Эльд - Борис Белокуров (Усов)

class="v">«Из вас – хорошие дрова», – воркуют журналисты

Кому милей пузырь бухла, кому милей Кейт Уинслет

«Скорей бы сдох мой друг Фо Мин!» – писал один журнальчик

Не плачь, май лав, Саш Баш был прав – и вырос новый мальчик

Вот он с дубинкою своей к нам едет в упаковке

Идёт охота на людей. Какие к чёрту волки?

Весёлый Роджер над Кремлём. С ним всё идет по плану

Нам станет тягостно вдвоём. Я полюблю Светлану

Она понравится мне тем, что щёлкает орешки

И тем, что очень хороша как повод для насмешки

А ты уедешь в дальний край. Тебе дадут мотыгу

И ты по рисовым полям с мотыгой будешь прыгать

И будешь плакать и рыдать слезами комсомолки

Здесь все стреляют в благодать. Какие к чёрту волки?

Мы точно знаем, я и ты, всё зло – (оно) от бардов

И скоро край моей мечты взорвётся, как петарда

Лисицей станет твой сосед и ты ей станешь тоже

И вместо вдумчивых бесед все будут строить рожи

Все превратятся в дураков – такие, детка, штуки

Запьёт поэт Молодняков и не получит «Букер»…

Весны кофейное зерно погибнет в кофемолке

Какие волки? Мне смешно. Какие к чёрту волки?

В политкорректности веков берёт своё начало

Моя баллада про любовь, что сильно измельчала

Моя баллада про анклав, что сгрёб тебя в охапку

И про котяру, что, май лав, пошёл тебе на шапку

Моя баллада – высший класс. Друзья её отксерят

Но я уже упоминал про то, в кого здесь верят

И строки мчатся под венец в серебряной двуколке

Идёт охота на овец. Какие к чёрту волки?

10.10.2001

Астероид-семицветик

Больше ничего не стоит семицветный астероид

Руки вспороты штыками наших собственных структур

Расписание полёта. Нота – льдинка, льдинка – нота

Чёрный гриф и чёрный ворон хрипло крикнут: «Nevermoore!»

Невермур. Да я же знаю! Невермур, – поют трамваи,

Уплывая в Зазеркалье, где никто не одинок

Вдаль уходит мостовая, нас с тобою предавая

Очертаниям печали, да под хохот Верлиок

Пусть же клятву принимает

Мной зажжённая звезда

Карандашик вынимает

Из смешного НИКОГДА

Карандашик из смешного НИКОГДА

Лампы светят в сотах окон. Лампам тоже одиноко

Режет ноченька на части солнца выжатый лимон

Миллион лимонных долек. Не проснётся алкоголик

Мы пробрались в скорый поезд – и это третий эшелон

20 спирта, 30 крови. Дивный мир на честном слове

Облетать уже не внове лепесткам календаря

Мизансцены на балконе. Светофоры в телефоне

Как во сне звезда с звездою, ничего не говоря

Над риторикой метели развернулись параллели

Если чиркнут друг о друга – будет пламя жарких нив

Ярче пламя – ближе к смерти. Мы уснём в последнем рейде

Параллелям тоже снится месса берега – прилив

Месса лета – белый иней. Плеск русалок в речке Ине

Все приливы хладнокровны и доверчивы к Луне

Где тут сердце? Где тут спица, серебристая волчица?

Третий эшелон примчится от меня опять ко мне

Там, где девочка-фанданго, обращаясь к бумерангу,

Намекнёт: «Не возвращайся, и хоть этим успокой

Вулканическую лаву в Кордильерах или Андах,

Где сокрыта Мелисанда, окаймлённая рекой»

Так пусть же клятву принимает

Мной зажжённая звезда

Карандашик вынимает

Из смешного НИКОГДА

Карандашик из смешного НИКОГДА.

P. S.

Надо мной наклонилась

Земная ось.

Сбыться могло бы. Сбыться не может.

Сбылось.

Ноябрь 2001

Вертится Земля

Кошечки в окошечках. Цыплятки в инкубаторах

Вечность ненаглядная, ну что тебе от нас ещё?

Иглами проколоты уже все календарики

Остаётся скурвиться и плыть под белым парусом

Лёд, куда уходим мы, во что ты трансформирован?

Детки мутноглазые здесь строят крепость снежную

Поцелуй бы пламени, да зажигалка кончилась

Флаг над Мелиорою висит в неясном мареве.

Годы, как лианы, а секунды – словно розочки

Горлышки отбитые, нацеленные в горлышко

Скатерть-самобранка, вот консервы из Годзиллы вам

Только бы под кольцами Сатурна нам уснуть на час

Только бы не помнить, что вертится Земля…

Словно в снегопаде, в павильоне ожидания

Реками рассветными реально растворён в тебе

Белый-белый девственный листок непонимания,

Годный, чтоб писать на нём твои стихотворения.

От стихосложения Вселенная сжимается

Самый одарённый умирает во младенчестве,

Прочие толкуют про экстаз реализации

И по мёртвой млечности гуляют с кесаревнами.

Мыслимо, немыслимо – зато здесь всё осмысленно

Холодно, не холодно – зато не опалить бровей

Приласкай, весна, меня медведями и Гердами

Скалами, вокзалами да фразой: «Мне же некогда» —

Только бы не помнить, что вертится Земля…

Можно всех предать и стать весёлым и находчивым

Можно всех простить и быть медлительным и вкрадчивым

Кошек семицветных отнести на живодёрку – и

При свечах почитывать Акунина и Павича

Было или не было – всё прах, покрытый небылью

Нежность и изменчивость – под общим знаменателем

Мяч в игре, в игре с Лилит, в ночном полёте с совами,

Равноудалёнными над снежными покровами —

Главное – не помнить, что вертится Земля…

Манит невозможное коралловыми рифами

Однорукий негр поёт о встрече с аллигатором

Глупый путешественник взорвал страну, где побывал

Песня гениальная, но не в порядке рифмочки!

Спросят: как дела? А я отвечу, что вы милые,

Разве вы не поняли: меня уже не может быть

Кто не станет ей, тот распадётся на осколочки.

Бабушка, скорей продайте мне билет в безмолвие —

Только бы не помнить, что вертится Земля…

Главное – не помнить,