Шпионки. 12 женщин, рискнувших всем - Мария Васильевна Юданова

с английскими, не могли служить, по мнению генерала, в УСО? Ну, первое, чего опасался де Голль, так это того, что после окончания войны все эти «английские» агенты французского происхождения осядут во Франции и будут работать на англичан. Второе — проведение на территории Франции террористических акций, диверсий и разного рода саботажа могло вызвать не только ответные меры со стороны немецких оккупантов, но и озлобление самих французов против тех, кто ведет борьбу с немцами, в том числе и против ФКНО. С точки зрения де Голля, ни то ни другое не могло пойти на пользу Франции, и на встрече с премьер-министром Черчиллем он заявил, что действия английской спецслужбы УСО «нарушают суверенитет» его страны. По мнению генерала, УСО должны заниматься только разведкой, а остальное — это действия агентов ФКНО, согласованные непосредственно с ним.

В итоге сектор Ф1 оказался в затруднительном положении. В короткий срок было необходимо создать «французов» из тех агентов, которые имелись у УСО в наличии. Решение этой задачи полностью легло на плечи Веры Аткинс. Именно она запустила кропотливый и тяжелый процесс превращения Джона Уайта в Жана Венсана. И это превращение должно было быть полным, таким, чтобы ни один француз, англичанин и уж тем более немец не смог придраться. Борьбой с Сопротивлением занимались немецкая разведка и органы безопасности нацистской Германии, в которых трудились тоже блестящие профессионалы, и Вере Аткинс с ее «французскими» агентами теперь предстояло «переиграть» их. И ей это удалось!

Вера Аткинс, молодая женщина с исключительно развитым интеллектом, аналитическим мышлением, безупречной логикой и фотографической памятью, сумела удачно противостоять опытным врагам. Ее компетентность и знание Франции и французского языка поражало всех. Она продолжала собирать информацию, и последние модные новинки, изменения быта, даже появление новых слов в языке не проходили мимо ее внимания. Собирая любую крупицу сведений о стране, куда Вера направляла своих людей, она не могла допустить ошибки, от нее зависели не только исход операции, но и жизни агентов. Каждый возвратившийся с задания становился объектом продолжительной подробной беседы, в которой для Аткинс было важно все: и люди, и топография, и новые шляпки… Она постоянно проводила сравнительные анализы разных мест Франции, выясняя их отличия в условиях оккупации. От любой мелочи зависела жизнь агента. Тщательная подготовка была основой будущего успеха.

Кроме этого, агенты проходили подготовку по владению холодным и огнестрельным оружием, учились обезвреживать и закладывать взрывчатку и мины.

Ни при каких условиях, никогда Вера не повышала голоса. Внимательно отвечала на вопросы, не стеснялась повторять, если ее собеседник чего-то не понимал. Перед заброской Вера долго беседовала с агентом и для каждого из них доставала из своих запасов вроде бы пустяковые детали: билет в кино, случайно завалявшийся с прошлого месяца; фотографию «семьи»; визитную карточку известного в округе дантиста; старый билет в метро; чек из магазина с датой, предшествующей неделе перед заброской, и т. п. Эти пустяковые детали при обыске могли спасти агенту жизнь. Для всех было большим секретом, откуда она доставала эти вещи… Не исключено, что специальные агенты добывали их для достоверной «экипировки» своих товарищей. В итоге ни один агент не попался на несоответствии при самых тщательных проверках. Этикетки французских портных, французские спички и другой мелкий реквизит, тщательно подобранный Верой, выручали разведчиков. Кроме того, куда бы ни направлялись агенты — в Париж, Лион, Марсель или Льеж, — они должны были знать репертуар театров и кино, иметь измятые корешки билетов, уметь ориентироваться на местности и, безусловно, в совершенстве владеть французским языком с нюансами «области своего рождения». Верины уникальные знания реалий оккупированной Франции по всем вопросам, которых могла коснуться жизнь забрасываемого агента — работа, передвижения, комендантский час, продовольственные нормы, порядок регистрации в полиции и так далее, — делали ее «добрым ангелом» для разведчиков. Это было ее реальное прозвище среди вернувшихся агентов.

А еще — манеры! По стилю поведения зачастую можно определить национальность. Агенты Ф1 должны были «офранцузиться» полностью, особую сложность это вызывало у тех, кто ни разу не был во Франции. Для большинства специнструкторов эта работа была бы невыполнима, но не для Веры Аткинс, которая сама обучала агентов большинству вещей. Например, она обязательно отправлялась с агентом в единственный открытый в то время французский ресторан «Кокиль» в Сохо, предлагавший и во время войны все основные блюда французской кухни. После обеда или ужина Вера устраивала «разбор полетов» — отмечала ошибки в поведении агента за столом, вела с ним беседу на тему еды и т. п. Замечание, что «вы пообедали, как англичанин, ведь француз никогда не оставит в тарелке соуса он обязательно подберет его до капли», получал от нее практически каждый новый агент. Затем следовали объяснения и более подробные — как пить вино, как использовать столовые приборы и т. п.

Каждого агента Вера Аткинс провожала сама до последнего рубежа: не имело значения, как забрасывался разведчик — с самолета или корабля, — последние слова напутствия он слышал от своего куратора — «доброго ангела».

Соратники Веры Аткинс поражались ее трудоспособности, она успевала все — инструктировать агентов, вести документацию, находить и запоминать новые сведения и т. д. Кроме того, что она держала всю информацию обо всех агентах, находящихся на задании, она не забывала об их семьях и близких людях, оставшихся на родине. Неимоверными усилиями Вера добилась разрешения сообщать агентам, заброшенным в тыл врага, об их семьях. Для этого использовалось радио. В конце ежедневных последних известий ВВС следовали якобы обычное сообщение, ничего не значащая для всех слушателей общая информация, но разведчик из нее получал известие с родины о своих близких. Эти передачи вдохновляли и успокаивали агентов, давали им уверенность, что их ждут и что их не забыли. Когда готовилось вторжение во Францию (операция «Нормандия — Неман»), радиопереговоры и тем более радиопередачи были сведены до минимума, но Аткинс все равно умудрялась посылать радиовесточки своим подопечным в тылу врага. Она вставляла информацию для конкретных агентов о жизни и здоровье членов их семей, о стариках родителях, о рождении детей, о том, что брат агента, находящийся в действующей армии, жив и успешно продвигается по службе. При этом родственники ничего не знали о местонахождении своего сына или мужа, дочери или сестры, им было известно лишь то, что он «выполняет задание».

Прощальный вечер перед заброской агента проходил во французской обстановке на специально оборудованной для этого служебной квартире главы французской секции Мориса Букмастера. С одной стороны, это психологически подготавливало агента к новым для него реалиям, с другой — вечер проходил