Пасечник - Дмитрий Николаевич Матвеев

Продавец сурово взглянул на егеря, словно бы оценивая, насколько тот проникся пламенной речью.

— Кстати сказать, вот эта модель, — он небрежно махнул в сторону предыдущей витрины, — тоже может получать сообщения. Но сохраняет лишь несколько последних.

Глаза паренька вдруг погрустнели, он печально вздохнул:

— В Волкове можно купить самую последнюю разработку. У нас её не найти. Этот телефон способен просматривать информацию на специально созданных для этого страницах. Пока их не очень много, и доступны они только на территории Волкова.

Парень вновь оживился. В глазах его зажегся свет истинной веры:

— Я знаю, уверен, — пафосно произнёс он, — рано или поздно эти странички, инфоры, станут неотъемлемой частью жизни княжества. И распространятся они повсеместно, и станут доступны для всех и каждого. Достаточно будет лишь купить подходящий аппарат, и перед вами откроется бездна информации.

— Вот с этим я согласен, — уверенно кивнул Терентьев. — Буду в Волкове — погляжу на это чудо. А здесь, в нашей глубинке, такой аппарат работать будет?

— Будет, конечно, — опять вздохнул погрустневший энтузиаст инфоров. — Но информационные странички смотреть вы не сможете. Они здесь просто недоступны.

— Мне, пожалуйста, вот этот, — указал Терентьев на последнюю витрину.

Молодой человек просиял и почти бегом отправился в подсобку. Вернулся через полминуты с приличных размеров коробкой и принялся оформлять полагающиеся бумаги.

— Позвольте ваше удостоверение, — попросил он.

Добыл из-под прилавка телефон, пристёгнутый цепочкой к столешнице, и принялся сосредоточенно тыкать в экран указательным пальцем. Спустя недолгое время удивлённо поднял голову:

— Господин Терентьев, посмотрите! — продавец повернул казённый телефон экраном к егерю. — Оказывается, у вас уже имеется телефон. Только другой, самый простой.

— Уже имеется? — переспросил Иван. — Скорее всего, я его потерял и вряд ли смогу вернуть.

— У господина Терентьева была контузия, — влезла Маша. — Он частично потерял память.

Адепт телефонной связи понимающе кивнул и вновь перешел в режим ожидания.

— Думаю, — решительно заявил егерь, — два телефона мне ни к чему. Можно остановить действие имеющегося контракта, а неизрасходованные средства перенести на новый телефон?

— Разумеется! На какой срок вы будете оплачивать контракт?

— На год.

На лице парнишки расплылась широченная улыбка. Видать, за такие продажи он получит нехилую премию.

Продавец вновь склонился над казённым аппаратиком и после недолгих манипуляций, назвал сумму. Иван выписал чек, обменял его на коробку и, провожаемый призывами заходить ещё, покинул телефонную лавку.

* * *

— Ты представляешь, этот негодяй так и сказал: мол, эта фифа…

Голос лучшей подруги оборвался на полуслове. Эсфирь Кэй[1], в миру Ефросинья Перепёлкина, досадливо пробормотала себе под нос неприличное слово. Вот же, на самом интересном месте! Она глянула на телефон: над экранчиком светился красный огонёк, означающий окончание контракта. Но ведь ей оставалось минимум три недели, она это знала наверняка!

Вопрос требовалось решить немедленно. Фрося молниеносно оделась и поспешила в ближайший телефонный салон. Это в Селезнёво лавки. А здесь, в столице, салон. Фрося секундочку полюбовалась на роскошную вывеску «Волков-связь» и решительно распахнула дверь.

— Чего изволите, сударыня? — почтительно склонился перед ней приказчик.

— У меня внезапно закончился контракт.

Фрося протянула телефон с ярко светящимся красным огоньком.

— Позвольте ваш документ, — ещё раз поклонился приказчик.

— Видите ли, — девушка слегка замялась, — этот телефон мне отдал жених, и контракт должен длиться ещё несколько недель. Хотелось бы узнать, что случилось.

Приказчик вынул из-под прилавка пристёгнутый цепочкой казённый телефон. Сверяясь с протянутым Фросей аппаратиком, ловко потыкал пальцами в экран и спустя минуту произнёс:

— Сожалею, но владелец аппарата прекратил контракт.

Эсфирь состроила умоляющую гримаску:

— А, может, я могу сама оплатить контракт на, хотя бы, месяц?

Приказчик профессионально опечалился:

— Увы, это сделать может лишь владелец телефона. Свяжитесь со своим женихом и выясните, из-за чего произошел подобный казус.

— Но как же я с ним свяжусь? Ведь мой аппарат не работает!

В уголках глаза девушки набухли крупные слёзы. Приказчик, видя это, со скорбью в голосе посоветовал:

— Имеется общественный телефон, имеется телеграф. На худой конец, имеется почта и работает она весьма надёжно. Воспользуйтесь любым из этих вариантов. А прямо сейчас я вам помочь ничем не могу. Если же будете настаивать, — тут голос приказчика внезапно построжел — телефон мы изымем и переправим владельцу.

Девица Перепёлкина выскочила из телефонного салона в состоянии глубокого праведного негодования. Она добежала до телеграфа и схватила бланк. Поморщившись при виде общественного пера и засохших чернил, достала личную самописку. Черкнула в бланке: 'Дорогой дядюшка, твой вариант прокис. Могут быть проблемы. Разберись, пожалуйста. Твоя Фрося.

Может, в другое время Перепёлкина бы сперва прикинула, как изловчиться и выгадать несколько копеек, но сейчас нужно было действовать, и как можно быстрее. Она даже расщедрилась на пометку «молния» и доставку. Заплатила кошмарные деньги, почти что рубль. И, ещё сильней разгневавшись от неплановых трат, отправилась в общежитие Академии.

Два шага, всего два шага пришлось сделать несчастной девушке, прежде, чем ей на глаза попалась вывеска: «Волков-банк».

— Вот оно! — почти что вслух подумала Перепёлкина.

Там, на счету, кажется, что-то ещё оставалось. Её месть будет ужасной!

Мимо скучающего у дверей охранника уверенным шагом прошествовала отнюдь не мещанка Ефросинья Перепёлкина, а леди Эсфирь Кай!

— Милейший, я желаю снять остатки средств и закрыть счет, — повелела клерку Эсфирь.

Тот, полнейший сухарь, не обратив ни малейшего внимания ни на интонацию голоса, ни на саму леди протянул руку в чёрном сатиновом нарукавнике:

— Позвольте ваше удостоверение.

Изящным жестом Эсфирь протянула свою книжицу. Клерк пощёлкал клавишами под стойкой и спустя минуту выдал ответ:

— Гражданка Перепёлкина, ваше право на управление этим счётом отозвано.

— Но почему? — возмутилась девушка.

Охранник у входа оживился и, положив руку на рукоять резиновой дубинки, принялся внимательно следить за продолжением разговора.

— По решению владельца счёта, разумеется, — отчеканил клерк. — Если вы хотите оспорить это решение, вам необходимо обратиться к самому владельцу счёта.

Из «Волков-банка» вышла совершенно раздавленная свалившимся на неё несчастьем мещанка Ефросинья Перепёлкина. В её жизни определённо началась чёрная полоса.

[1] Caille (фр.) — [kɑj] — перепёлка

Глава 12

Рынок бурлил. Свободных прилавков не было видно, гомон стоял такой, что для того,