После развода. Я до сих пор тебя не забыл - Елена Владимировна Попова

– На одном этаже! – возмущается Поля. – Ее квартира напротив моей.

«Подонок», – усмехаюсь мысленно.

Песни мне пел о том, как сожалеет о своем поступке. А сам средь бела дня побежал к ней. Наверное, не успел облизать пальцы на второй ноге.

Ну что ж, дорогой мой, я начинаю тебе сочувствовать. Очень сочувствовать. Ты даже не представляешь, как больно тебе будет падать с небес на землю. Я сделаю все для того, чтобы ты не смог увернуться от бумеранга.

Глава 21

Юля

Я продолжаю работать, даже несмотря на то, что сейчас на душе кошки скребут и из головы не выходят слова Поли, которая рассказала, как видела Артура с любовью всей его жизни.

Догадываюсь, чем они занимались в квартире, которую, как я теперь понимаю, Артур снял для нее с дочкой, хоть и клялся тогда, что не будет этого делать.

Обман за обманом.

Что ждать от него дальше?

Он врет, глядя мне в глаза, да еще и так уверенно.

Мне нужно быть готовой ко всему. Я должна вооружиться до зубов.

– Арсений, – обращаюсь к повару, – выложи, пожалуйста, все продукты из того холодильника. Там тоже нужно проверить маркировки. Ты пока начинай, а я сейчас вернусь.

Выхожу из ресторана на улицу и звоню адвокату.

– Петр Алексеевич, добрый день! Подскажите, пожалуйста, как скоро будут готовы документы?

– Добрый день, Юлия Сергеевна! Все готово. Сейчас вышлю вам на почту.

– Отлично! Спасибо!

Лед тронулся, слава богу.

Вчера мне пришло сообщение из суда.

«Данилова Юлия Сергеевна вызывается в качестве истца, дальше был указан номер дела о расторжении брака с Даниловым Артуром Андреевичем».

Суд состоится через месяц.

Я десять раз перечитала этот текст.

Подумать не могла, что мы однажды разведемся. И что все, что мы так долго вместе строили, рухнет в один момент.

Я живой человек. У меня есть сердце. И мне конечно же очень тяжело принимать то, что сейчас со мной происходит. Но я понимаю, что мне нельзя поддаваться эмоциям, нельзя опускать руки, нельзя рыдать в подушку, медленно погружаясь в депрессию.

Три змеи, которые окружили Артура, не дремлют. Они готовят куклу вуду, в которую скоро начнут втыкать иглы, чтобы сломать меня. А я не поддамся! Я выстою в этой войне и во что бы то ни стало выиграю ее.

Возвращаюсь на рабочее место, заканчиваю ревизию холодильников, прощаюсь с коллегами и еду домой.

Уже издалека вижу, что во дворе стоит машина Артура. Настроение стремительно портится.

Боже, как я не хочу видеть его рожу. Наглую рожу и эти лживые глаза.

Ставлю машину в гараж, набираю полную грудь воздуха, вхожу в дом, вижу, что он сидит за кухонным столом – серьезный, смотрит в одну точку.

Не здороваясь, иду к лестнице, но меня останавливает его голос.

– Юль, подойди, пожалуйста. Нам нужно поговорить.

– Подождешь, – отрезаю я.

Иду в Тасину комнату, включаю принтер, распечатываю документы с почты, которые мне прислал адвокат, быстро пробегаюсь по ним взглядом, и только теперь спускаюсь к Артуру.

– Подписывай! – кладу перед ним бумаги и ручку.

– Что это? – хмуро смотрит на них.

– Твое согласие на то, что я забираю из ресторана свои авторские блюда. Ты убираешь их из меню, не имеешь права их продавать. Мне нужна дополнительная гарантия.

– Юль, зачем кидаться в такие крайности? Они и так по документам принадлежат тебе, ты прекрасно это знаешь.

– Подписывай! – строго смотрю на него. – Я слишком много сил вложила в эти позиции, и не собираюсь дарить их тебе. Я знаю, что они принадлежат мне, но, чтобы у тебя не было соблазна обойти закон, подпиши эти документы.

Нехотя берет бумаги и водит взглядом по строкам.

– Обрати внимание на этот пункт, – указываю пальцем в пункт номер «6». – Ты в кротчайшие сроки убираешь из меню мои авторские блюда, а те блюда, на которые их заменишь, не могут носить похожее название. Я понимаю, что ты можешь немного изменить состав, внешний вид, и таким образом будешь продавать в принципе те же самые позиции, при этом не нарушая моих авторских прав, и даже дать им аналогичное название. Например, оставишь прежнее название, но через дефис добавишь еще одно слово, чтобы посетители понимали, что это то же самое блюдо, что было раньше. Я не первый год в этом бизнесе и все понимаю. Навряд ли ты захочешь потерять самые ходовые позиции, которые приносят хороший доход. Поэтому подпиши эти документы, где черным по белому написано, что ты не имеешь права использовать придуманные мною названия блюд в своем меню.

– Я и так не собираюсь этого делать. За кого ты меня принимаешь? – поднимает на меня возмущенный взгляд. – Думаешь, я присвою себе то, над чем ты так долго работала? То есть настолько не доверяешь мне? Я понимаю, что ты на эмоциях пошла работать в «Белый кролик», и скорее всего собираешься ввести в меню все свои авторские блюда, но я тебя прошу сто раз хорошо подумать. Юль, мы вместе поднимали наши рестораны, мы столько усилий в них вложили. Неужели ты сейчас все бросишь и начнешь заниматься развитием чужого заведения? Зачем тебе это? Иди работай в наш ресторан на Горького, я не будут там появляться, раз ты не желаешь меня видеть.

– Я не изменю своего решения, – киваю на документы. – Прошу меня не задерживать. Дел много.

– Я готов поклясться, что ноги моей не будет на Горького. Прошу тебя, переходи туда, и работай там до тех пор, пока я не выплачу тебе деньги за твою долю.

«На все готов, лишь бы я не работала на его главного конкурента. Он в бешенстве из-за этого».

– Ты уже клялся в том, что Алла тебя не интересует, и что любишь только нас с Тасей. Но при первой же возможности затащил ее в нашу кровать.

Прищуриваюсь, сверля его взглядом.

– И сегодня развлекался с ней в квартире, которую все-таки снял, при этом снова обманув меня.

Со вздохом опускает взгляд.

– Тебе уже доложили…

– Все тайное становится явным, если ты еще не понял. Я не верю ни одному твоему слову. Меня интересуют только три вещи: развод, авторские права на блюда, и раздел совместно нажитого имущества. Ты сказал, что готов отдать мне мою долю в бизнесе деньгами. Давай обговорим сроки.

– Юль, я приезжал к Алле, чтобы сказать ей, что между нами ничего не может…

– Говори по делу! – повышаю голос. – В какие сроки ты готов отдать мне деньги?

– Послушай меня, пожалуйста, – снова начинает. –