Она мне (не) чужая - Елена Владимировна Попова (ХЕЛЕН)

заведено уголовное дело, то нам не светит ничего хорошего. Такие сделки оспоримы. В суде, знаешь ли, тоже не дураки сидят. Поймут, что мы подсуетились и быстренько вывели активы.

― На нас не заведено дело. Другой вопрос, если бы мы эту сделку провернули во время следствия.

― Если Тагиев захочет, то по щелчку пальцев оставит нас без всего. И плевать он хотел во время следствия была эта сделка или нет. Он же со всеми чиновниками на короткой ноге.

Маша нервно потеребила ремешок сумки.

― Я не знаю, что со мной будет, ― едва слышно обронила она, и, приложив ладонь к груди, снова поморщилась. ― Мы же оба сядем… Сядем, Ром, ты это понимаешь?

― Он ничего не сможет сделать! ― твердо заявил Роман, полностью уверенный в своей правоте. ― А Алису ждет полный провал, когда узнает, что мы с тобой сегодня сделали.

Роман победно рассмеялся и тронулся на зеленый свет.

― Хочу посмотреть на ее лицо в этот момент. Думала, меня так легко нагнуть? Увы, дорогая, но у тебя ничего не выйдет!

Он хмуро посмотрел на сестру.

― Тебе плохо?

― Живот тянет. И тошнит, блин…

― Может, отвезти в больницу? ― остановившись у ее дома, предложил Рома.

― Не нужно. Сейчас таблетку выпью и пройдет.

Спустя час Роман заехал во двор своего дома и застал там Киру, гуляющей с Дианой.

Это его очень порадовало.

Видимо, зря он утром решил, что Кире не до Дианы.

― Здравствуйте, Роман Игоревич! ― вежливо обратилась к нему Кира.

А Диана стояла в стороне с надутыми щеками.

― Доча, ты чего такая бука? ― обнял ее Рома. ― Случилось что?

Диана покосилась на Киру, дав понять, что не будет говорить при ней.

― Я пойду в дом, ― улыбнулась Кира. ― Накрою на стол.

Как только она скрылась за дверью, Диана глубоко вздохнула.

― Я не хочу с ней больше сидеть, ― внезапно выдала дочь.

― Почему? ― вскинул брови Роман и, присев на корточки, усадил Диану на колено. ― С папой можешь поделиться почему вы не поладили?

― Пап… она на меня ругалась, ― дрожащим голосом вымолвила Диана. ― Сказала, что пока я не прочитаю всего «Мойдодыра», не разрешит мне играть.

― Всю книгу за раз? ― удивился Роман. ― Ну… Кира Андреевна явно перегнула палку. Я с ней обязательно поговорю, ладно?

― Она в садике не была такой злой, ― шмыгнула носом дочь и вытерла с лица слезы. ― Зачем так кричать? Мы же с мамой только по две странички читали.

Роман давно не видел Диану такой расстроенной. Дочь вообще изредка на кого-либо жаловалась и почти никогда не плакала.

А сегодня он ее не узнавал.

― Давай руку, пойдем в дом, ― вставая, сказал он.

― А можно я еще погуляю? Мы же только что вышли.

― Только что? ― нахмурился Рома.

― Угу, ― снова шмыгнула носом Диана. ― Кира Андреевна перед твоим приходом стала быстро собираться на улицу.

― Понял. Тогда я сейчас ворота закрою и ты недолго погуляешь, ладно?

― Хорошо, я буду на площадке.

Войдя в дом, Роман прошел в обуви прямиком на кухню.

Кира, завязав на бедрах фартук, чуть ли не порхала возле стола.

― Милый, раздевайся. Сейчас будем ужинать, ― пролепетала с улыбкой.

Затем достала контейнеры с едой из бумажного пакета, на котором был логотип ресторана, и принялась перекладывать в тарелки пасту и салат.

― Почему Диана плачет? ― грубо спросил он.

― Плачет? ― удивилась Кира. ― Милый, я… я даже не знаю… Она чем-то расстроена?

― Тем, что ты заставила ее читать всю книгу и не разрешала играть.

Кира, отложив контейнер, с улыбкой вздохнула.

― Ох уж эти девочки! ― хохотнула она и, подойдя к Роме, обняла за шею. ― Дианочка явно преувеличивает. Я ласково попросила ее почитать сколько сможет, затем мы пошли на улочку дышать свежим воздухом.

― Надышались за пять минут? ― не моргая, смотрел на нее суровым взглядом.

― Почему это пять? ― захлопала накрашенными глазами Кира.

― Потому что вышли перед моим приездом.

Кира опустила взгляд, ее руки медленно скользнули с его шеи.

― Ром, ты как будто не знаешь в каком я сейчас положении, ― обиженно проговорила она. ― Меня воротит от всего, ноги болят, голова кружится. Я… я сама понимаю, что стала раздражительной из-за всего этого. Да, я сама попросила тебя сегодня не водить Диану в сад. Хотела сблизиться с ней, поиграть, погулять, но…

Она с испугом округлила глаза и, поджав губы, положила руку на живот.

― Ай! Опять тянет… Ой-ой…

Отойдя от Ромы, присела на стул и застонала.

― Поедем в клинику? Что у тебя болит? Это вообще нормально?

― Да, это нормально, ― выдавила она. ― Я консультировалась с доктором. Тем более, недавно была на УЗИ, там все в полном порядке.

Рома поправил на диване подушку и плед.

― Иди, полежи. ― Придерживая ее за локоть, провел к дивану. ― Может, принести таблетку?

― Ты что? Какие таблетки? Воды, если можно.

Пока Кира отдыхала, Роман с Дианой ужинали вдвоем.

― Я сегодня утром написал в родительский чат, все ответили, что придут на твой праздник, ― подмигнул он дочке.

― Понятно… ― безрадостно ответила Диана и, поводив вилкой по тарелке, размазала по углам спагетти.

― Будут аниматоры, шары, много подарков, ― подбадривал Роман в надежде увидеть хоть одну радостную эмоцию на ее лице.

― Угу…

― И шоу мыльных пузырей будет.

― Угу…

― Ди, ты мне что-то совсем не нравишься.

Рома отложил столовые приборы и пристально посмотрел на дочь.

― Ты хорошо себя чувствуешь? Подойти, я потрогаю лоб.

Встав со стула, Диана подошла к нему с опущенной головой.

― Вроде не горячий…

― Пап, а мама завтра придет? ― с надеждой взглянула на него дочь.

― Зай, мама в другом городе. Но ты не переживай, она обязательно позвонит по видеосвязи и поздравит.

Дочь, глубоко вздохнув, отошла от него, вышла из кухни, а через пару секунд послышались ее медленные шаги по лестнице.

― Мне это совсем не нравится, ― глядя в дверной проем, проговорил Роман. ― Она словно сама не своя.

― Милый, это нормально, поверь, ― уверяла с дивана Кира. ― Дианочка скучает по маме, ей ее