Вопиющая ложь - Глен Чарльз Кук

до того, как его колдовские способности выявили близнецы и колдуны Годиво и Куратис Сеньяки. Близнецы нашли сироту со странным именем, когда ему было четыре года, но уже тогда Бах был совершенно лишен сочувствия и понимания милосердия, или золотого правила. Он с удовольствием мучил небольших животных и насекомых.

Свое открытие я сделал ушами его жертв, подслушав самое вожделенное истинное имя тысячелетия.

Сеньяки считали, что подыскали удобное орудие, которое они сумеют отточить и направить, превратившись в хозяев мира.

Увы, не вышло.

Получив направление, совпавшее с его натурой, Бах стал куда более целеустремленной личностью, чем рассчитывали близнецы.

Всего за десять лет их дочь Элорей из хозяйки Баха превратилась во Взятую. После чего все Сеньяки останутся лишь в числе первых среди прочих сторонников Владычества.

Все это, конечно, увлекательно, но неудовлетворительно. Я затевал это исследование с принципиально иными представлениями о роли этой семьи, хотя не припомню когда и как у меня сложилось это представление. К тому же, не могу представить, как историю можно переписать и придать ей иное значение изнутри. Так что, по логике, то, что я увидел и есть реальное прошлое, не смотря на все, что я знал о нем раньше. Просто я был жертвой пересмотра истории.

Когда-то, кто-то, каким-то способом скормил мне лживые сведения о периоде Владычества, и скорее всего это была моя собственная супруга. Она жила в то время. И она пережила всех. Хотя и почти совсем не упоминает о тех днях. Ей не хочется даже мысленно возвращаться в прошлое, и несмотря на свою природную любознательность, я не хотел знать ничего из того, что причиняет ей страдание.

“Она мне соврала” - хороший припев для баллады о несчастной любви, но этот фактор должен учитывать каждый добросовестный летописец, решивший зафиксировать правду о событиях, свидетелем которых он не был.

Сможет ли Душелов указать мне верное направление, чтобы утолить любопытство, если сыграть на ее соперничестве с сестрой?

Глупая мысль. Она прожует меня и выплюнет в кучу навоза, если сперва не высмеет мои неуклюжие попытки ею манипулировать.

Она оттачивала мастерство манипуляций всю жизнь. Еще когда мой папаша только подмигивал моей матери, у нее в резюме уже был четырехсотлетний опыт.

С другой стороны, за спрос денег не берут, если, конечно, мое погружение в мрачное безумие не принесёт ничего интересного. Если, конечно, мне удастся найти что-то в правдивой версии истории, что даст отправную точку для вопроса.

Вы только посмотрите, новый Шиветья уверен в себе и готов общаться с Сеньяками на равных.

Почти что в режиме потока сознания, плывя по дымным полям сражений рождающегося Владычества…

Каркун видел много смертей и разрушений в жизни Черного отряда, и только самые важные и наименее отвратительные я потрудился занести в летопись. За бортом остались десятки тысяч примеров дурных поступков. Насилие, пытки, грабежи, неоправданные убийства, и даже нелицеприятные внутренние конфликты… о, есть многое на свете, друзья, что я не потрудился записать. Отчего? Мои последователи будут жить бок о бок с точно такими же отчаянными драчунами, в основной массе глупыми, ущербными и озлобленными людьми. Они познают правду, прячущуюся за летописными строками, сами, без необходимости тыкать их носом в дерьмо.

Что снова приводит нас к моему новому я, заглянувшему в период Владычества. Это время принципиального зла по сути, в сравнении с которым мои бывшие товарищи выглядят сонмом странствующих святош.

Бах Перекус, став Властелином, обладал столь выходящей за рамки силой, что его психоз и воля определяли его собственную реальность. Однако, к его глубокому раздражению, в его правление не было уже земель и правителей им не покоренных.

Даже Шиветья лишь поверхностно мог понять психологию Властелина. Да, он был сиротой. Этот факт важен. Но его очень рано взяли в приемную семью, и он не испытал каких-либо издевательств со стороны Годиво и Куратис. Не было никаких явных и очевидных причин, по которым он стал монстром.

Может, это было в крови?

Возможно, стоит заглянуть поглубже и отыскать мужчину, который его зачал и ту несчастную, что его родила… если, конечно, считать его отпрыском человеческого рода. Вдруг одним из родителей окажется сам дьявол?

Интересная концепция.

Начальные дни Владычества были настолько отвратительными, настолько аморальны и отталкивающи, и хотя я наблюдал со стороны, физически мне ничего не угрожало и я точно знал, что этот ад пройдет - меня настолько переполнило отвращением, что пришлось сбежать в свое царство сверкающего камня, в мир, который не наполнен смрадом разлагающихся трупов.

Кажется, это был сон, хотя Шиветья не нуждается в сне.

Проснувшись в своем настоящем, я обнаружил сидящую на каждом плече белую ворону. Одна выглядела старой и растрепанной, другая - едва вставший на крыло птенец. Растрепанная каркнула: “Дураки умирают!”

Это так, но в текущей ситуации не понятно, в чем смысл.

Птенец нагадил мне на плечо и упорхнул.

- Как прогулялся? - со смехом уточнила Душелов: - Пусть я не могу отправиться с тобой, но мне так хорошо знакомы твои навязчивые идеи, что могу легко догадаться, и где ты побываешь, и что увидишь. Для простых людей наше время может показаться непростым, но для нас, Сеньяков, то были золотые деньки.

Решила подразнить меня. Нифига у нее не вышло.

Властелин и его империя это ушедшая данность. Их больше нет. С ними покончено, как бы ужасно это ни было. Ни один продукт той эпохи: ни моя жена, ни ее коварная сестра не смогут повлиять на Каркуна, переродившегося в нового Шиветью. Какими бы ни были ужасы, они уже прошлое, и для настоящего мало что значат.

- Не смею оспаривать твои слова, - ответил я вороне: - Я провел достаточно времени в начальном периоде Владычества, выбрался оттуда едва не на карачках и считаю, что тебе мало что известно о прошлом до появления твоего поколения, в том числе о родителях.

На какое-то мгновение я решил, что не дождусь ответа. Похоже на нее накатило подростковое упрямство.

- Если мне удастся отыскать способ, показать тебе то, что вижу я, покажу тебе. Тебе, которая злодеяния воспринимает как любимое развлечение.

Это должно было вызвать отклик.

И тут я начал подозревать, что совершил страшнейший солдатский грех: самострел.

Вдруг она замкнулась в себе навсегда?

Но нет, она откликнулась.

- Хорошо. Рассказывай. Ты совершенно прав. Моя мать совсем не Сеньяк, только по браку, но именно она управляла семейным гнездом. Она не разрешала отцу и прочим родственникам рассказывать, что происходило в прежние времена. Мир за