Утопающий во лжи 15 - Лев Жуковский

ощущать себя как никогда уверенно, почти непобедимым. Мотивировал тот факт, что только я был ответственен за свою судьбу, никаких хозяев, никаких командиров над душой. Только я принимал решения о своей дальнейшей жизни, только мой выбор определял будущее.

Все это заставляло посмотреть на мою прошлую жизнь словно под другим углом зрения, с новой перспективы. К сожалению, она уже не казалась мне такой прекрасной, такой идеальной, как раньше представлялось. Ведь кто я был без старика Ирчина, без его наставлений, без его жестокой муштры? Кто я был без его помощи, без его покровительства? В кого превратился без поддержки Бога, и я говорю не об Антеросе, которого ни один гоблин за тысячи лет и не видел, кроме как на изразцах в храмах. Я сейчас о Таталеме Со, моём истинном господине.

Чего бы я стоил, оставшись там, в мире Тесэр, среди призраков и нежити? Сколь жалким скелетом бы я стал, гниющей костяной куклой? Или в какого мертвяка этот проклятый лич Нуйэрий меня превратил бы, вырвав душу, засунув в гниющий труп⁈

Проклятые твари Бездны! Лишь только мой Бог всегда был рядом, в по-настоящему трудные моменты моей жизни. Неизменно пытался меня вразумить до последнего, не оставлял надежды. Верил в меня, верил, что из меня может выйти что-то большее, нечто значимое, чем ничтожный любитель картин, почитатель размазни на холстах, коллекционер мёртвых красок!

Как же был прав мой десятник Ирчин, как же точны были его слова! Вот наверняка только не во вложенных очках характеристик в параметр Интеллекта было дело, хотя и это помогло. Основа же в том, что я остался один на один со своей судьбой и смертью, лицом к лицу с реальностью. Без защиты, без подстраховки и был вынужден драться, был вынужден стать сильнее, или умереть.

Не знаю, до чего бы дошли мои философские рассуждения, может быть, до каких-то глубоких откровений о смысле бытия. Однако время уже было ближе к полуночи, когда селяне уже начали тушить в домах масляные лампы, экономя топливо, готовясь ко сну и к возможной осаде. Спустя рукава дежурившие на деревянных стенах немногочисленные стражники, усталые, продрогшие, с трудом боролись с дремотой, клевали носами.

Произошло то, о чём я и подозревал, чего ждал с тревожным предчувствием. Нападение, неизбежное, как смерть. Кстати, тут мне хотелось вспомнить слова десятника Ирчина о безмозглых деревенщинах, но всё-таки сказать их было мне некому.

Жуков было так много, сотни, может быть тысячи, сплошной поток хитиновых тел. Правда, это мог видеть в темноте только я благодаря навыку Третий глаз инсектоидов. Который позволял различать существ в кромешной тьме, видеть их силуэты, отражённые в вибрациях от полотна белоснежного снега.

Так вот, смысла сражаться и защищать деревню до последнего я не видел, это было самоубийством, бессмысленной тратой жизни. Как и переубеждать хоть кого-то из упрямых селян, пытаться силой заставить их бежать. Ведь деревенщины до последнего решили держаться за свои дома, за эти жалкие лачуги. За запасы зерна и засоленного мяса, за пожитки, накопленные поколениями.

Я же собрал вокруг себя нисколько не отдохнувших подчинённых, измученных, но живых, и тех немногих селян, в ком говорил здравый рассудок, а не упрямство. Выдвинулся на прорыв, на очередной побег. Причём я даже помог обороняющимся, не из благородства, а скорее из практических соображений. Поддержал стражников, ударив огненным шаром в самое крупное скопление инсектоидов у ворот, и испепелив под полсотни трутней и даже одного Защитника инсектоидов Е ранга.

Раскалённая сфера взорвалась с оглушительным грохотом, превратив жуков в пепел и расплавленный хитин. Правда, этим я скорее обрёк деревню на долгую агонию, разозлил эту сонную стаю жуков, привлёк к месту взрыва ещё больше внимание. Однако здесь я поделать ничего не мог, жертвовать собой я точно не собирался.

Погибать, пусть даже ради трёх сотен деревенщин, мирных жителей, женщин, детей, стариков, я и не подумал бы. Жаль их, конечно, но не настолько. Я вообще не собирался погибать, не здесь, не сейчас.

Всё же, как бы ни возросли мои боевые возможности, как бы ни увеличились размеры тела, сила, скорость, но с несколькими сотнями тварей, причём одновременно нападающими с разных сторон, я точно не справлюсь. Даже с моей боевой формой это невозможно.

Тот же Ратник, если снизит достаточно мою скорость передвижения, собьёт с ног, зацепит лапой, в итоге разорвёт меня в один миг своими огромными жвалами или передними лапами-щитами, которые каждый были весом под тысячу мер. Очевидно это мне было абсолютно, кристально понятно, я не питал иллюзий насчёт своей неуязвимости. Да и десяток Лазутчиков с этим тоже более чем справятся, прошьют шипами.

Четверо суток, бесконечных, кошмарных суток, что тянулись как вечность. Добавились ещё две сгинувшие в пастях жуков деревни, стёртые с лица земли, превращённые в пепелища и груды костей.

Это именно тот результат, с которым я приблизился к долгожданному пригороду Когтей Зарема, столицы нашей провинции, последнего оплота цивилизации. Через эти, казалось, бесконечные сугробы, через замёрзшие леса и мёртвые поля. Причём одну из деревень пришлось даже сжечь дотла, это было моим решением, жестоким, но необходимым.

Не столько обрекая на смерть оставшихся там гоблинов, хотя и они сгорели заживо во время нападения жуков, их крики до сих пор преследовали меня. Нежели спасая их от лютой смерти в жвалах инсектоидов, более мучительной, более страшной. Ну и огромная часть этих тварей из пожарища тоже выбраться так и не смогла, сгорела вместе с домами, превратилась в обугленные хитиновые скорлупки.

Ну и, конечно, сто семьдесят ещё живых гоблинов, спасённых мной из разных деревень — были моей небольшой заслугой, моей победой в этом аду. Не великий подвиг, но хоть что-то. Именно этому я был рад.

На самом деле, сказать по правде, что я хотел увидеть в самом городе, в столице провинции, не знал и сам, не имел чёткого плана. Может, сопротивление инсектоидам, организованную оборону, чьи стаи оказались столь многочисленны, что пробиваться сквозь них было невероятно сложно и требовало всех моих сил. Часто я лично, проводя разведку ввиду своей высокой мобильности, способности быстро передвигаться, взбираться на крыши, уводил колонну в обход движущихся стай тварей, выбирая безопасные маршруты.

При этом мне было не важно, чьими силами будет организовано сопротивление, силами аристократов с их личными армиями, или же сотнями армии Лорда и регулярными войсками крепости.

Наверное, я хотел просто узнать объяснения от старших офицеров, от тех, кто должен знать правду. Что же происходит на самом деле, какова истинная картина