Твой малыш станет нашим - Эльза Ярс

«Вода же ледяная! На дворе почти октябрь!» — Ксюша зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Девушка поставила себя на место Дмитрия и зябко поёжилась. Никогда она не была приверженицей подобного оздоровления и очень надеялась, что Дмитрий не заставит её следовать своему примеру! А потом Ксения замерла, когда разглядела его...

На улице, в дымке предрассветного тумана, мощное тело Дмитрия смотрелось просто восхитительно! От мужчины в буквальном смысле шёл пар, а выдающиеся мышцы под гладкой кожей красиво играли в лучах раннего солнца. «И вот этот экземпляр спит со мной в соседней комнате?» — недоумевала Ксения. Она и предположить не могла насколько Дмитрий хорош с голым торсом, а если он будет полностью обнажён?

Мысли девушки выдали ей слишком реалистичную и яркую картинку. Сердце забилось чаще, дыхание участилось, а внезапное желание пронзило сладким спазмом низ живота. Ксюша с ужасом и одновременно с облегчением осознала, что Дмитрий её возбуждает. Даже очень! С удивлением, потому что до этого не испытывала подобных чувств к мужчинам и даже к Артёму такого не было. С ужасом, потому что не знала, что с этим делать. «Ну, не кидаться же к нему на шею, в самом деле?» — рассуждала девушка. Ей и так было стыдно за свою неопытность и скованность, а тут вдруг она на него кинется озабоченной амазонкой. Что он о ней подумает? Правильно, ничего хорошего.

Дмитрий тем временем доставал из бочки второе ведро и уже собирался опрокинуть ёмкость с бодрящей жидкостью на своё разгорячённое тело, как услышал тонкий скрип двери, ведущей на террасу.

«И эти петли уже заржавели» — пронеслось мимоходом в голове у мужчины.

На пороге стояла Ксения. По тому, как она выглядела, было видно, что девушка проснулась недавно. На ней была надета длинная светлая сорочка в пол, а сверху девушка для тепла накинула шаль. Хорошо, что ноги она обула в тёплые тапочки, а то Дмитрий бы с удовольствием прошёлся по её аппетитной попке лёгкой поркой в целях воспитания. А, может, и жаль, что обулась...

— Доброе утро! Ты чего не спишь? — первым нарушил молчание Дмитрий.

— Доброе. Это ты почему в такую рань мёрзнешь на улице? Да ещё и ледяной водой окатился.

— Я каждое утро хожу на пробежку и обливаюсь холодной водой. Могу и тебя научить. Иммунитет будет отменный!

— Нет! — резко вскинула она руки. — С детства не переношу холод.

— Как знаешь, — не стал настаивать мужчина.

Они замерли, стоя напротив, и жадно разглядывали друг друга. В воздухе заискрило. Дмитрий плавной походкой грациозного хищника двинулся в сторону девушки и встал к ней так близко, как только мог, чтобы не намочить её тонкое одеяние.

— Иди в дом. Замёрзнешь.

— Только после тебя.

Ксюша жадно обводила глазами крепкую, мужскую грудь с порослью тёмных волос, широкие плечи, которые полностью закрывали от девушки всё, что было за спиной у Дмитрия. Он был выше её на голову и почти в два раза шире, но это её нисколько не пугало. Наоборот, ей это нравилось, его мощь стала её возбуждать. Ксюша уже привыкла к его защите, вниманию, поддержке и то доверие, которое она испытывает к этому мужчине, позволяло ей раскрываться ему навстречу.

— Ксюш, — голос Дмитрия слегка просел, — если ты не хочешь свой второй раз провести на холодной траве, то беги скорее в дом.

К концу речи Дмитрий почти сипел. Он чувствовал, витающее в воздухе напряжение, и едва сдерживал своего внутреннего зверя, который вместе с гулом в ушах от возбуждения, ревел ему: «Возьми её!».

Своим натренированным цепким взглядом Дмитрий отлично видел с каким восхищением и жадностью смотрит на него желанная девушка, и от этого все мужские инстинкты в нём встали в стойку. «Да, смотри, красавица моя, это всё может быть твоим. Подойди и возьми!»

Дмитрий тряхнул головой, прогоняя эти самовлюблённые мысли. Но было поздно: физиологический процесс, среагировавший на явный интерес со стороны желанной самки, был уже запущен. Член натянул ткань спортивных брюк и едва не выглядывал из-под резинки. Ксюша опустила взгляд вниз, и её глаза расширились, не то от шока, не то от предвкушения. Дмитрий не стал это выяснять, он просто не хотел её торопить, а себя обламывать на самом интересном.

— Иди в дом, сказал, не мёрзни. Я скоро! — резко бросил он ей в лицо, а затем развернулся и исчез в зарослях диких яблонь, что росли вдоль тропинки, ведущей из их сада прямо к озеру.

Тут-то на Ксению и снизошло озарение! Она резво вскочила на терраску, захлопнув за собой дверь, и пулей промчалась к себе в комнату. Там девушка легла на кровать и свернулась в кокон из одеяла. Зубы стучали, а тело било мелкой дрожью. Стоя на улице, она не чувствовала холода и не осознавала, как сильно замёрзла, пока не вошла в дом. Ей казалось, что она горит от откровенного, жадного взгляда Дмитрия. Всё её тело жаждало этого мужчину и было готово к нему. Только вот, не готовой оказалась сама Ксюша.

«Я не смогу, не вывезу, всё испорчу...» — панические мысли заполонили сознание девушки, мешая рассуждать здраво. «Он меня бросит. Кто будет терпеть трусливую недотрогу?!»

Глава 29

Им всё же удалось прийти в равновесие со своими демонами. Ксения спрятала свой страх, стараясь не выдать себя перед Дмитрием, он же на время успокоил свой сексуальный голод и теперь спокойно утолял голод физический, сидя на кухне рядом с девушкой.

— Составь список необходимых продуктов, которые купим в магазине, — попросил мужчина, — после работы заедем.

— Хорошо.

Больше они ничего не обсуждали, каждый молча собирался на работу и внутренне готовился к предстоящему «спектаклю».

День пролетел быстро, без происшествий, и, когда пришло время ехать домой, девушка вдруг занервничала: «Вот сейчас они намекнут всем о скорой свадьбе, а вдруг она не состоится? Если Дмитрий передумает?». То, что она не давала официального согласия на этот брак, а «плыла по течению» не противясь, совершенно вылетело у девушки из головы. Ей было невдомёк, что Дмитрий переживал точно так же! Он видел, что интересует Ксюшу, как мужчина, но был совершенно не уверен в трактовке её чувств, а сама девушка упорно молчала.

— Здравствуй, Зинаида! — громко поздоровался Дмитрий, входя в местный рассадник сплетен и новостей.

— О! Дмитрий Михайлович, здрасьте — здрасьте! —