Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

— Все, что я захочу, если достану для тебя девчонку Уизли. Это были твои условия.

У нее все внутри оборвалось, не оставив после ничего, кроме пропасти. Ее грудь болела, словно Драко протянул руку и вырвал ее сердце.

Он не мог умереть.

Гермиона продолжала смотреть на него, даже когда перед глазами начали плясать черные точки.

Она ему не позволит.

— Драко…

Холодная ярость струилась по ее горлу. Это не было случайностью. Он знал. Гермиона помнила, каким расчетливым был его взгляд в тот момент, когда она озвучила свое предложение. Он заранее все знал и принял последствия. Драко сделал это, чтобы получить то, чего хотел, не дав ей шанса найти лучший вариант.

Никогда не заключайте сделку с дьяволом, его цена всегда будет больше, чем вы сможете заплатить.

Она стояла молча, не в силах дышать, и пыталась осознать то, что он сделал.

Драко неподвижно изучал ее еще несколько мгновений, прежде чем его губы изогнулись в слабой улыбке. Он поднял руку и коснулся костяшками пальцев ее щеки, не отрывая взгляда от ее лица.

— Мы хорошо держались, Грейнджер, но ты знала, что это не продлится долго. — Уголок его рта дернулся, и она почувствовала, как он убрал локон за ухо, прежде чем его рука скользнула вниз и ненадолго остановилась у основания ее горла. — Ты всегда знала это.

— Драко, пожалуйста, позволь мне... — начала она дрожащим голосом. Гермиона попыталась отодвинуться, но он схватил ее за руку.

Выражение его лица снова стало жестким.

— «Все, что захочу». Ты сама это сказала.

Ее легкие начинали гореть.

— Драко... Драко... не поступай так со мной.

— Это были твои условия, Грейнджер. Я пошёл на них. А теперь пора уходить. Ты поклялась, что уйдешь.

Она попыталась отстраниться от него, но не могла дышать. Драко начал плыть у нее перед глазами. Его контуры расплывались. Он что-то говорил, но слова становились все более невнятными, и их было трудно разобрать.

Она снова попыталась вырваться, но он держал ее слишком крепко.

Ее руки начали болезненно покалывать, как будто в кожу вонзались иглы.

Драко притянул ее ближе, и решительное выражение на его лице начало сменяться беспокойством.

— Грейнджер, дыши. — Контуры его тела расплывались и темнели. Его глаза стали напряженными и обеспокоенными. Он слегка встряхнул ее. — Гермиона... не... давай же... дыши... Гермиона.

Она не могла дышать.

Скоро она потеряет его.

Ее пальцы вцепились в ткань его одежды, когда Гермиона сглотнула и попыталась заговорить.

— Драко, — ее голос дрогнул, — не поступай так со мной.

Опустошение поглотило ее, как приливная волна, и Драко исчез в ее темноте.

***

Когда Гермиона пришла в себя, Драко снова склонился над ней. Она взглянула на него. Во рту был привкус горечи и трав. Все ее тело онемело, а мозг отказывался соображать.

Она моргнула, пытаясь собраться с мыслями. Все произошедшее вернулось с почти неистовой болью.

Она потеряла сознание от шока и недостатка кислорода.

Девушка сглотнула, ее язык защипало. Он дал ей успокоительное, пока Гермиона была без сознания, чтобы она была послушной и сговорчивой.

Она смотрела на него, пытаясь подобрать слова.

— Я никогда не прощу тебя за это, — наконец сказала Гермиона. Слова прозвучали невнятно, придавая фразе странный ритм, как будто ее рот не совсем слушался ее.

Драко даже не вздрогнул, его рука скользнула по ее скуле.

— Ты будешь жить и находиться далеко от войны. Такими... всегда и были мои условия.

Гермиона сжала губы на несколько секунд, пытаясь определить состав зелья, затуманившего ее разум. Что бы он ни дал ей, доза явно была большой. Она была удивлена, что ей вообще удалось прийти в сознание. Тот факт, что он дал ей зелье, пока девушка была без сознания, означал, что оно полностью подействовало, прежде чем она пришла в себя, чтобы бороться с ним.

В ней кипела холодная ярость, но снадобье блокировало вспышки эмоций.

Она заставила себя думать медленно.

Хитрость рядится в одежды бесхитростности, коварство надевает маску чистосердечия.

В теории для окклюмента было возможно сделать себя невосприимчивым к любым зельям, изменяющим сознание, хотя было предпочтительнее, если бы окклюменты были в сознании во время приема зелья. Драко, вероятно, знал это и намеренно опоил ее до того, как она пришла в себя.

Веритасерум, седативные средства, любовные зелья — окклюменты потенциально могли противостоять их воздействию, если их разум уже был достаточно натренирован. Гермиона пристально посмотрела на Драко, старательно отгораживая эффект зелья, которое он ей дал, и замуровывая в нем события дня.

Ее разум внезапно стал кристально ясным.

Она изучала его лицо, прикидывая.

Гермиона могла видеть все эмоции в его тщательно сдерживаемом взгляде.

— Если ты заставишь меня уйти, а потом умрешь, мы можем никогда не найти крестраж, — сказала она, все еще используя медленную успокаивающую интонацию.

Его глаза сверкнули, а выражение лица стало холодным.

— Если Орден хотел победить, то должен был сделать лучший выбор. Если Темный Лорд перебьёт их всех, возможно, они наконец осознают последствия своей идеологии. Я сделал все, о чем меня просили, но не мог спасти армию, которая не в состоянии заплатить цену, что требует победа. Мне надоело смотреть, как ты пытаешься сделать это за них.

Гермиона медленно села на кровати.

Драко отступил назад и протянул руку.

— Мы уходим прямо сейчас.

— Нет.

Его глаза сузились.

— Грейнджер, ты дала мне слово.

Гермиона стиснула зубы.

— Знаю. Я пойду... как и сказала, но сначала мне нужно поговорить с Северусом. Он единственный оставшийся в живых союзник, кто сможет найти крестраж. У меня есть... исследования, которыми я должна поделиться с ним.

— Нет. — Его ответ был похож на рык.

Гермиона посмотрела на него с омертвевшим, но решительным выражением лица.

— Ты же знаешь, что я всегда буду ставить интересы Ордена на первое место.

Он вздрогнул. Его рот сжался в жесткую линию, а взгляд опустился, когда он сделал короткий вдох и посмотрел в пол. Она видела, как сжалось его горло и дернулись уголки рта, когда Драко сглотнул. Его серебристые глаза смотрели в сторону.

Гермиона продолжала говорить. Медленно. Упрямо.

— Если ты заставишь меня уйти, не поговорив с Северусом, это может быть расценено как нарушение твоего Непреложного обета помогать Ордену. Ты можешь просто упасть и