Семейное древо - Анастасия Ватутина

об этом. Не забивай себе голову прошлым, смотри в будущее. Или хотя бы наслаждайся настоящим. Кстати, о настоящем. Ты прости, я в тот вечер повел себя неправильно. – Он смущенно кашлянул, подбирая слова. – Не хотел тебя обидеть. Обещаю, что это больше не повторится.

Надежда в сердце увяла, не успев расцвести.

– Нет, дело не в тебе. Просто… – мне не хотелось вспоминать о Кирилле и его предательстве, но объясниться было необходимо: – Я получила сообщение. От бывшего.

– Понятно. Он все осознал и хочет вернуться?

– Вот уж нет! – я истерически хохотнула. – Он решил сообщить мне, что женится.

– Очень благородно с его стороны, – с сарказмом ответил Егор.

– Ладно, это уже точно в прошлом. Просто вчера эта новость несколько выбила меня из колеи. И, поверь, к тебе это не имеет никакого отношения

Я надеялась, что Егор скажет что-то еще, но мои объяснения его полностью удовлетворили и обсуждать произошедшее между нами, он больше не захотел. Что ж, хоть в чем-то я оказалась права: продолжения не будет.

Глава 12

Наутро после садоводческих подвигов тело ломило нещадно, но я поняла, что труд не только облагораживает человека, он еще и не дает ему терзаться душевными муками, поскольку физическая боль заметно притупляет душевную. С трудом повернувшись на бок, нащупала теплое пушистое тельце кота и притянула к себе поближе. Федя даже не потрудился приоткрыть глаза, но под рукой я почувствовала одобрительную вибрацию. За два месяца он заметно округлился и уже ничем не напоминал того тощего перепуганного кота, который со всех ног улепетывал от дворовых собак.

Я встала с кровати, кот совершенно по-человечески вздохнул, неодобрительно мяукнул и все же нехотя потрусил со мной на кухню. Егор сегодня с утра отвозил Лидию в город, поэтому завтракала я в одиночестве. Днем у нас с Никой и Светой был запланирован девичник. Я впервые окажусь во владениях известной ведуньи, где она обещала устроить нам незабываемый очищающий курс процедур, которые «выгонят из головы всю дурь». За завтраком я прикинула, что до встречи с девочками успею посадить семена, которыми меня щедро снабдила Ника еще два месяца назад, и о которых я благополучно забыла, и хватит времени сделать легкую уборку.

Я уже заканчивала мыть полы, когда за спиной открылась дверь и на пороге появилась Ника.

– Вот это да! Здесь что, побывал Мойдодыр? Все сверкает!

– Почти. Это я справляюсь со стрессом.

– Слушай, ну похвально! Лучше так, чем рыдать в подушку.

Я тоже вполне была довольна результатом, кивнула Нике, чтобы располагалась, а сама отправилась в ванную приводить себя в порядок. Сквозь шум воды до меня долетел ее вопрос:

– А что ты планируешь делать с трупом?

Кровь мгновенно отхлынула от лица. В голове всплыл вчерашний разговор с Егором, его полушутливое замечание, что труп Алевтины, если таковой и существует, может быть зарыт в моем саду. Но откуда об этом знать Нике? Ее я в наше обсуждение не посвящала. Выглянув из приоткрытой двери ванной, я осторожно спросила, стараясь не выдать своего волнения:

– С каким трупом?

– Да растение твое засохшее так и будет здесь стоять! Его бы выбросить и посадить что-нибудь новое. Это давно погибло, надежды на спасение нет. А ты чего так побледнела?

Цветок! Ника говорила всего лишь про засохший цветок, который я тщетно пыталась реанимировать с самого моего приезда в этот дом! Я выдохнула с облегчением и сказала:

– Я просто сначала не поняла, про какой труп ты говоришь, – нервно хохотнула я.

– А у тебя что, есть из чего выбирать? – и она огляделась в поисках других цветов.

– Нет, только этот. Сейчас выброшу его.

– Да не торопись, выбросим, когда будем уходить. А взамен подберем тебе какой-нибудь новый, сюда нужно добавить немного зелени.

Ника жила на окраине деревни, ее участок вплотную примыкал к лесу и был одним из немногих домов в деревне, огороженным высоченными забором.

– Добро пожаловать в царство верховной владычицы Темных сил, – Ника хитро улыбнулась и распахнула передо мной дверь.

Я шагнула во двор и замерла. Сказать, что дом Вероники поражал – ничего не сказать. Это был самый настоящий замок! Небольшой, конечно, но все равно впечатляющий. Крыльцо украшал кованый козырек, на котором восседали чугунные горгульи, летучие мыши и прочие представители царства Тьмы, к ним, извиваясь в причудливых формах поднимались змеи, их раскрытые пасти были повернуты в сторону ворот, встречая острыми клыками каждого, кто осмелился ступить на территорию ведьмы. К дому вела вымощенная булыжником тропа, которую по обеим сторонам обступала плотная живая изгородь. Рассмотреть, что находится за ней было невозможно. Создавалось ощущение, что у любого оказавшегося в этом коридоре, был только один путь – вперед в мир магии и колдовства.

– Впечатляет, да? – усмехнулась Вероника. – Это все для посетителей, создаем нужное настроение с порога, так сказать.

Внутри дом оказался не менее экстравагантным. Бордовая краска на стенах и панели из темного дерева, пол, выложенный шахматной плиткой – все это создавало впечатление, что ты оказался в замке Дракулы, как минимум.

– Здесь у меня комната для Таинств, – Вероника открыла тяжелую дверь и провела меня в помещение, выкрашенное темно-зеленой, почти черной краской. В центре стоял массивный дубовый стол, у стены напротив окна – роскошная тахта, а в углу – похожая на антикварную ширма. На низком столике стояли различные приспособления, о назначении которых я могла лишь догадываться: жуткие маски, мумифицированные конечности животных, какие-то порошки и снадобья.

– Не пугайся, это все бутафория. Амулеты из папье-маше. Выглядят натурально, но при их изготовлении ни одно животное не пострадало.

– Слушай, это потрясающе! Здесь, кончено, нет хрустального шара, но все же.

– Да шара нет, но у меня есть Таро, – улыбнулась Вероника и кивнула в сторону столика, на котором лежала колода.

– А как ты вообще решила этим заняться? Ты же врач! Человек науки!

– Знаешь, – Вероника присела на тахту, – я с детства мечтала лечить людей. Мне казалось, что, если хорошо учиться, много читать и практиковаться, можно найти лекарство от всех болезней. А потом я устроилась на работу в поликлинику. И первые пять лет работала на износ. Выслушивала все жалобы, иногда даже обвинения, старательно подбирала схемы лечения, часто задерживалась на работе допоздна, чтобы принять всех желающих. А потом поняла, что я вкладываю в пациентов душу, а они, в большинстве своем, пропускают мои рекомендации мимо ушей. И стала задумываться: если людям самим наплевать на себя, зачем я так надрываюсь?

– И ты поэтому уволилась?

– Нет, я