На эту и на ту набью тебе тату - Игорь Алмазов

— И я мечтал о своё доме, — сказал он. — Строил дома для других, а мечтал построить дом для своей семьи.

— Почему именно дом? — спросил я.

П. П. снова ненадолго замолчал.

— Сам я вырос в коммуналке, — ответил, наконец, он. — Восемь семей ютились на одной кухне. А в одной комнате жили родители, я и сестра младшая. И я мечтал, чтобы у моих детей такого не было. Был свой дом, своя крыша над головой. Своя комната у каждого, кухня. Чтобы всё было только наше, и семья ни в чём не нуждалась.

— Построили в итоге? — спросил я.

— Нет, — признался мужчина. — Жизнь в итоге пошла по другому сценарию, я купил квартиру. Хорошая двушка, недалеко от центра Саратова. Но мечты о собственном доме никуда не делись. Просто сейчас на это нет средств.

— Значит, татуировка дома, — задумчиво проговорил я. — Очень необычно… Мне нужно время. Минут тридцать.

— Я пока что схожу к вашему соседу, он тоже должен заплатить аренду, — поднялся П. П. — Через полчаса буду.

К Марату, значит. Интересно. Я бы подумал об этом чуть дольше, но мысли уже были заняты эскизами.

Вообще в чате тату-мастеров многие писали, что просто брали в работе готовые эскизы из интернета. И это была та часть, которую я понять не мог абсолютно. Если эскиз взят из общего доступа, значит его могли также брать и другие люди. А как казалось мне, татуировка — это нечто личное. Рисунок, который должен принадлежать только одному человеку, и быть связан с его личной историей.

Поэтому я предпочитал рисовать эскизы сам. И пока что ни разу об этом не пожалел.

П. П. вышел, а я взял в руки карандаш и положил перед собой чистый лист. Рука начала рисовать сама собой.

Первый эскиз — простой силуэт дома. Практически схематичный, больше напоминает чертёж, чем связь с историей.

Не то.

Второй эскиз — дом чуть поподробнее. Тоже линиями, но с забором вокруг и с большим количеством деталей. Но нет, тоже не подходит. Нет здесь уюта, который нужен П. П.

Я уже давно думал, что пора переходить на более сложные эскизы. Просто линий уже не всегда бывает достаточно. Так что за третий эскиз я взялся плотно. Густая ночь, с заливкой от краёв к центру. На этом фоне силуэт дома. Без деталей, только форма. И одно окно, светлое, с мягкими тенями внутри. Окно намекало на жизнь внутри. Семью, уют, счастье.

Свет рассеивался по сторонам. Вокруг дома еле заметные силуэты деревьев. Красивый эскиз. Очень сложный, но красивый.

Когда вернулся П. П., я как раз заканчивал третий эскиз. И сразу же показал его ему.

— Красивый, — задумчиво проговорил мужчина. — То, что нужно.

— Это сложная работа, — предупредил я. — За один сеанс не сделаю, нужно два сеанса по два часа.

Сегодня у меня не было больше времени, впереди было ещё два клиента. В принципе можно было бы уложить и за один сеанс четырёхчасовой, но я хотел перед этим ещё потренировать тени и закрасы.

— Хорошо, — кивнул П. П. — А между ними сколько должно пройти времени?

— Полное заживление, это три недели, — ответил я. — Сегодня сделаю все контуры линии, а через три недели все тени.

— Хорошо, — кивнул тот. Затем посмотрел на меня долгим взглядом и повторил то, что говорил ранее, — ну ты и жук, Краснов.

Понятия не имею, что это должно значить. Я подготовил кожу П. П. и перевёл ему эскиз на предплечье.

Только сейчас понял, что все мои клиенты предпочитали татуировки именно на руках. Запястья, предплечья, плечо. Другие части тела пока что словно заблокированы были, не знаю, с чем это связано.

Вот и хозяин мастерской выбрал себе предплечье. Интересно.

Я подготовил рабочее место, надел монокль и приступил к татуировке.

«Начертание активно».

Намерение складывалось само, без усилий. П. П. мечтал о собственном доме. И эта мечта у него так и не сбылась. Так что хотя бы в татуировке он хотел это получить.

Контур получался аккуратно. Простой силуэт дома, намётки деревьев, окна, крыша. Главное будет в тенях и заливке, контур тут не так важен.

За час я его закончил, и решил сделать ещё и глубокую заливку неба. Для этого взял иглу Магнум, и принялся делать тон. Тут торопиться было нельзя, закрашивать труднее, чем просто делать контур. Я сделал заливку самого дома, и начал небо. Но большую часть работы оставил на следующий сеанс.

Пергамент развернулся перед глазами.

«Начертание приостановлено. Намерение зафиксировано. Ожидается завершение».

«Оценка и свойство будут присвоены татуировке после её завершения».

Логично. Заранее мне лавры никто выдавать не будет. Я убрал монокль, обработал татуировку и заклеил плёнкой. П. П. внимательно рассмотрел результат.

— Уже красиво, — признался он. — Хотя я и понимаю, что работы впереди ещё много. Значит, через три недели я с вами созвонюсь, и согласую следующий визит. А про оставшийся долг забываю.

Я кивнул, и кратко описал ему правила ухода за татуировкой.

П. П. записал всё в телефон, затем накинул куртку.

— Кстати, если ты общаешься со своим соседом, то намекни ему, что я не очень люблю давать отсрочки по платежам, — вдруг сказал он. — Как ты и сам понял уже, думаю. И если он мне не заплатит за этот месяц — с ним я не буду таким добрым.

Значит, у Марата тоже есть долг перед П. П. А он уверял меня, что с клиентами у него всё превосходно.

— При случае передам, — пожал я плечами.

П. П. снова хмыкнул, бросил на меня короткий взгляд, в котором читалось уважение, и вышел из мастерской.

Что ж, минус одна проблема Артёма. И решил я её очень изящным способом.

* * *

Через час после ухода П. П. пришёл Матвей. Тот самый парень, которого я отговорил от татуировки с именем «Алина», и предложил вместо этого яблоко.

В прошлый раз он выглядел взволнованным и растерянным. А сегодня — злым и мрачным. Скинул куртку на вешалку, прошёлся и уселся на стул. Даже не поздоровался, ну что за нравы у молодёжи этого мира!

— Здравствуй, Матвей, — поздоровался я.

— Ага, здрасьте, — буркнул он. — Всё меняем!

Он скрестил руки перед собой и замолчал. Я не стал его торопить. Он явно расстроен, а при дворе я научился не торопить людей, которые хотят сказать