Забытые чувства - Ана Эм

Забавно, что ночь смерти сына я запомнила в деталях.

Как только открываю окно, чтобы впустить свежий воздух, дверь кабинета распахивается.

Агата не видит тело, а потому кажется спокойной, и возможно, немного подавленной. Видимо, дело в смерти отца. Как никак она всю жизнь прожила в этой семье.

– Агата, ты видела кого-то незнакомого в кабинете или перед ним? – спрашиваю, снимая шляпку с головы.

– У кабинета нет. – тут же качает головой женщина. – Только Энцо, он сказал госпоже, что оставит здесь копию завещания.

Бьянка с Эддой переглядываются.

– Но еще какой-то мужчина пролил виски на рубашку. – вдруг вспоминает она. – Я проводила его в ванную комнату, ту, что дальше по коридору.

– Как он выглядел? – тут же спрашивает Эдда.

– Это уже не важно. – качаю головой, бросая шляпку на стол. – Можешь идти.

Агата кивает и тут же скрывается за дверью.

– Ты не собираешься искать виновника? – недоумевает Бьянка.

Я поправляю волосы, затем перчатки.

– Бессмысленно отрезать хвост, когда мне нужна голова.

Чудовище внутри раскрывает пасть, зарычав, и на моих губах растягивается холодная, жуткая улыбка.

– Кровавое заявление. – хлопает в ладоши Бьянка.

Открываю верхний ящик стола и достаю пистолет. Снимаю его с предохранителя. Да, я не помню, кого именно убила впервые, однако хорошо запомнила выстрел. Он был точным.

– Бьянка, будь добра, позови всех капо и их наследников в кабинет.

 Она с энтузиазмом кивает и тут же скрывается за дверью. Эдда принимает позицию справа от стола в тени рядом с книжным стеллажом. Теперь ей виден весь кабинет, но никто не сможет разглядеть оружие в ее руках.

Я остаюсь стоять рядом с креслом, убрав одну руку с пистолетом себе за спину.

– Подай знак, когда мне нужно будет действовать. – просит сестра, и я киваю.

Раньше нам не приходилось работать вместе. Наш легальный бизнес никак не пересекается. А нелегальный…Скажем так, мы тайно выполняли разные поручения отца, и он никогда не просил нас работать вместе. Будто бы намеренно разделяя, чтобы мы научились действовать в одиночку. Только сейчас я понимаю, насколько он был не прав. Наша сила в единстве. Не будь рядом со мной сестер, я бы скорей всего уже лежала в могиле рядом с сыном.

Дверь кабинет распахивается. Бьянка влетает первой, и подмигнув мне, лениво проходит к столу, размещаясь слева от меня. Тени, созданные лампами скрывают и ее, но не так как Эдду.

Сегодня все капо наконец узнают, почему весь легальный бизнес Сан-Франциско принадлежит нам.

Сначала появляется Бернардо Герра, за ним Мартино Конте (капо Лас-Вегаса), дальше братья Риччи (капо Лос-Анджелеса) и Паоло с Риккардо (капо Сан-Франциско). Их шесть старших сыновей остаются у дальней стены рядом с дверью. Выгодная позиция, чтобы застрелить меня или же сестер. Значит, нужно действовать на опережение. Я бросаю короткий взгляд на каждого. Самый младший примерно моего возраста, но все как один выглядят более настороженно, чем их отцы. Наверное, дело в том, что обычно собрания проводятся без них.

Бернардо Герра окидывает кабинет своим цепким взглядом, подмечая, что с нами нет охраны. Вообще никого. В его глазах, как и в глазах остальных, мы лишь три женщины, у которых нет шанса против двенадцати вооруженных мужчин. Именно по этой причине наши навыки оставались в тайне, а всех, кто хотя бы догадывался, отец убивал на месте. Все ради этого гребанного момента.

Позволь врагу недооценить тебя, усыпи его бдительность и нападай первой.

Вот, что всегда говорил мне отец. Интересно, знал ли он, что однажды мы с сестрами окажемся в таком положении? Разумеется, знал.

Подавляя злорадную ухмылку, капо Лас-Вегаса расслабленно направляется к самому ближайшему месту у моего стола, справа. Второй капо, Мартино подходит к тому же месту, но с другой стороны стола. Следом братья Риччи останавливаются у мест посередине, друг напротив друга, а мои капо остаются в самом конце. Все должно быть не так. Я знаю это. И им всем определенно точно это известно. Капо Сан-Франциско всегда сидят ближе всего к боссу. Но к чему правила, если меня даже боссом не считают, верно?

Бернардо отодвигает кресло, намереваясь сесть, но…

– Я не разрешала садиться. – мой голос тихий, но твердый. Прямо, как был у отца.

Морщинистое лицо Бернардо вспыхивает от раздражения, он переводит презрительный взгляд на моих сестер и едва заметно фыркает. Разумеется, он игнорирует мое замечание. Его руки опускаются на спинку кресла, и он почти отодвигает его, но я в то же мгновение наставляю дуло пистолета ему прямо в лицо.

Краем глаза подмечаю движение у стены – все тянутся к оружию, но Бьянка первой открывает огонь. Никто не замечает, как она достает два ствола, не замечает, как она делает шаг вперед. Пули врезаются в стену прямо над головами парней, штукатурка отлетает в стороны и осыпается.

Ни я, ни Эдда никогда не работали с Бьянкой. С ней вообще никто никогда не работал. Отец старался держать ее подальше от любых дел именно из-за ее непредсказуемости.

– Ты промазала. – сухо сообщает Эдда, когда огонь прекращается, и кабинет погружается в оцепенение. Мужчинам требуется время, чтобы заново оценить обстановку. Ну, и нас. – Говорила же, нужно больше тренироваться.

– А я и не целилась в голову. – смеется Бьянка. – Пока. Руки, мальчики. Держите их на виду. Вы же не хотите лишиться рук, да? А то ведь дрочить будет неудобно.

– Бьянка. – ошарашено выдыхает Филиппо Ричи.

– Прости, Фил, ничего личного.

– А ну усмири свою… – выпаливает один из братьев Ричи, не сдержавшись, но закончить не успевает.

Я простреливаю его сыну Филиппо плечо. Тот тут же зажимает рукой рану. Кровь хлещет сквозь пальцы, но сжав челюсти, он остается стоять прямо.

– Эй, я сама хотела это сделать. – обиженно бросает мне Бьянка.

Я медленно опускаю пистолет на стол:

– Если кто-то из присутствующих заговорит без моего разрешения, стреляй в голову.

Мужчины переглядываются.

– О, игра. – едва не подпрыгивает Бьянка, размахивая пистолетами. – Люблю играть. Ну, же. Хоть звук. Хоть словечко. Берни? – наставляет пушку на Бернардо, тот уже покраснел от ненависти. Пальцы побелели от того, как сильно он сжимает спинку кресла. – Нет? Близняшки Ричи? Эх, ну ладно. Я подожду. Имейте в виду, я просто обожаю подобные игры и ненавижу проигрывать.

Вот еще одна причина, по которой отец держал Бьянку подальше от дел. Ее уважение нужно заслужить. Возраст? Статус? Она срать на все это хотела.

За спиной раздается раскат грома. Мощные капли дождя ударяют в окно. Еще пару минут я держу всех в напряжении, а затем кладу одну руку на спинку