Козельск - Николай Николаевич Анисимов

За период оккупации немецкие грабители угнали из колхозов 8550 лошадей, отобрали из общественного стада и у населения 5249 голов крупного рогатого скота, 2129 свиней, 4637 овец, 19860 птиц, отняли у населения 19750 центнеров зерна, 11530 центнеров картофеля, 21 150 центнеров фуража. Немецкие захватчики не останавливались даже перед тем, чтобы забирать у людей последний хлеб и раздевать их донага. В одном из актов значится, что в колхозе «Красный луч» Матчинского сельсовета немцы «изъяли из детских яслей пятнадцать детских рубашек и двенадцать метров мануфактуры».

Гитлеровские захватчики пытались создать видимость, будто их поддерживает русский народ, утверждая, что управление оккупированными городами и селами осуществляют сами русские. Подобрав в Козельске всякий сброд, недовольный Советской властью, немцы послали его в городскую управу и полицию.

Предатели пытались всеми средствами выслужиться перед оккупантами. Они заставляли носить фашистские опознавательные знаки — желтую звезду на одежде, требовали, чтобы все коммунисты и комсомольцы явились для регистрации в полицию. Но никто не подчинился этому требованию, зная, что за регистрацией последует жестокая расправа.

Оставшиеся на оккупированной территории патриоты жестоко мстили захватчикам. Так, внезапно была взорвана печь на стекольном заводе и совершен поджог механического завода. Это помешало немцам восстановить предприятия.

Коммунисты и комсомольцы, действовавшие в глубоком подполье, вели работу среди населения: знакомили их с положением на фронтах, призывали сопротивляться захватчикам и ничем не помогать им. В деревнях Матчинского сельсовета коммунистка Е. Д. Большова, слушая подпольное радио, рассказала колхозникам, как прошло торжественное собрание в Москве, посвященное двадцать четвертой годовщине Великой Октябрьской революции. Призыв партии — бороться за честь и независимость Родины нашел горячую поддержку среди советских людей. В Матчинском сельсовете, например, люди не выходили на работу, спрятали все детали сельхозмашин и оборудование для их ремонта, сумели сохранить семена.

Комсомолец П. Д. Артамонов в колхозе «Красный маяк» Плюсковского сельсовета и комсомолка А. Д. Кускова в колхозе «Новый путь» Киреевского сельсовета тайно хранили радиоприемники, слушали передачи из Москвы и сообщали о них колхозникам. Комсомольцы Д. П. Сухов и А. Г. Костянов из колхоза «Новое село» обмолотили общественный хлеб и надежно спрятали его от захватчиков. Группа мастеров училища механизации разобрала по частям машины и оборудование и скрыла их до прихода Советской Армии.

Сопротивление Красной Армии и всего советского народа нарастало с каждым днем. Фашисты получили достойный отпор под Тулой. Тыловые части их начали отступать от Белева в район села Вейна. В деревне Побуж фашисты были обстреляны кем-то из населения. Кто стрелял во вражеский обоз — осталось неизвестным. Но фашистские изверги учинили зверскую расправу над жителями деревни. Запылали дома. Фашисты бегали с факелами и предавали пламени все, что могло сгореть. Тех, кто пытался остановить пожар, убивали на месте.

Ирина Галкина вынесла из горящего дома двоих детей в возрасте двух и четырех лет и кинулась в огонь спасать остальных. Немецкий изверг застрелил вынесенных детей, а когда Ирина вынесла на своих руках из огня еще двух малышей, он заколол штыком ее и остальных детей. Марию Данюшкину вместе с ее четырьмя детьми зарезали около горящего дома. Четырехлетнюю Оксану и прожившего всего годик Ваню Обуховых зверски застрелили. Неподалеку нашли Дуню Обухову — их сестру и ее убили. Затем согнали в овраг за деревню более ста пятидесяти женщин, детей и стариков и начали их поливать свинцовыми автоматными очередями. Недобитые были завалены трупами убитых. Немцы наспех засыпали свои жертвы землей, уверенные, что никто не встанет и не расскажет о зловещем преступлении. Однако нашлись те, кто поведал людям о страшной побужской трагедии.

Бригадир колхоза «Победа» Наталья Васильевна Обухова рассказывает, как она получила несколько страшных ранений, потеряла сознание и упала в общую кучу стонущих и мертвых людей. Немцы произвели еще несколько «контрольных» автоматных очередей по этой человеческой груде и ушли, немного прикрыв землей окровавленную гору тел. «Когда я очнулась, я не поверила своим глазам, потому что вокруг меня лежали одни мертвецы, да и сама я была беспомощная: слишком много потеряла крови. Я долго еще лежала среди холодных тел и лишь глубокой ночью выползла и направилась к избам. Но изб не было, стояли только одинокие трубы да кое-где уцелевшие кирпичные развалины. Я с трудом нашла двух женщин, которые приютили меня в погребе. Оказалось, что немцев бояться уже нечего: они бежали от наступающих частей наших освободителей».

На месте, где была совершена расправа над побужцами, нашли более пятидесяти трупов детей в возрасте от года до десяти лет. Всего же в этой деревне было убито, сожжено и тяжело ранено свыше трехсот человек. Весть о побужской трагедии, после того как о ней рассказала газета «Правда», облетела всю нашу страну. Она укрепила решимость беспощадно уничтожать фашистскую нечисть. Вот письмо одного из земляков-побужцев:

«Получил от вас письмо и узнал, что в период оккупации нашего района немецко-фашистские бандиты уничтожили мою родную семью, в том числе и трехлетнего сына Василия и тринадцатимесячную дочь Марусю. Эта весть была для меня очень тяжелой, и я дал клятву, что за всю семью, за всех людей, расстрелянных и сожженных фашистскими извергами, за сожженную деревню я буду мстить беспощадно гитлеровским бандитам до последней капли крови, до последнего их уничтожения. Я призываю вас, чтобы вы работали не покладая рук, оказывали повседневную помощь фронту. С красноармейским приветом С. И. Криворотов».

Побужская трагедия была началом конца оккупации гитлеровцами нашего района. Войска 10-й армии под командованием генерал-полковника Ф. И. Голикова и гвардейская кавалерийская дивизия под командованием генерал-майора Н. С. Осликовского, форсировав Оку, устремились к Козельску.

Дремучие леса, трещавшие от декабрьских морозов, засыпанные снежными сугробами просеки и лесные дороги не задержали гвардейцев-конников. Стремительным ударом они овладели деревнями Шепелевка и Красный Клин и 26 декабря вышли на подступы к Козельску. Опытный глаз разведчиков сразу определил переднюю линию обороны. На окраине города за рекой Жиздрой видны были окопы и траншеи. Многие дома скрывали пулеметные гнезда. По обоим берегам реки находилось несколько рядов колючей проволоки, а на льду реки — минные поля, в садах и оврагах — орудия и минометы. С колоколен церквей просматривается каждый овражек, каждая полоска кустов. Особенно сильно был укреплен центр города. Немцы заблаговременно создали оборонительный рубеж Козельск — Белев, стараясь удержать Козельск как важный железнодорожный узел на путях отхода своих войск на юго-запад.

Гарнизон Козельска насчитывал до полутора полков. Противник срочно подбрасывал резервы, пытаясь остановить на рубеже Жиздры наступление гвардейской кавалерийской дивизии.