бл...

Слава матерится, запустив пальцы в волосы.

— Что стряслось?

— Дома поговорим, — отрезает муж.

Машина плавно заворачивает на улицу. Возле нашего дома до странного много машин, сборище людей.

— Кто это? Что им надо?

— Иди в дом, — отсылает меня муж. — Бери дочь и ни с кем не говори. Репортеры.

— Почему у них вид стервятников? — неприятно холодит сердце.

Едва открываю дверь, ко мне бросается девушка, которая настойчиво тычет микрофоном мне в лицо, даже когда я не смотрю в ее сторону. Заметив, как на меня с ребёнком наседают, Слава решительно оттесняет наглецов. Но та самая девушка в ярко-красном брючном костюме выкрикивает даже издалека очень громко:

— Расскажите, каково это — быть женой многоженца?

 

Глава 30

 

— Что это было?

Что это, черт возьми, было? Мне кажется, будто нас даже за высоким забором и на расстоянии нескольких десятков метров видят репортеры и их жадные до грязных сенсаций камеры. Я нервно задергиваю шторы, пока Слава, наблюдающий за моими метаниями, не рявкает во все горло:

— Успокойся уже.

Марианна, играющая с моей сумочкой, вздрагивает и начинает рыдать, закрыв пухлыми ладошками глаза. Боже. Еще не хватало напугать ребенка до истерики. Я бросаю свои бессмысленные занятия и мгновенно несусь к дочери, обняв.

Слава проводит широкой ладонью по лицу, потом, поколебавшись на ровном месте несколько секунд, подходит к дочери, присев:

— Ну, что ты, конфетка? Испугалась? Мама с папой просто разговаривают громко.

— Уйди, Слава! — прошу глухим голосом. — Уйди. Мне плохо. Нам плохо...

— Ты истеришь, вот и ребенку плохо! — заявил Слава, отобрав у меня дочку.

Он обнял ее. Марианна, лишенная отцовской ласки на протяжении нескольких дней, вцепилась в него и руками, и ногами, повисла — не оторвать.

Хорошо. Хорошо... Пусть хотя бы кто-то из нас двоих сохраняет спокойствие в этом затянувшемся марафоне на истощение нервных клеток. Встав, я медленно побрела в ванную комнату. Мне хотелось умыться. Я не стала себе в этом отказывать. Под струями воды становится намного легче. Вода уносит клочья пены, я пытаюсь взять себя в руки. Кажется, даже получается.

Переодеваюсь в домашнее платье и выхожу к Славе с твердым намерением, чтобы он объяснился. В то время как муж звонит кому-то по телефону. Кто-то звонит ему. Слава то отшучивается, то отругивается... Моего терпения хватает на пять минут наблюдений. Потом оно заканчивается. Я забираю у Славы телефон из рук и выключаю его.

— Что? Я же говорил!

— Со мной поговорить не хочешь? Объясниться?

Слава нервно проводит рукой по волосам, оглядывается на дочку, которая заползла в палаточный домик и машет ручонками нам оттуда.

— Хорошо, давай поговорим! — всплескивает руками Слава, подойдя к бару. — Поговорим о том, как мы до такого докатились.

— Для начала расскажи о второй жене. Когда успел? Обзавелся вторым паспортом и утешил Стешеньку штампом? — спрашиваю я.

— Что за бред ты несешь? — раздраженно спрашивает муж. — Какая вторая жена?! У меня одна жена — ты.

— Законная жена — одна. Но семьи — две. Одна в браке, вторая — вне брака.

— Но я не двоеженец. Ты дальше заголовка не читала, что ли? Статья немного приукрашивает, плюс Стеша дала интервью, но...

С моих губ срывается брань. Я почти не ругаюсь матом. Но сейчас, прости боже, не удержалась.

— Она дала... интервью! Кто бы сомневался? И что ты с этим сделаешь?

— Я поговорю с ней, чтобы больше не лезла. Но по сути, она ничего ужасного не сказала. Я забочусь о Богдане, содержу его — все так.

Открываю интернет, быстро нахожу статью. Поисковик сообщает, что она уже размножилась, расползлась по сети! От шока волоски на голове встают дыбом.

— Папа, айда! Айда, папа!

Марианна приглашает папу к себе в дом. Слава садится на коврик возле вигвама, делает вид, что рад приглашению, но напряженная поза и взгляд выдают, что он думает о другом.

Не могу читать эту статью, не могу! Меня кроет... Просто кроет диким желанием разбить телефон. И о, боже, трясет на каждой строчке... Еще и эти счастливые фото — отец, мама и их сын — с дня рождения Богдана. Просто образцово-показательная семья на фото. Большая часть статьи посвящена Стеше и ее благодарностям, восторгам тому, какой Слава хороший семьянин.

— Стеша говорит, что ты спонсируешь ее бизнес...

Слава качает головой.

— Ах, и обещал подарить ей дом, а сыну машину.

Делаю передышку. В последней трети статьи говорится и о второй семье мужа. Мое возмущение достигает пика. Они... Они поставили мою семью — второй, сделали упор на возраст нашей со Славой дочери! Все обставили так, будто это от Стеши муж загулял со мной, а не наоборот. И плевать на многолетний брак. Мне так больно. Так больно читать эту изуродованную и исковерканную правду о себе, о нашей семье... И проскользнул намек на сомнения. Мол, они долго не могли завести ребенка, но благодаря лечению в "Медлайф"