В объятиях тирана - Валентина Кострова

примитивных чувств ко мне. Вчера, правда, он выглядел растерянным, казалось, что испугался моего присутствия под столом, поэтому дал возможность убежать. Не поймал, не изнасиловал.

Вырывается смешок, прячу лицо в ладонях. Кого я оправдываю? Не изнасиловал? Да при первой же возможности опрокинет меня на свой стол и сделает то, о чем похоже мечтает не первый день. Или у Тахировича крепкая сила воля, и он не позволит себе вольностей без моего согласия?

Например, приду я на работу красивая, начну с ним кокетничать, глазками стрелять, при этом сохранять дистанцию. Буду любезной, милой и неприступной. Маратик слюной будет давиться, мозоли на руках натирать, но не посмеет ко мне без моего согласия прикоснуться. А я буду смеяться, язвить, иронично задевать и дразнить.

Истерически давлю смешок. Наивная. Это как оказаться в лапах хищника, для вида подергаться в конвульсиях и рассчитывать, что отпустит. Как быть? Если я вернусь на работу, продолжу босса игнорировать, он также станет испытывать мою нервную систему, и рано или поздно добьется своего. Если уволюсь, не даст устроиться никуда с приличной зарплатой. А если уехать.… Где гарантия, что не кинется искать. Он же из тех типов людей, пока не получит желаемое, не успокоится.

Деньги. Такой зарплаты, как я получаю у Шароева, нигде получу. Никто такой огромный оклад не предложит вчерашнему выпускнику. Вкусно кушать хочется всегда, как и красиво одеваться, копить на квартиру, и путешествовать…

Мои размышления прерывает входящий телефонный звонок. Увидев имя, сразу пропадает голос. Шароев. Будь он неладен.

— Алло, — голос сипит как у простуженной.

— В городе? — Марат Тахирович, как всегда, игнорирует минимальные приличия.

— А где же еще?

— Наверное, билеты смотришь, думаешь куда удрать, — в трубке раздается смешок, а я изумленно смотрю на экран. Там как раз развернут сайт ржд. Мне становится не по себе от его осведомленности.

— Дома я, дома.

— Значит, не сбежала.

— А нужно было?

— Нет, конечно.

— Зачем тогда задавать такие глупые вопросы, — сержусь я. — Тем более вы в курсе, что мой паспорт в отделе кадров лежит. Куда я без него уеду.

— Вот я о том же.

На какое-то время мы замолкаем. Так непривычно слушать его дыхание, его молчание. Он не кинул трубку, но и никаких указаний не дает. Телефонный разговор странный, в нем есть какой-то потайной смысл, но я его пока не улавливаю.

— Какие планы на вечер? — ошарашивает меня Шароев. Я даже отстраняю трубку от уха, чтобы посмотреть, а точно мне шеф звонит.

— Да никаких.

— Вот и славно. К пяти часам приедет машина, отвезет тебя в салон. В восемь мероприятие.

— Вы об этом вчера не говорили… — я испуганно приподнимаюсь на кровати, бегая глазами по комнате. — Я не готова. У меня платья нет. И вообще…

— Перестань паниковать, — перебивает меня Марат Тахирович. — Твое дело сесть в машину.

— И все? — почему-то «и все» звучит не о том, что будет в салоне, на мероприятии. Кажется, Тахирович тоже об этом думает.

— И все, — твердо произносит и в своей фирменной манере не прощаться, завершает разговор.

Какое мероприятие? Кто там будет? Что мне там делать? Стоять и улыбаться? Зачем он меня пригласил? Неужели нет достойного варианта, чем я? Не может быть!

Я опять кидаюсь в сторону ванной. Вновь принимаю душ, привожу себя в порядок. «И все?» — звучит каждую секунду в моей голове. Мне страшно и дико любопытно, чем закончится этот вечер. В твердое обещание шефа, что кроме мероприятия ничего не будет, как-то слабо верится.

В пять приезжает машина с водителем. Не такси. Меня отвозят в какой-то пафосный салон, куда бы никогда в жизни не заглянула. Не потому что раздражает пафос, а потому что не по карману. Стоит мне об этом как-то заикнуться, вежливый администратор заверяет, что за все уплачено. Приносят чай, вазочку со сладостями. Не будь я такой нервозной, оценила бы сервис.

Надо мной колдуют. Сначала в четыре руки делают мне маникюр и педикюр. Конечно, никто не спрашивает, какую я ношу длину ногтей, и какой предпочитаю цвет лака. Потом другие девушки в четыре руки начинают колдовать над моим лицом и волосами. Стараюсь не смотреться в зеркало, доверившись профессионалам и заказчику. Надеюсь, Шароев не любитель пестрых образов.

Когда мне разрешают на себя взглянуть, я недоверчиво хмыкаю. Слишком красивая мадам на меня смотрит недоверчивым взглядом. Так странно понимать и принимать, что в отражении зеркала не другой человек, а я сама. Неужели я могу так эффектно и дорого выглядеть?

Меня просят пройти в другую комнату. Там я вижу платье. Кремовое, жутко дорогое на первый взгляд. Хотя скорей всего так и есть, стоит больше чем мой месячный оклад.

Мне помогают переодеться. Приносят туфли, идеально вписывающие под платье. Протягивают миниатюрную сумочку, куда вмещается лишь телефон. После этого поворачивают опять к зеркалу в пол.

Нет в мире некрасивых женщин, есть недофинансированные.

— Вам нравится? — спрашивает администратор.

Киваю. У меня слов нет, как выразить свой восторг. Я в жизни не выглядела такой яркой, запоминающейся. Уверена, что Шароев специально решил подчеркнуть все мои достоинства и выставить на показ. Гордиться мной, что ли собирается? Хвастаться?

От этих мыслей настроение летит в тартарары, но я удерживаю на губах улыбку. Улыбаюсь даже, когда позади меня появляется Марат Тахирович и застывает за моей спиной. Он смотрит на меня. Изумлен. Поражен. Однако быстро берет себя в руки. Лицо сразу приобретает отстранённое выражение.

— Нравлюсь? — напряженно смотрю в зеркало, впиваясь пальцами в гладкую кожу сумочки.

С необъяснимым волнением жду его вердикта. Он сам подбирал мне образ. Марат разглядывает. И его невозможно понять. То ли разглядывает, то ли сомневается во мне.

Какого черта я волнуюсь? Это он берет меня на мероприятие, это ему нужно волноваться. Я вижу, как мастера на славу постарались, выгляжу сногсшибательно. Как и сам Шароев. Он в черном с отливом синевы костюме. Белая рубашка расстегнута на две пуговицы. Обычно босс себе такие вольности во внешнем виде на важные встречи не позволяет. Распахнутый ворот и строгий костюм — это контраст дерзости и сдержанности. Это очаровывает.

Когда Марат слегка начинает улыбаться и в темных глазах появляется одобрение, выдыхаю. Черт, не думала, что уже несколько секунд не дышу. Конечно, если бы он произнес: «Вау, шикарно выглядишь!» — было бы приятнее, но это же Шароев. Спасибо, что не подколол.

— Что за мероприятие? По какому поводу?

— Один знакомый открывает ювелирный салон.

— О, значит будет много богатых людей, желающих нацепить на себя новые цацки.

— Сегодня только свои.