П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу - Сергей Алексеевич Сафронов

дел. В Царстве Польском, Кавказском крае и в Средней Азии дворянство не имело корпоративной организации, не могло организовывать дворянские собрания и выборы. Дворянские родословные книги в этих регионах вели губернские правления. Всего, по состоянию на 1897 г., существовало 417 должностей уездных предводителей дворянства.

Уездные предводители дворянства считались находящимися на действительной государственной службе. Они, независимо от наличия у них классного чина, считались «зауряд» (на время нахождения в должности) чинами V класса (статский советник). По выслуге двух трехлетий они утверждались в чине VI класса (коллежский советник), а по выслуге трех трехлетий – в чине V класса. Предводители не получали содержания, но имели право на пенсию. Уездные предводители дворянства были полностью независимы от губернских предводителей дворянства. Обязанности предводителя состояли из двух несвязанных частей – по дворянским делам он действовал как выборное лицо дворянского самоуправления, подчиненное только дворянству уезда в целом, по общегосударственным административным делам – как несменяемый чиновник, ограниченно ответственный перед губернатором. Хотя законодательство Российской империи не предусматривало единого управления на уровне уезда, уездные предводители, возглавлявшие все уездные коллегиальные учреждения, на деле выступали как главы уездов[158].

Сословные обязанности уездного дворянского собрания были следующими: а) председательство в уездном дворянском собрании (уездные собрания, в отличие от губернских, имели малое значение, занимаясь только делами дворянской опеки и утверждением списка дворян); б) участие в собрании предводителей и депутатов дворянства – распорядительном собрании, готовившем повестку для губернского дворянского собрания; в) ведение списка всех дворянских родов уезда; г) председательство в Дворянской опеке – сословном учреждении, управлявшем имуществами сирот и недееспособных дворян и по уполномочию дворянства, о нуждах и пользах общественных; е) управление «дворянскими суммами» (то есть сословной кассой); ж) участие в судейской коллегии суда с сословными представителями (суд с сословными представителями производился судебными палатами (суды второго уровня) по делам о тяжких государственных и политических преступлениях, уездные предводители вызывались в суд по очереди, по жребию). Общегосударственные обязанности состояли из: 1) председательства: а) в уездном земском собрании, представительном органе уездного самоуправления; б) в уездном съезде (уездный съезд был одним из «установлений, заведующих крестьянскими делами», судебно-административной инстанцией, контролировавшей земских начальников и городских судей. Уездные съезды были учреждены в 1893 г. вместо упраздняемых уездных по крестьянским делам присутствий. Присутствия, в свою очередь, были учреждены в 1874 г. вместо съездов мировых посредников, учрежденных в 1859 г. Председателями всех этих предшествующих учреждений также были уездные предводители дворянства); в) в уездном по воинской повинности присутствии; г) в уездной оценочной комиссии, которая занимались контролем за работой по оценке земли и недвижимых имуществ (служившей базой для ряда государственных налогов и земских сборов), проводимой земствами; д) в уездном училищном совете (совет занимался координацией работы всех учреждений, финансировавших и содержавших начальные училища Министерства народного просвещения, духовного ведомства, земств); е) в уездном попечительстве детских приютов; ж) во временных комиссиях для составления очередных списков присяжных заседателей по уезду; 2) участия: а) в губернском земском собрании; б) в губернском попечительстве детских приютов; в) в уездном Комитете попечительства о народной трезвости; 3) ведения списка лиц, которые могли быть назначены земскими начальниками; 4) проверки приговоров волостных и сельских сходов об удалении (высылки) из крестьянских обществ порочных членов, после утверждения их земским начальником; 5) ревизии, по своему усмотрению, делопроизводства земских начальников, волостных и сельских управлений[159].

Фактически уездный предводитель дворянства концентрировал в своих руках значительную власть и полностью руководил уездом, в том числе и образованными при предыдущем либеральном царствовании земствами. При этом контроль губернаторов над уездными предводителями дворянства был, как правило, достаточно условным – во всяком случае, они не считали нужным входить в подробности уездной жизни. Таким образом, П.А. Столыпин получил почти неограниченные полномочия, и в его руках оказалось благополучие довольно крупного уезда. Конечно, он понимал, что назначением был обязан вовсе не своим личным достоинствам, а связям и влиянию отца. Он не стремился к прожектерскому реформаторству на уездном уровне, а делал все возможное, чтобы наладить эффективное управление в доверенном уезде. При этом подавляющее большинство ковенских помещиков и вообще образованных людей (за исключением офицерства и чиновников) составляли поляки, у которых русскому добиться признания было не так легко.

Обратимся к свидетельству старшей дочери П.А. Столыпина Марии. Она писала: «Патриархальные нравы царили в милой Ковне 1890-х гг. По бокам улиц тянулись деревянные тротуары, а рядом с ними текли ручейки грязной воды, через которые были перекинуты слегка горбатые мостики. Зимой по замерзшим ручейкам лихо носились на одном коньке уличные мальчишки… Как я им завидовала! И как досадовала на Эмму Ивановну, немку, сменившую няню Колабину, за то, что она, по непонятным мне тогда причинам, не позволяла присоединиться к ним. Улицы были мощены поразительно выпуклыми булыжниками, по которым тряслись и немилосердно шумели дрожки гарнизонных офицеров, большинство еще без резиновых шин. Так же тряслись и красные, как бифштекс, щеки полковника Пыжова, когда он, к радости моей и всех гуляющих по бульвару, сам объезжал в шарабане вороного своего жеребца. Все были знакомы друг с другом, если не лично, то все же знали, кто это, и появление нового лица на улицах вызывало толки и пересуды. Когда брали извозчика, тот спрашивал: "Домой или в гости прикажете ехать?"… Из дома в старом городе, где мы поселились сначала, скоро переехали в маленький деревянный домик с большим садом на одной из боковых улиц центральной части города. Улица эта вообще не была мощена, и по городу ходил анекдот, что когда кто-нибудь нанимал извозчика, чтобы ехать к нам в осеннее или весеннее время, тот отвечал: "Если к Столыпиным желаете, то лодку нанимайте, а не меня". И я хорошо помню громадную лужу перед нашими окнами… Я ходила гулять на набережную Немана. С самого раннего детства знала, в каком месте Наполеон перешел со своей армией Неман, и в каком доме он в 1812 г. останавливался. Высота набережной, дома, горы на противоположном берегу в Алексотах, пароходы на Немане – каким все это казалось прекрасным, когда я гуляла по Ковне, держа за руку няню. Алексоты находились уже в Сувалкской губернии, где, как и во всем Царстве Польском, был введен новый стиль. В Ковне по этому случаю задавалась загадка: «Какой самый длинный в мире мост»? Следовал ответ: «Неманский, потому что через него надо проезжать 12 дней». Лавочки были маленькие, убогие, и выставленные в окнах товары стояли там месяцами, покрытые густым слоем пыли. Веселье в уличную жизнь вносили солдаты, часто проходившие по городу с