Это твоя ошибка, дамочка-Бог. - Максим Владимирович Бугаёв

босыми ногами на старую плитку. Нужно было быть осторожным и смотреть под ноги, не хватало ещё здесь поскользнуться. И вот то, что я увидел, меня напрягло. Нет, скорее то, чего я не увидел.

Мокрые следы от моей ноги на плитке были, а вот самой ноги, да и всего остального своего тела я не видел. От испуга даже стал щупать себя во всех местах, после чего до меня дошло.

Я просто невидим.

И тут гением не нужно быть, чтобы связать простую последовательность. Три точки на шарике. Провожу пальцем по ним — и вспышка, в результате чего явление миру человека-невидимки.

Вот это подгон от богини! Оказывается, этот шарик не такой уж и бесполезный! Настроение значительно улучшилось, ровно до того момента, как пришло осознание: а как этим вообще пользоваться? По логике, если был «включатель», значит, должен быть и «выключатель». Но есть одна маленькая проблема. Шарик в руке я чувствую, но нихрена его не вижу. И даже если предположить, что выключить этот стелс-режим можно в точно такой последовательности, то беда. Точки на шарике мне не видны. На ощупь их не определишь.

Что делать? От волнения у меня даже немного затряслись руки, и я цепко сжал в руке этот чёртов подарок от богини, боясь теперь выпустить его. Если эта хрень выпадет, я её не найду. Пока держу в руке, ещё есть надежда, что случайно намацаю выключатель.

В чувствах, ища поддержки, пошёл в сторону комнаты и замер, так и не входя в неё. Картина, которой я стал невольным свидетелем, меня поразила.

Ульма виновато склонила голову перед сидящим напротив неё на стуле Жуком, практически в вербальной позе покорности. Этот Гарри Потный вальяжно закинул ногу на ногу и, оперевшись спиной на спинку стула, сейчас её отчитывал:

— Насколько же ты тупая овца, неспособная справиться с элементарным заданием. Клан в тебя вкладывал силы и средства на протяжении пятнадцати лет. Как же ты отплатила? Третий месяц прошёл с дня твоей продажи, результата ноль. О каких планах на будущее говорить с таким подходом к делу? Ты осознаёшь свою бесполезность, лепесток?

Девушка ничего не отвечала, нервно пожёвывая губами. Мне было прекрасно видно её лицо со стороны. Интересные тут карусели происходили. Теперь мне уже было понятно, что Жук не являлся тем, кем его представила мне Ульма. Так кто же он был такой?

Я застыл на месте в ожидании. Уж больно было интересно, о чём же продолжат говорить эти двое. Однако дальше они не произнесли ни слова, продолжая играть в молчанку.

Короче, странные оба до кучерявых волосов на жопе Буратины.

Вернувшись в ванную, я начал раздумывать, как быть дальше. Но в голову ничего путного не приходило. Ещё и кумарило от всей этой непонятки, увиденной мной только что. Получается, зря я разыгрывал цирк. На самом деле разыгрывали меня. А я как дурак проникался важностью к себе и думал, какой же я гениальный стратег.

Бред.

Решив, что не буду показывать виду, продолжу играть дурачка. Короче. Надо помыться первым делом, а всё остальное — потом.

И тут проявилась моя рука, в которой я держал шарик. А затем от руки, как от источника, распространилась и вся видимость по всему телу.

В общем, я уже в нормальном виде, то есть — видимый, вернулся в комнату и взял мыло, отметив, что Жук пересел на пол. Конспиратор хуев.

Помывшись и надев новую майку и трусы, я вышел в комнату, держа в руках тазик с постиранными вещами. Натянув верёвку прямо посреди комнаты, я с деловитым видом развесил вещи сушиться.

— Кто такие дзян? — толкнул я ногой очкарика, ясно дав понять ему, что вопрос адресован ему.

Видно было, как тот немного замешкался. Однако ответил:

— Это воспитанницы храмов Наставления.

— Проще говори, чтобы, такой дурак, как я, понимал, — снова пнул я ногой этого актёра, не выходя из своего образа.

— Дети-сироты, которых воспитывают монахи храма.

— Не сри мне в уши! Конкретнее отвечай. Дети-сироты — это дети-сироты. Я спросил, кто такие — дзян!

Тут-то и показалась натура очкарика. Я заметил, как он нехорошо глянул на меня.

— Это натренированные и обученные дети, которые получают благословение храма Наставления, — совсем кисло проговорил он.

Я понял, что больше выведать у него не получится о дзян, но хоть уже какая-то информация у меня появилась. Глядя на Ульму, ей было, как и мне, не больше девятнадцати лет. Моя ровесница. Но вот её тело. Ну не похоже, что она прямо так натренирована. Или, может, это не касается силовых тренировок? Да, с ножами видно, что обучена обращаться, но вот во всём остальном — большие сомнения.

— Ты ведь давно работаешь информатором, Жук?

Тот странно на меня посмотрел и ответил вопросом на вопрос:

— Откуда тебе знать? Что бы я сейчас ни ответил, ты всё равно проверить это не сможешь. Да и зачем это тебе?

— Я просто нереально любопытный. С самого детства.

— Удивительно, что ты дожил до таких лет со своим недугом, — высказал он своё замечание в мою сторону.

— Ага! Этому феномену учёные до сих пор ищут научное объяснение. Так что сомневаюсь, что ты умнее их и сможешь сам ответить на этот вопрос. Лучше скажи, сколько Ульма уже в клане… как он там называется… Ну, где мы состоим.

— Борос? — проговорился Жук.

Я только улыбнулся, празднуя свою маленькую победу, периодически поглядывая на блондинку, которая не знала, что ей делать.

Мда, «натренированная», «обученная»! Прямо так и вертятся эти слова на языке, глядя на неё. Простая девчонка с гонором… Со своими слабостями и нерешительностью. Да, понимаю, что передо мной уже целых два актёра одного театра, но всё же… Она настолько вжилась в роль? Чтобы что? Отыгрывать простушку передо мной? Да ну нафиг!

— Так я не услышал ответ, Жук. Сколько наш босс, то есть Ульма, уже в клане Борос?

Сид Вишес усмехнулся и, запрокинув голову набок, сказал:

— Почему ты сам её об этом не спросишь?

— Так я её уже спрашивал. И она мне ответила. Вот тебя сейчас хочу проверить, что ты скажешь. Владеешь ты хоть какой-то информацией или нет. Ведь я, насколько понял, ты уже с нами будешь работать, решение от Ульмы принято. Верна моя догадка? Как такого красивого и сильного орла не взять к себе? Нет, такие люди, как ты, на вес золота… цыганского.

Тут он меня явно в чём-то заподозрил, но я не собирался подыгрывать