Рысюхин, графом быть - не в 21 играть. - Котус

давать, а вот подчинённым поручит. И так поручит, что те уже отмахнуться не смогут. Но чтобы опять не получить в ответ на запрос о приёме хамски-дебильную отписку — нужно самому ехать в столицу и действовать через канцелярию Свиты.

Порвал и сжёг в поставленном «для уюта» камине черновики ответных писем в стиле «вы там совсем охренели с какого числа», которые писал ни в коем случае не для отправки адресату, а чтобы выплеснуть эмоции на бумагу, так их проще пережить. Во всяком случае, мне кажется, что проще.

Следующая неделя прошла в рутине: дела рода, дела семейные, занятия с детьми и общение с жёнами. Из повседневных забот выбилось разве что получение моей копии подписанного, наконец, главой профильного управления МВД договора на строительство и содержание зимника от Студёной до Плисы. Но для меня это вылилось буквально в то, чтобы подшить бумагу в картонную укладку и уложить в сейф. А ещё — отправить уже собранную бригаду на формирование той самой дороги. За половину дня её расчистили, укатали и посыпали песком, вызвав некоторое неудовольствие владельцев саней. Но мне, честно сказать, даже лучше, если они будут ехать вдоль дороги или по обочине, чем станут мешать движению грузовиков. Любят селяне править строго по центру дороги, независимо от её ширины, во всяком случае — в зимнее время.

Ещё за эту неделю сапёры построили временный мост смешанной конструкции через Самоцветную. Смешанной в том смысле, что опоры прибрежные изготовили из камня, концы моста поставили на забитые щебнем заглублённые в землю бревенчатые срубы, а балки и полотно — из дерева. Чилибухин дал гарантию, что мост выдержит нагрузку в четырнадцать тонн, что в полтора с лишним раза больше, чем мой трёхосный грузовик, который имеет снаряжённую массу[1] чуть больше трёх с половиной тонн и везёт пять тонн груза. А единовременно — и двадцать тонн перевезти можно, пока что хватит, а там видно будет.

Ну, и к концу недели закончили обкатку нового грейдера, который я поехал передавать графу Сосновичу лично. Не в том смысле, что сам сел за руль грузовика, а в том, что сопровождал его к новому хозяину. Точно так же, как покупатель не будет мне передавать ни банковский чек, ни, тем более, пачки наличных — передача и товара, и денег полностью ложатся на подчинённых, это их работа. Пока мои работники объясняли своим коллегам, работающим на хозяина города, что и как устроено в автомобиле, я общался с самим графом.

— Принимайте, Евгений Борисович, аппарат. Надеюсь, послужит к вашей пользе не хуже, чем такой же служит мне.

— Спасибо за оперативность, Юрий Викентьевич. Честно признаюсь — заждались. И в имении он нужен, и на Изнанке.

— В комплекте пять запасных накопителей, одного как правило хватает на смену, но зачастую впритык, а если снега много — то не всегда. С перезарядкой же у вас проблем быть не должно, как я понимаю?

— Да, доступ на Изнанку магуча свободный. Жаль, что толку от неё немного.

— Извините за любопытство, но, если не секрет — почему? Что с ней не так? Я слышал, там лес, вроде как…

— Не за что извиняться: всё же Изнанка не моя личная, а казённая, пусть и под управлением моего рода уже не первый век. Лес, да. Красивый, ровный, чистый. Деревья — одно к одному, древесина по текстуре на сосну похожа, хорошо обрабатывается, как учебное пособие почти идеальна. Но кроме этого — никакого применения не имеет.

— Почему же⁈

— Потому, что существовать может только на своей изнанке. Стоит вынести на Лицо — начинается ураганное гниение. Такое, что дерево буквально горячее делается, и за две-три недели превращается в труху. Защитная пропитка — покрытие бессмысленно, поскольку дело же не в воздухе — делает дерево втрое дороже, чем, например, дуб. А кому нужна сосна за такие деньги, тем более — насквозь пропитанная алхимией?

— Да уж, обидно было, наверное, узнать такое.

— И не говорите. В итоге на Изнанке всё из дерева сделано, студенты тренируются, но и только. А самое обидное — корни этих деревьев выделяют какую-то дрянь, которая травит все прочие растения. В итоге в лесу, этим сорняком захваченном, кроме него ничего не растёт и не живёт[2]. Есть подземные обитатели, на глубине нескольких метров обитают, когда купол ставили — вылезли на поверхность. И на скалах, которые выше крон поднимаются, тоже какая-то жизнь есть, как на островах в море. В дали, километрах в трёхстах, есть горы, за ними может быть что-то другое, но никто никогда так далеко не добирался.

— А на других уровнях?

— На первом — море. Не слишком глубокое, метров сто восемьдесят — двести, но зацепиться для постройки стационарного портала не за что. На втором, куда с нуля напрямую пробились — песок. Даже не пустыня, просто безжизненные пески, которые даже добывать не получается: воздух не пригодный для дыхания и разреженный, как на высоте пять-шесть километров. И песок сам по себе воняет.

— Да уж, не Изнанка, а просто подарок.

— Зато для училища лесопромышленного отлично подошла: материала учебного много, отрастает быстро и совершенно не жалко.

— В общем, нужны будут новые накопители — обращайтесь по-соседски.

— Всенепременно!

Вернувшись домой наткнулся на заговор! Мои жёны пообщались с Чилибухиным, который, как оказалось, родился и вырос на Урале, где успел приобрести опыт посещения пещер! И заглянул в нашу, изнаночную. Более того — оценил её, как пещеру для начинающих, с минимальным уровнем опасности. Правда, оговорился, что полностью безопасных пещер не бывает, и предложенные мною меры безопасности одобрил. Зато и он, и жёны заразили идеей «сходить, посмотреть» и Алеся! Так что я оказался поставлен перед фактом, что экспедиция укомплектована, даже вещи уже в фургон сложили, только меня ждут. И ведь так обложили, что отказаться возможности вообще никакой!

Понятно, что в этот день уже никуда не поехали, зато я провёл вечер в своей «берлоге» под предлогом изготовления фонарей для цветной подсветки. Ну, как «под предлогом»? Я их на самом деле наделал с запасом, и просто дневного света, чтобы по дороге в коридорах разложить — тоже. Благо в «нулевых» макрах, и не только кенгуранчиковых, никакого недостатка нет. Заклинание «Светлячка» разучили ещё в начале первого курса, запихивать его в макр — к началу второго уже умели все, имеющие склонность к Кристаллу или Тверди. Изменять