Грех Каина. Острые семейные конфликты на примерах подлинных уголовных расследований - Алексей Ракитин

друг друга — двоюродные и родные братья, сёстры, тётушки и дядюшки. Лишь в 1970 г. Вера и Джеральд Вудмены переехали в Бель-Эйр, один из самых дорогих и роскошных районов Лос-Анджелеса — там они купили двухэтажный особняк с пятью спальнями и бассейном. Они и до этого жили безбедно, но теперь зажили как настоящие миллионеры, каковыми, собственно, и являлись.

А деньги чете Вудмен принёс бизнес по производству пластмасс, который Джеральд начал ещё в 1965 г. почти случайно. Небольшой цех по производству упаковки Вера и Джеральд купили в складчину и владели им совместно в равных долях (по 50 % в уставном капитале). Вскоре копеечное полукустарное производство полиэтиленовых мешков Джерри удалось превратить в высокорентабельный и притом весьма специфичный мини-завод, изготавливавший стёкла для соляриев (строго говоря, это были не стёкла, а специальная пластмасса, прозрачная для ультрафиолета, хотя и похожая на первый взгляд на стекло).

Во второй половине 1960-х гг. по Америке покатился бум искусственного загара, стало модно щеголять посреди зимы ровным шоколадным цветом кожи в т. ч. и в интимных частях тела. Установки с искусственным ультрафиолетом стали появляться в самых разных местах — в медицинских учреждениях, банях, салонах красоты, спортивных комплексах, ну и само-собой разумеется, в домах богатых людей. Обычное стекло для таких соляриев не годилось — во-первых, оно грозило опасными травмами в случае повреждения, а во-вторых, задерживало львиную долю ультрафиолета.

Джеральд Вудмен запустил производство пластика, проницаемого для ультрафиолетового излучения, получил необходимые сертификаты качества и стал продавать свой товар по всей стране. Он тщательно отслеживал состояние рынка и при появлении новых ламп быстро предлагал новый пластик, с соответствующим диапазоном пропускаемого излучения. В течение нескольких лет «Манчестер продактс» («Munchester products») — а именно так называлась компания Веры и Джерри Вудмен — заняла на рынке некоторую нишу и стала известна по всем Соединенным Штатам — их пластмассу покупали от Аляски на севере, до Мэна — на востоке и Флориды — на юге.

Предприятие оказалось весьма прибыльным, к началу 1970-х гг. Джеральд декларировал доходы около 1 млн.$ в год. Однако, примерно 2/3 зарабатываемых денег он утаивал, причём, утаивал от всех — налоговой службы, детей, жены (напомним, она являлась совладелицей бизнеса!). Отметим, что дети в этом ряду упомянуты не для красного словца — старшие сыновья (Нейл и Стюарт) сразу после окончания школ отправились на папино производство зарабатывать деньги. Для себя и для семьи…

И вот тут начинается самое интересное.

Нельзя сказать, что Джеральд Вудмен не любил своих детей — нет, он их, безусловно, любил, хотя и странною любовью. На 16-летие каждому из сыновей отец дарил автомашину. Нейл, например, в 1960 г. получил от папочки новенький «corvette», а Стюард через 5 лет — только-только отправленный тогда в серию кабриолет «ford mustang». Хотя Америка в середине 1960-х гг. являлась страной, безусловно, богатейшей в мире, подобные подарки выглядели очень солидно даже по американским меркам.

При этом Джеральд, щедро одаривавший сыновей, демонстрировал полнейшее неуважение их человеческого достоинства. Третировал он их без всякого снисхождения, «идиотами» называл даже тогда, когда те обзавелись семьями и сами стали отцами. Во время игры в бильярд Джерри мог замахнуться и ударить сына кием, а если они играли в карты — то швырнуть в лицо колоду.

Особенно доставалось от отца Стюарту — тот с самого детства был грузным, неторопливым и его неспешность действовала на отца, как красная тряпка на быка. Хотя необходимо подчеркнуть, что сыновей никак нельзя было назвать тугодумами — оба имели прекрасно подвешенный язык, быстро ориентировались в обстановке, а неторопливость Стюарта превратила его со временем в отличного продавца: он очень хорошо вёл бизнес-переговоры, выглядел солидно, говорил веско, обстоятельно и по делу.

Так что Джерри, безусловно, был предвзят по отношению к старшим сыновьям и они это хорошо чувствовали.

И Нейл, и Стюарт хотели после школы продолжить учёбу. Студенческие годы — это вообще золотая пора жизни, кто был студентом, тот согласится безоговорочно. Намерение сыновей поддерживала и мать, однако… Джеральд встал буквально на дыбы и потребовал, чтобы сыновья начали зарабатывать «на жизнь» самостоятельно. Самое главное, что на жизнь всем прекрасно хватало, но Джерри был непреклонен и с ним в конечном итоге пришлось согласиться и Вере.

Сыновья ходили на работу, выполняли поручения отца, постепенно втянулись и стали получать удовольствие от процесса, тем более, что и Джеральд понемногу стал приобщать их к «неофициальной» бухгалтерии семейного предприятия. Бензин для их машин всегда относился на баланс фирмы. Когда сыновья женились — их жёны также стали заправлять свои машины за счёт «Манчестер продактс». Все телефонные переговоры всегда оплачивались со счетов компании. На телефоны, кстати, уходило до 4 тыс.$ в неделю — это были очень большие деньги по меркам 1970-х гг. А потрепать языком любили все Вудмены… И наконец, в один прекрасный день Джеральд, взяв из кассы фирмы 50 тыс.$, прокатил сыновей в Лас-Вегас. Вере он сказал, что едет на семинар, связанный с внедрением торговых инноваций, но помимо семинара трое мужчин завернули в казино.

Потратив 50 тыс.$, Джерри снял с банковского счёта предприятия ещё 20 тыс.$ и потеха продолжилась. Все Вудмены были очень азартны и могли играть на деньги во что угодно. По возвращению в Лос-Анджелес потраченные в Лас-Вегасе деньги были отражены в финансовом отчёте, как израсходованные на модернизацию вентиляционного оборудования, что в дальнейшем позволило уменьшить налогооблагаемую базу предприятия.

Это все было, конечно, хорошо, но одновременно с этим имели место и неприятные для семейных отношений моменты. Помимо двух старших сыновей у супругов Вудмен рос и третий сынок — Уэйн — отношение к которому было иным, нежели к Нейлу и Стюарту. Вместо того, чтобы присоединиться к старшим братьям на производстве, Уэйн после окончания школы был отправлен на учёбу в университет. Это, разумеется, вызвало недовольство старших сыновей. Они получали повременную оплату — правда, довольно неплохую, сначала 800 $ в неделю, а затем больше — но всё равно им приходилось эти деньги как-то зарабатывать — а Уэйну родители вручали по 3 тыс.$ в месяц просто за красивые глаза! Особенно по этому поводу раздражался Стюарт — в компании он специализировался на региональных продажах и много времени проводил в разъездах по стране. Работа у него была довольно напряженной и ответственной и дело тут не только в постоянных перелётах и ночёвках в гостиницах, а в том, что ему приходилось проводить переговоры, напрямую влиявшие на финансовое благополучие фирмы. Так что Стюарта до известной степени можно понять — он зарабатывал деньги для всех, а Уэйн в это время весело попивал пиво с подружками в кампусе… Кому такое понравится?!

Отношения между Нейлом и Стюартом (и без того очень тёплые) в первой половине 1970-х гг. ещё более окрепли. Нейл после школы сразу же ушёл