Измена. Развод не за горами - Анастасия Ридд

загружен на работе. Это дело меня просто вывело из равновесия. Я понимал, что не выиграю его, однако все равно взялся. И все пошло наперекосяк. Я, правда, все понял и осознал.

Не получив от меня ответа на свою грустную речь, он тяжело вздыхает и хватается руками за голову, опустив ее вниз. Мельком взглянув на бывшего мужа, я возвращаюсь к своей работе. Мне не жаль его, он сам выбрал такой путь.

— Ир, мой клиент — страшный человек. Я подал апелляцию, но мне не вытянуть это дело. Если не выиграю его, то даже не представляю, что со мной сделают его люди. Ты даже не знаешь, кто они такие.

— Так я и не хочу знать, Дима. Тебе не кажется, что свои проблемы ты должен решать сам? — прищурившись, спрашиваю я.

— Я и решаю, — на выдохе произносит Калинин.

— Зачем тогда ты мне об этом говоришь? — восклицаю удивленно. — Чтобы я тебя пожалела?

Он запускает пятерню в волосы и, сделав глубокий вдох, резко выдыхает. Дима смотрит на меня с вселенской тоской в глазах, будто я, в самом деле, его последняя надежда, и мне вдруг становится жаль его. Но я тут же вспоминаю о его страстном поцелуе с моей бывшей подругой на столешнице в кухне, и все теплые чувства как рукой снимает.

Такие люди, как Калинин не меняются, особенно в таком возрасте. И верить ему нельзя ни в коем случае. Даже несмотря на то, что сейчас он, опустив голову, рассказывает о своих проблемах, он не изменится. Как только все более или менее устаканится, Дима вернется к своему привычному состоянию уверенного в себе эгоистичного мужчины, который думает лишь о своих желаниях. Он — отличный манипулятор.

— Нет, конечно. Мне не нужна жалость, просто понимание, — глухо произносит Калинин, — и твоя помощь.

— Какая помощь? О чем ты вообще говоришь? — развожу руки в стороны.

— Мой подзащитный — Ринат Тагиров, — бывший муж поджимает губы.

— Ринат? А почему ты мне об этом не говорил? — изумляюсь я, не понимая, почему до меня не дошла эта информация.

Ринат — мой давний школьный товарищ. Мы с ним ходили на дополнительный английский и сидели за одной партой. В университете мы тоже неплохо общались. Да и вот буквально год назад мы случайно встретились в кафе и даже немного поговорили по душам.

— Мы подписали соглашение о неразглашении его имени. Даже твой отец не знал, — опустив голову, говорит Дима.

— Тогда зачем ты мне говоришь об этом сейчас? Если тебе запрещено рассказывать.

— Потому что мне больше не к кому обратиться, Ира. Если я не выиграю его дело, меня просто не станет. Кроме того, я должен вернуть ему крупную сумму денег.

— То, что он тебе заплатил за работу, — догадываюсь я.

— Именно, — грустно усмехается Калинин. — Ир, я знаю, что очень плохо поступил с тобой. Мне нет оправдания, но ты очень мудрая и сильная женщина. Пожалуйста, не отталкивай меня. И помоги.

— Как помочь? Оплатить за тебя долг Тагирову? — выдвигаю свое предположение, о котором бывший муж даже не смеет просить. Но, кажется, я попадаю в точку.

— Ты ведь продала квартиру, — вдруг говорит он. — Мне нужна не слишком большая сумма, Ир. Тем более, половина стоимости моя.

— Ах, твоя? Да квартира — это самый минимум моральной компенсации для меня. Так что можешь даже не смотреть в эту сторону, — резко выплевываю я.

— Ладно, не кипятись. Я все понял, — неожиданно спокойным тоном произносит он. — Сейчас самое главное — выиграть дело Рината.

— И причем здесь я? Я не работаю адвокатом, — продолжаю в том же тоне.

— Я хочу, чтоб ты поговорила с отцом. Он сможет мне помочь выиграть это дело.

В первую секунду мне кажется, будто я ослышалась. Я должна поговорить со своим отцом, чтобы помочь мужу-предателю выйти сухим из воды? А больше я ничего не должна? Может, еще и принять его с распростертыми объятиями и сказать, что я все ему прощаю? Ну уж нет, это уже слишком.

— Я поражаюсь твоей наглости, Дима. Ответ здесь очевиден.

— Ира, пожалуйста, подумай о нашей дочери, — просит он.

— О ком я должна подумать? О дочери? — тяну насмешливо. — Ты испортил ей день свадьбы. Да она тебя видеть не захочет в ближайшее время.

— Какой-никакой, но я все же ее отец. У нее большое сердце, и она найдет в себе силы меня простить, — Калинин пытается давить на жалость, вот только это у него не очень-то получается. Я — кремень.

— Ты понимаешь, что ты делаешь? Ты пытаешься переложить ответственность на меня за свою судьбу! — восклицаю я. — Ты облажался по всем фронтам, а я должна тебя спасать. Для чего? Чтобы ты потом снова по мне проехался катком? Ну уж нет, милый. Иди-ка ты к черту.

Я указываю рукой на дверь. Больше не хочу не то, что видеть, даже говорить с ним не хочу. Но есть одно но — я хочу помочь Ринату, если он действительно невиновен. А в этом я не сомневаюсь, он порядочный человек. В отличие от некоторых.

Не говоря ни слова, Дима выходит из моей студии, а я набираю номер Вадима и в двух словах рассказываю о сложившейся ситуации.

— Ира, ты должна убедить отца помочь ему, — серьезно произносит Морозов.

— Убедить?

— Ну, конечно. А в обмен на свою жизнь Дима полностью откажется от фирмы твоего отца и больше никогда не переступит ее порог.

Глава 17

Я даю себе пару дней, чтобы все как следует обдумать. Морозов все верно говорит, и этот вариант действительно станет самым лучшим, чтобы отвадить моего бывшего супруга от компании папы. Однако я не уверена, что отец согласится взяться за дело Тагирова. Как раз сегодня я и планирую переговорить с ним на эту тему.

Я подъезжаю к родительскому дому и уже собираюсь выйти из машины, как раздаётся трель мобильника. На экране светится имя Вадима, что удивляет меня. Мы говорили полчаса назад.

— Что случилось? — сразу же задаю вопрос.

— Ты уже поговорила с отцом? — Вадим отвечает вопросом на вопрос.

— Нет, я только подъехала к дому. Еще не успела подняться, в машине сижу.

— Ира, разворачивайся. Я только что встречался с Тагировым. Я сам буду его защищать. Не будем тревожить отца, — серьезно произносит Морозов.

— Ты? — вылетает прежде, чем я успеваю подумать.

— Конечно. Я ведь тоже адвокат, но только за границей, — весело отзывается он.

— Это понятно, я знаю. Вадим, но почему ты мне раньше не сказал? — оторопело спрашиваю