Жестокий никах: моя сестра заняла мое место - Мила Реброва

заносит нож, слышу короткий вскрик Азы, вижу, как она прижимает руку к груди. Мужчины тут же хватают Аду и удерживают её, нож падает на пол. Крики, шум, переполох, и посреди всего этого хаоса я поворачиваюсь к Азe, чувствуя, как сжимается сердце от беспокойства.

— Всё хорошо, Аза, я здесь, — тихо говорю я ей, передавая Саида ближайшему мужчине, и быстро подхожу к ней. Она смотрит на меня растерянно, словно не верит в происходящее.

Я осторожно беру её раненую руку, внимательно осматриваю порез и снимаю с её плеч платок, аккуратно перевязывая рану. Она слегка морщится, но держится крепко, не показывая, насколько ей больно. Только глаза её говорят всё за неё.

— Я в порядке, — шепчет она, хотя пальцы слегка дрожат. Я аккуратно сжимаю её руку в своей, пытаясь успокоить.

Имам строго даёт распоряжение мужчинам увезти Аду наверх и запереть её в комнате, чтобы больше ничего не произошло. Её быстро выводят, крики постепенно стихают, в гостиной снова наступает напряжённая, но тихая атмосфера.

Рамзан стоит в стороне, тяжело дышит и смотрит на меня с яростью и ненавистью. Он снова делает шаг вперёд и резко говорит:

— Ты не заберёшь моего сына. Саид останется со мной.

Я медленно поворачиваюсь к нему, чувствуя, как во мне закипает злость, но держу себя в руках, не повышаю голос.

— Ты отказался от своего сына, когда отказался от его матери, — говорю я твёрдо. — Теперь ты не имеешь на него права.

Он качает головой, смотрит на меня с вызовом и говорит сквозь зубы:

— Я не отдам его тебе. Саид останется здесь.

Я смотрю на него спокойно, но холодно и твёрдо, зная, что сейчас должен поставить точку раз и навсегда:

— Хорошо. Если ты хочешь пойти по этому пути, тогда я забираю дом. Половина дома принадлежит мне, вторую половину ты заложил, а я выкупил, и ты это прекрасно знаешь. Я разрешал тебе жить здесь только из уважения к нашей семье. Но если ребёнок останется с тобой, ты сейчас же собираешь вещи и покидаешь этот дом навсегда.

Он смотрит на меня тяжело, будто оценивая, блефую ли я, но я вижу, что он понимает — я серьёзен.

— Ты готов разрушить всё ради неё? — тихо спрашивает он.

— Нет, — спокойно отвечаю я. — Это ты разрушил всё сам. Теперь принимай последствия.

Он молчит несколько секунд, потом медленно отводит взгляд в сторону и говорит почти шёпотом:

— Забирай их и уходи. И никогда не возвращайся сюда.

Я киваю спокойно, медленно возвращаюсь к Азe и беру Саида на руки. Мы выходим из комнаты вместе, я крепко прижимаю ребёнка к себе, а другой рукой осторожно обнимаю Азу за плечи, чувствуя, как её напряжение постепенно отступает.

Когда мы выходим на улицу, я впервые за всё это время делаю глубокий, спокойный вдох. Теперь я понимаю, что всё позади. У нас начинается новая жизнь, и Саид будет расти как мой сын, а Аза — моя жена. Больше никто не сможет вмешиваться в нашу судьбу, потому что теперь мы едины, и я никогда не позволю кому-то снова её обидеть.

Глава 28

Аза

Я осторожно выхожу из самолёта и замираю у трапа, крепко сжимая на руках Саида. Он уснул почти сразу после взлёта, всю дорогу тихонько посапывал, уютно устроившись у меня на плече. Даже сейчас не просыпается, просто крепко прижимается ко мне, словно чувствует моё волнение.

Москва встречает нас прохладным ветром и ярким солнцем, которое заставляет невольно прищуриться. Всё кажется непривычным — огромный аэропорт, шумные люди вокруг, чужая речь, суета. От волнения у меня немного кружится голова, но я чувствую лёгкое прикосновение руки Касима на своей спине и понемногу успокаиваюсь.

— Ну вот мы и приехали, — тихо говорит он, склоняясь чуть ближе. — Теперь ты в моём городе. Здесь всё будет иначе, обещаю.

Я поворачиваюсь к нему, смотрю внимательно, но почему-то не могу найти нужных слов. Он выглядит спокойным, уверенным, совершенно привычным к этой суете большого города. Здесь он явно чувствует себя дома, и от этого мне становится ещё легче.

— Немного странно, — признаюсь я тихо, когда мы медленно идём в сторону выхода. — Я почти никогда не была в таких больших городах. Всё вокруг кажется чужим и незнакомым.

Он мягко улыбается и слегка касается моего плеча, будто поддерживает меня одним этим простым жестом.

— Это ненадолго, — говорит он с уверенностью. — Скоро ты привыкнешь, и всё станет простым и понятным. Я покажу тебе город, покажу дом, в котором мы будем жить. Ты быстро почувствуешь себя здесь своей.

Я киваю, стараясь ему поверить. Всё, что произошло в последние дни, кажется каким-то сном, из которого я пока не могу полностью проснуться. Но теперь я точно знаю, что рядом есть человек, на которого можно положиться, и от этого на душе становится легче.

На выходе из аэропорта нас уже ждёт большая чёрная машина. Касим помогает мне усесться, осторожно забирает из моих рук Саида, чтобы я могла удобно расположиться. Малыш недовольно морщится, приоткрывает глаза, но тут же успокаивается, узнав голос Касима.

Я тихо наблюдаю за ними. Вижу, как осторожно и бережно он держит ребёнка, с какой любовью смотрит на него, будто это действительно его родной сын. И это неожиданно согревает меня, заставляет улыбнуться, несмотря на усталость и волнение от переезда.

Машина трогается, плавно выезжает на широкую дорогу, и за окном проплывают незнакомые улицы, высокие здания, яркие витрины магазинов. Всё это кажется чужим и слишком большим, но при этом вызывает тихое любопытство.

— Долго ехать? — спрашиваю я осторожно, поглядывая на Касима.

— Минут сорок, не больше, — отвечает он спокойно и чуть наклоняется ближе. — Ты устала?

Я качаю головой, хотя чувствую, как усталость понемногу накрывает меня.

— Нет, всё нормально. Просто так непривычно… Столько новых впечатлений за один день.

Он кивает с пониманием и смотрит на меня внимательно и серьёзно.

— Я знаю, что для тебя сейчас всё кажется сложным и непонятным, — говорит он тихо. — Но поверь мне, скоро всё станет проще. Мы с тобой начнём новую жизнь, такую, о которой ты мечтала. Я обещаю тебе это.

Я смотрю ему в глаза, вижу в них абсолютную уверенность и спокойствие, и от этого снова чувствую себя