Мирай - Марина Зимняя

Она будто не веря своим глазам, бросает на меня удивленный взгляд. Но ключ выхватывает. Сразу роняет его, быстро подбирает. Руки ее не слушаются, ключ никак не хочет попадать в замочную скважину. Стою позади нее и наблюдаю за ее дергаными суетливыми движениями. Аккуратно вытягиваю его из ее холодных пальцев и отмыкаю дверь. Потом подхватываю ее под руку и тащу в сторону административного корпуса. Некоторые работники уже на месте, удивленно оборачиваются на нас, здороваются со мной. Она видя то, что поблизости снуют люди, демонстративно не сопротивляется, хоть упирается слегка и пытается вытянуть свою ладонь из моего захвата.

— Куда ты меня тащишь? — шипит недовольно.

— Завтракать. Я жрать хочу… Просто жесть.

— Я ничего не хочу.

— Составишь мне компанию, — подергав запертую дверь буфета, бросаю взгляд на вендинговый аппарат. Спасибо Егору за него. Нашу тетю Валю, вечно где-то носит. И пирожки у нее постоянно черствые, а бутеры заветренные. Да уж, не Улькины кулебяки. Хотя, чего я от нее хочу, рабочий день буфетчицы с восьми начинается, но иногда она не запирает дверь. Все равно кроме меня и сторожа по ночам здесь фактичекски никто не ошивается. Быстро покупаю несколько батончиков, пару пачек крекеров и сую Розе в свободную руку. Ей приходится прижать все это к груди. — Ты какой кофе будешь? — киваю на кофейный автомат.

— Никакой! Отпусти меня, — недовольно бормочет, дёргая руку, которую я все еще крепко держу.

— Ладно тебе! Что случится если ты еще полчасика здесь побудешь? А я покажу тебе куда спрятал Мирай, — играю бровями.

— Капучино, — бормочет недовольно и отворачивается.

Мы сидим на диване в фойе неподалеку от спортзала, в котором обычно занимаются вольтижеры. Пьем кофе, жуем сникерсы. Точнее я жую, а она просто держит батончик в руке и мелкими глоточками пьет кофе, но он совершенно не убывает из ее стакана. Но по сторонам она смотрит с любопытством, чувствуется, что хочет что-то спросить.

— Там тренируются акробаты, — киваю на двери спортзала, — а там, — указываю в противоположный конец коридора, — выход на крытый манеж.

— А там? — стреляет глазами на двери раздевалок.

— Это раздевалки. В них спортсмены переодевается и принимают душ.

— А где… — мнется, поджимает губы.

— Туалет?

— Угу, — тихо-тихо, себе под нос.

— Пойдем я тебя провожу.

— Просто покажи, куда мне идти, — цедит недовольно. Такая смешная… Или хитрая…

— Ты сама не найдешь, пойдем.

— Ты так и будешь стоять под дверью? — пищит раздраженно.

— Под дверью конечно не буду... Ухожу! Ухожу! — улыбаюсь ей.

Она прикрывает дверь, слышу щелчок. Заперлась. Подпираю дверь шваброй. Я специально привел ее к туалету рядом с подсобкой и выходом на задний двор. Иду караулить ее под окном. Оно высокое и достаточно узкое. Роза конечно худышка, но все же может не пройти. Рама слишком широкая, отверстие крошечное. Но то что она попытается устроить побег, нет никаких сомнений. Я стою немного в стороне, прислонившись к стене. Вероятно, она не замечает моего присутствия, потому что никто не станет лезть в окно не посмотрев, что там внизу. Может тут арматура торчит или с улицы высота кажется выше чем изнутри. Она определенно посмотрела вниз, но не по сторонам. Буквально через пару минут в окно просовываются ноги и ее очаровательная пятая точка обтянутая узкими джинсами. Ну надо же, прошла… Интересно, она хоть что-нибудь весит? В воде я так и не смог понять. И вчера затаскивая ее в сторожку, тоже веса особого не ощутил. Роза высунулась наполовину и зависла на животе. Одна ее половина по-прежнему в помещении, вторая на улице. Отчего-то двигаться дальше она не решается. Просто висит и думает о чем-то.

— Прыгай! Не бойся, — подхожу и трогаю ее за ногу. — Я тебя поймаю. — Она начинает буксовать ногами по стене, в надежде забраться обратно. Выглядит это очень комично и похоже на сцену из мультика. Она как мышонок удирает от кота. Мне от всего этого невероятно весело. — Да, не бойся ты! — хватаю ее ноги под коленками. — Держу! Выбирайся полностью!

— Отпусти! — пищит она.

— Выбирайся! — она продолжает зависать в таком положении. Приходится придать ей ускорения. — Оу! Какое у тебя белье красивое, — слегка оттягиваю пояс джинсов, из-за которого виднеется розовая полоска резинки трусиков. Она начинает извиваться и в конце концов оказывается у меня в руках. С пунцовыми щеками и бешеными глазами.

— Только не кусайся! Ты хоть по делам успела сходить?

Ее лицо полностью становится цвета переспелой вишни. Я прижимаю ничего не весящую девчонку к себе и не выпуская из рук несу в сторону ветеринарного пункта. Там в отдельном стойле стоит Мирай. Пришлось припрятать ее немного. Хорошо, что этот трюк удался. Улыбаюсь от уха до уха.

— Так успела или нет?

Тут же получаю шлепок по плечу.

— Отпусти меня!!

— Заладила… Тебе не надоело?

— Поставь меня на землю, придурок!

— Я полчаса назад был хорошим человеком, и ты даже поцеловала меня за это.

Можно ли покраснеть еще сильнее? Оказывается, можно. Ой, не скучно нам будет с тобой Роза… Мысленно представляю весь спектр ее смущения на перспективу.

— Ты не отвяжешься от меня?

— На, а.

— Свалился на мою голову, — начинает причитать.

— А ты наведи на меня порчу, — давлюсь смехом.

— Не думаю, что тебе будет так весело, когда он отсохнет.

— Что отсохнет? — улыбаюсь.

— Язык твой!

От удивления у меня вытягивается лицо. А язык то мой ей чем не угодил? Вчера она обещала осушить мне кое-что другое. Ставлю ее на землю и распахиваю калитку притворяющую вход в стойло.

Все… больше Роза порчу на меня наводить не собирается, она вообще на меня никакого внимания не обращает. Бросается обнимать свою лошадь и начинает плакать. Мне как-то неловко становится присутствовать при их встрече. Выхожу, оставляя их наедине. Минут десять сижу на тюке соломы, наконец Роза выходит, шмыгает носом. Утирает глаза рукавом.

— Ты можешь оставить мне свой номер телефона, — опустив глаза робко бормочет она. — Мне хотелось бы иногда звонить и узнавать, как она.

— А ты мне свой не хочешь оставить?

— А у меня нет телефона, — шмыгает носом.

— Как, нет?

— Вот так, — присаживается рядом. — Я ушла налегке… У меня было немного денег и есть немного золота. Я его позже продам и буду жить на эти деньги пока не устроюсь более-менее, — простодушно рассказывает она.

— А как ты узнала где находится лошадь?

— Нашла визитку с адресом у отца в кармане. Так оставишь? — смотрит в глаза с надеждой.

Ой, Роза, неужели ты думаешь, что я тебя отпущу куда-нибудь устраивать свою жизнь более-менее.

— Пойдем,