Оборотень по объявлению. Зверь без сердца - Наталья Александровна Буланова

– Ой! – Отступаю на два шага назад.

– Беспокоишься о нем? – Он продолжает идти, голос ровный, словно на сцене. Будто хочет что-то скрыть.

– Вдруг вы его съели… – бормочу я.

Когда я чувствую себя неловко, у меня иногда вылетают глупые шуточки. Удержать их просто невозможно – это сильнее меня.

– А если да, то что? – вдруг говорит Александр. – Обрадуешься или будешь плакать?

А он довольно быстро адаптировался к моему своеобразному чувству юмора и проработке внутренних страхов.

– Обалдею, – искренне говорю я.

И тут он смеется. Тихо, хрипло, но так, что у меня внутри все словно вибрирует, отзываясь на этот смех. И уголки губ в потенциальной улыбке дергаются.

Нет! Стоп.

Мы тут, вообще-то, возможное преступление обсуждаем!

Александр внезапно останавливается и поворачивается ко мне. Прямой взгляд в глаза вызывает мурашки по коже.

– Тебе сказать правду или солгать?

Я выбираю не думая:

– Правду.

– Твой Никита уже бороздит моря и океаны без возможности сойти на сушу. Когда-либо.

Что? Серьезно? Уже?

– Бороздит живым или?..

– Даже рыбу ловит, так что от голода не умрет. Но как поднимать руку на женщину, забудет. До конца жизни его будут окружать только суровые рыбаки.

Я нахожусь в такой растерянности от его слов, от своих чувств, что на миг забываю про действительность. Я словно заглядываю в другую жизнь, где просто потому, что пожелал, можно вот так решить судьбу обычных людей.

Никиту я не жалею. Урок ему нужен. В тот вечер кто знает, чем бы все кончилось. Да и ненормально его сталкерство, вот совершенно ненормально.

Но всю жизнь бороздить моря? Это очень… очень…

Я не могу подобрать слово. Жестоко? Да нет, Никита не ангел.

Несправедливо? Вообще-то, поделом ему.

Тогда что я испытываю?

Подумав, понимаю: шок. Удивление. А еще я ощущаю себя словно в том фильме про бедную девушку и миллионера, для которого решить все проблемы любимой – пальцами щелкнуть.

Вот только я не его любимая.

– Вы же считаете, что я подставная, ходячая провокация и так далее? – задаю вопрос, который меня волнует.

Александр ведет челюстью, отворачивается и уходит, не сказав ни слова. Похоже, ему не нравится мой вопрос и он не собирается на него отвечать.

– Спасибо! – кричу ему в спину.

Все-таки он меня защитил. Если бы мне предоставили выбор – Никита в роли моего сталкера или в роли вечного моряка, я бы выбрала второе. И пусть меня осудят.

– Не благодари. – Александр не останавливается и не поворачивается. – Я не защищал тебя. Я убрал угрозу вокруг своей собственности.

Что он имеет в виду под собственностью? Меня? Или угрозу от неизвестного врага, который якобы меня подослал?

Глава 31

Слово «собственность» повисает в воздухе.

Я сбежала из дома от родителей, который считали меня своей собственностью, и я ни в коем случае не хочу ей становиться по чьей-то прихоти.

Благодарность за решение вопроса с Никитой моментально испаряется. Я не могу не прояснить этот момент.

На всякий случай уточняю:

– Я ничья собственность. Я – не вещь.

Александр бросает на ходу:

– Пока ты моя проблема – ты моя собственность.

– Не согласна. Я – не проблема.

– Ты на моей территории, под моей защитой, так?

Я молчу.

– Ты являешься частью плана моих врагов. И пока это так, ты моя – моя ответственность. Моя проблема. Моя собственность. – Александр притормаживает и идет со мной вровень, смотрит в глаза провокационно.

Ух, грядку бы не пожалела, чтобы насадить ему на голову за такие слова, но нельзя.

– Я никакая не часть плана, и скоро ты это поймешь.

– С удовольствием буду ждать доказательств. А пока посмотри, где ты будешь работать. – С этими словами мы входим в большое помещение с десятками столов и стульев, сложенных у одной стены.

Слева виднеются стеклянные прилавки выдачи, и я испытываю дежавю.

Я словно возвращаюсь на несколько лет назад, когда я только начинала работать в общепите. Словно снова вхожу в загаженную столовую в промзоне, куда рабочие заходят в ботинках с комьями грязи, а в больших чанах варят каши из топора.

Я так стремилась уйти из места, где разводят пюре до жижеобразного состояния, где котлеты месят с мякишами из старого хлеба и где в супах не найти и куска мяса.

И вот я снова здесь, в столовой. Буду кормить оборотней.

Никогда бы не смогла предположить такое свое будущее.

Александр

Алиса неожиданно резко становится подавленной. Ее фигура сникает, становится словно еще меньше. Она медленно идет к кухне, открывает дверь и входит туда.

Я там ничего не трогал с момента, как выкупил. Даже не помню, что там есть, а чего нет. Просто приказал стае сделать так, чтобы там все было чисто.

Поэтому я захожу за Алисой и осматриваюсь, ставя грядку в лотке на ближайший металлический стол.

Каждая вещь здесь пронумерована красным маркером, и это так чудно. Никогда такого не видел. Подозреваю, что это было для внутреннего учета, а ребята просто оставили, так как хлеба не просит.

Обстановка тут скромная. Два старых холодильника смотрят на мир открытыми дверцами. Полки там кривые, треснутые.

Газовые плиты времен, когда родились мои бабушка с дедушкой, не моложе. Допотопная вытяжка.

Два металлических стола на тонких ножках заменяют разделочные плоскости. Огромная раковина из того же металла стоит в стороне. Этажерка для посуды покосилась.

И этот вид уязвляет меня так, как я не ожидал. Точнее, меня задевает выражение лица Алисы, когда она осматривается вокруг. С каким понурым видом ходит и трогает все.

А когда она открывает кран, а тот чихает и брызгает из-за скопившихся на сетке камней, я хочу оторвать его к чертям собачьим, но нельзя – хлынет вода.

– Это починят. Тут никто не пользовался кранами. Напиши список того, что нужно заменить и что тебе надо для работы и функционирования столовой. Составь с Эммой меню, она сориентирует тебя, что мы любим и в каком количестве едим.

Алиса кивает, а потом задумчиво смотрит в зал:

– Сколько в твоей группировке человек?

– Клане, – поправляю я. – Восемьдесят девять. Тебе, наверное, нужны помощники?

Алиса в раздумье оглядывает прилавки:

– Двое помощников, которые будут на подхвате и стоять в зоне раздачи, и один на мытье посуды при условии трехразового питания.

А она быстро посчитала. Молодец. Кажется, из нее получился бы хороший шеф. А уж как она стейки готовит…

М-м-м!

И тут я ловлю ее взгляд на своих губах