Темный феникс. Возрожденный. Том 7 - Фёдор Бойков

Даже Борис, когда станет старше, уйдёт из дома, чтобы найти свой собственный путь. Жнец был самым подходящим примером будущей жизни каждого тёмного мага, который получил дар призрака. И все эти дети, прошедшие через свой собственный ад, никогда не станут «нормальными».

— Хорошо, я позволю вам пожить в моём доме столько, сколько сможете, — сказал я. — Но перед этим у меня будет для вас задание.

— Кого нужно убить? — тут же спросил Яким, совершенно не удивившись моим словам. — Учти, нам нужны точные координаты, чтобы мы могли быстрее завершить задание.

— Я наткнулся на перевалочную базу Вестника, — сказал я, оглядывая отряд. — Пока я разбирался с одним князем, другие грандмаги уже покинули базу через сеть подземных тоннелей.

— Отслеживать разные направления будет непросто, — понятливо кивнул Яким. — Нас трое взрослых, я, Людмила и Артём. Детей — девять, и они уже распределены тройками к каждому из нас. То есть одновременно мы можем разделиться только на три группы.

— Вам не обязательно разделяться, это не самое срочное задание, — я вздохнул и потёр переносицу. — Я бы и сам им занялся, но у меня сейчас другие задачи.

— Мы сделаем это, Константин, — равнодушно сказал Яким, и все призраки кивнули. — Нам нужно будет убить всех предателей, или ты хочешь, чтобы мы и базы уничтожили?

— Я постараюсь подготовить специальные заряды, чтобы вы активировали их на базах, — пояснил я. — Вам самим лично убивать никого не нужно. Это замедлит ваши группы и может привести к ранениям или даже потерям, чего бы я не хотел. Сражаться с грандмагами не стоит, особенно детям.

— Ты забыл? Среди нас нет детей, — сказала Людмила, выходя вперёд. — Не притворяйся, что не понимаешь этого. Я видела твои глаза, когда мы встретились в первый раз, и сейчас. Ты и сам знаешь, кто мы и на что способны.

— Человечность никто не отменял, — я дёрнул плечом. — Они способны испытывать эмоции, значит их дар слабее. Пока они растут, они уязвимы.

— Как называли таких, как мы, в твоём мире? — спросила она хрипло.

— Призраки, — коротко ответил я. — В моём мире подобные вам были призраками.

— В этом ничего не изменилось, — хмыкнула она, поправив выбившиеся седые пряди. — Я называла нас призраками по другой причине, но теперь даже рада, что так сложилось. Это название нравится мне больше, чем какие-то ликвидаторы.

— Вы хотите отдохнуть после долгого пути? — спросил я, переводя тему, чтобы не бередить наши общие раны.

— Мы бы хотели посмотреть на реальный мир, — ответил Яким. — Мы никогда не видели его за пределами аномального очага. Здесь безопасно для нас?

— Вполне, — кивнул я и указал на связки амулетов на шеях детей. — Только вот с этими украшениями туда нельзя.

— Почему? — спросил мальчик лет шести. Его имя я не сразу вспомнил. Кажется, Богдан.

— Потому что они привлекают монстров, — пояснил я. — В реальном мире много беззащитных людей, для которых монстры опасны. И моя задача как хранителя врат оберегать этих людей.

— Разве у тебя нет воинов, способных убить монстров? — удивился Богдан.

— Есть, но рисковать я не хочу, — я поморщился. — Я видел, что случается с городом, который не смогли защитить. Да и на такое количество амулетов придёт столько монстров, что сражаться придётся не один день.

— Хорошо, мы всё равно принесли их для тебя, — пожал плечами мальчик. — Жнец сказал, что ты можешь их уничтожить, и это сделает тебя сильнее. Это правда?

— Да, правда, — кивнул я. — Это не самый приятный процесс, но зато очень действенный. А уж как отзывается тьма после такого поглощения!

— Ты умеешь чувствовать тьму, — медленно проговорил Жнец, впервые подав голос после приветствия. — Это многое объясняет.

Остальные призраки кивнули, соглашаясь с ним. А потом начали передавать мне поддельные Сердца. Это выглядело так, будто они делали подношение, чтобы задобрить меня.

И отчасти именно так и было. Ведь призраки живут и действуют по собственному кодексу, где решает сила, воля и особые ритуалы. Улыбнись я хоть раз кому-то из детей-призраков, и меня бы заклеймили слабаком, не способным понять их природу.

Примерно то же самое они провернули с Жнецом, чтобы убедиться, что он не станет их жалеть или извиняться за бездействие. Скажи он, что сожалеет, и никто не пошёл бы за ним. Такая вот сложная, но в то же время простая иерархия, завязанная на эмоциональном отклике и опыте.

Поглощать сразу почти четыре десятка поддельных Сердец я не стал, а повесил их на рог Тарана. Заберу их, когда будем в имении, и закрою с остальными в специальном экранированном ящике в сокровищнице. Там у меня ещё остались амулеты после битвы с Бартеневым, которые я тоже оставил на потом.

— Идёмте за мной, — сказал я призракам и переместился в реальный мир.

Через мгновение на площадке перед вратами стояло двенадцать призраков и Жнец, который не собирался оставлять своих потомков одних. Я подозвал к себе Максима Ивонина и указал на отряд теневиков.

— Это мои люди, — сказал я командиру боевого отряда. — Они ни разу не были вне очага, поэтому побудут тут какое-то время. Если у них появятся вопросы, даже самые странные и нелепые, можете смело отвечать.

— Даже про численность защитников стены и количество боеприпасов? — уточнил Ивонин, оглядев призраков и сразу сообразив, что перед ним те самые легендарные ликвидаторы, про которых слышал почти каждый воин и аристократ этого мира.

— Вряд ли их заинтересуют такие вещи, — я качнул головой и проследил взглядом за призраками. Они крутили головами, разглядывая людей, оборонительные системы и оружие. — Но вопросы могут быть действительно странными, поэтому не удивляйтесь.

— Понял вас, господин, — Ивонин набрал воздуха в грудь и добавил. — У нас тут кое-что стряслось, без вас не разобраться.

— Слушаю тебя, Максим, — я бросил взгляд за его спину и заметил истребителей монстров, собравшихся в отдельную группу и смотревших в нашу сторону.

— Истребители его величества хотят разорвать контракт, — он дёрнул щекой.

— Ну так и пусть, — я недоумённо пожал плечами. — В империи куча городов, где сейчас нужна их помощь. Лишними они точно не будут.

— Да нет, не с нами, — Ивонин крякнул. — С императором. Они отказываются уходить и хотят перейти под ваше начало.

— И на кой-они мне? — тут же выпалил я, а потом прикусил язык. Не стоит так резко отвергать людей, которых тренировали похлеще гвардейцев его величества. — То есть, теоретически я могу их принять и назначить в обходы и рейды, но прямо сейчас они