Мастер и чудовище - Марина Адлер

он брал меня снова и снова без толики сомнений. Щеки воспылали от порочных образов, но заставила себя одуматься и сесть на матрас в углу камеры, покрепче закрепить уже новую, но все еще простынь на груди.

Я медленно подняла глаза на Альта, который возник передо мной высокой черной тенью, попутно отмечая то, как опрятно и хорошо он одет. Этого невозможно было не отметить. Черный костюм, строгое длинное пальто с золотыми пуговицами в виде шестеренок. Аккуратная прическа: все те же наполовину убранные длинные волосы и пара длинных кос, спускающихся из-за ушей. Черная повязка вновь скрывала один глаз. Другой же, строго смотрел на меня, потопляя в темно-синем омуте. Этот взгляд тревожил. Николас сжал навершие механической трости, и кожаная перчатка скрипнула на его руке. Шестеренки под прозрачным куполом трости пришли в движение. Ранее очень хотелось узнать, какой именно способностью наградил ее Альт, но сейчас было совсем не до этого.

Наши взгляды столкнулись в немом напряжении. Тишина стала говорящей сама за себя. А воздух наэлектризовался между нами без помощи магии. Николас опустил глаза и молча потянулся достать что-то из-за пояса. Для меня стало все предельно ясно. Он не собирался отпускать ту, что могла разрушить его репутацию, рассказав о случившемся. Он не мог допустить, чтобы я вышла за пределы его тюрьмы и поведала свою версию произошедшего, одновременно скрывая тайны. И ему наверняка хотелось разобраться со мной поскорее, пока не обрела магию и силу Миваров, способную помочь бежать.

Большой револьвер блеснул в полумраке темницы, и я содрогнулась от ужаса. Внутри все еще была надежда на иной исход, но она угасла с тихим звуком щелчка.

— Нет. Не нужно... — тихо промямлила я, когда Альт взвел курок. — Это открытие, оно должно получить огласку. Мы можем вывести способ лечения.

Я опустила глаза к полу, не смея шевельнуться, когда Николас открыл дверь и вошел внутрь камеры. Руки, сжимающие простынь на груди онемели. Я не желала смотреть своей смерти в глаза. Как низко и позорно завершится жизнь.

Неожиданно Альт присел передо мной на корточки и другой рукой обхватил подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Вы решили, что я убью вас, Элизабет? Решили, что побоюсь принять ответственность за то, что с нами произошло?

Альт словно читал мои мысли без труда. Конечно, я же так тряслась.

— Я уже говорил. Не смейте не смотреть мне в глаза. Заморозьте или утопите своим взглядом, но не мучьте в неведении. Я хочу знать, что происходит у вас внутри. Смотрите, говорите. Если хотите, кричите и даже бейте, но не прячьте взгляд. Не молчите, Элизабет. Я пришел, чтобы убедиться — вы не стали монстром вновь. Если сможете обратиться и позволите увидеть себя настоящей, если окажется, что каким-то чудом научились хотя бы отчасти контролировать эту тварь, то мы сейчас же, в это же мгновение попрощаемся с опостылевшей темницей. И вы будете вольны говорить обо мне… о нас… все, что угодно. Вас ищут. Вас ждут и переживают, не теряя надежды найти.

Открыто посмотрев в единственный открытый обзору глаз Альта, ощутила волну облегчения. Он попросту остерегался меня. Вернее, того, что прячется внутри меня, но не желал причинить вред. Я качнула головой, соглашаясь с Николасом. После поспешно убрала его руку, сжимающую подбородок. От его касания, кожа словно покалывала, грозясь вновь пустить по телу ту самую волну неподвластного контролю возбуждения.

— Вы не лжете мне? Правда готовы отпустить?

— Да, — выдохнул Альт сквозь сжатые зубы, словно этот ответ давался ему с трудом.

— Я пыталась обратиться. Пыталась применить магию. Не получается.

— Умная, хитрая. Пытались открыть замки, Элизабет? — усмешка украсила изгиб чувственных губ мужчины.

— Очевидно, что да. Но так поступил бы любой на моем месте. Не стоит путать ум и жажду выжить. Это разное.

Николас цокнул языком и, не удержавшись, подхватил рукой выбившуюся у моего лица прядь волос, нежно заправил ее за ухо.

— Еще и скромная, — смешливо заметил он. — Не женщина, а сокровище.

В глазу Альта мелькнула голубая искра и тотчас же погасла. А я отшатнулась, ощутив вновь то самое покалывание у щеки. Он даже не старался соблазнить, а жар уже успешно растекался от низа живота к груди.

— Не трогайте меня. Прошу, — голос прозвучал необычайно жалобно. Он молил не искушать, чтобы после не жалеть о случившемся.

Николас тут же убрал руку и поджал губы. Взгляд его на мгновение показался растерянным. Альт встал и отвернулся. А когда вновь повернулся ко мне, то лицо Николаса было абсолютно бесстрастным.

— Вы же понимаете, что произошло между нами? Понимаете, что позабыть об этом не удастся? Ни мне, ни вам.

— Я забуду, Николас. И вам рекомендую. То, что произошло, не более чем недоразумение. Неприятный момент, который следует если не забыть, то сохранить в тайне уж наверняка.

Лорд мгновенно напрягся и потер подбородок.

— Хм… И как же вы собираетесь оповестить причину вашего столь долгого отсутствия?

— Скажу правду. Я скажу, что стала Миваром. — Николас тут же расплылся в жутковатой ухмылке. А я запнулась, ощущая то, с каким высокомерием он смотрит, предвкушая дальнейший ответ. — Вернее… Я не знаю, — сдалась я.

Альт тут же воспользовался невразумительной попыткой придумать оправдание. Вновь присел и посмотрел мне в глаза. Отныне взгляд я не прятала.

— Вот как мы поступим, маленькая злюка. Я скажу, что отыскал тебя далеко у перевала в лесах возле моря. Оказалось, что ты вошла в брачный период. Скажем правду о нас, и я благородно предложу свою руку и сердце, — я вытаращилась на Альта так, словно тот превратился в лягушку на моих глазах. — Нет. Не бойтесь, Элизабет, я не стану жениться на вас. Вижу, что вы не желаете решать наш вопрос столь категорично. Неприятные моменты между мужчинами и женщинами не должны завершаться свадьбой всегда. Для оборотней и вовсе существенно ослаблены рамки морально-общественных устоев. Вы просто откажете мне. И все останутся при своем. Более того, полагаю, Мивару тоже можно будет теперь отказать. Вы вольны выбирать и радоваться этой жизни. Но лишь при одном условии.

— И каком же?

— Если вы действительно способны взять верх над зверем. Кроме того, нам необходимо отыскать точное действие лекарства и само лекарство, которое вас смогло привести к невозможному — исцелить. Вы будете постоянно на моих глазах. Всегда рядом, чтобы я