Сказание об Оками 2 - Сева Сотх

— Это Учиха Рью, — представил инструктора Котик. — Покажите ему все ваши движения, Оками-сан. — Глаза у молодого мужчины засветились красным, в них проявились непонятные запятые, похожие на элементы фуин. У меня эта его подстветка ассоциации с записью видео вызвала. Про знаменитое додзюцу клана Учиха братишка в своих рассказах о Конохе упоминал. Они своими волшебными глазами очень четко фиксируют чужие движения и с легкостью их потом повторяют. И правда запись. Уел меня тут хокаге, в том плане, что я считала, будто буду долго и основательно кому-то приемы передавать. А вон как, одна единственная тренировка и всё, что с таким трудом нарабатывала, уходит на сторону.

Ну и пошло поехало. Учиха мне, конечно, поддавался, позволяя продемонстрировать все особенности стиля. Не знаю, какое у него звание, но по субъективному впечатлению в рукопашке мужчина ни разу не профан, сечет фишку и с физухой у него все в порядке, несмотря на внешнюю худобу.

Присоединилось еще несколько зрителей. Второй АНБУ, но не в маске животного, а в овальной, безликой, снова напомнившей о деде-клоне с Узушио. Стоял, не скрываясь, в сторонке и внимательно смотрел. Мне почему-то показалось что больше за Рью, чем за мной. Тот тоже под колпаком, но уже у особенных АНБУ?

Местные школьники подтянулись, став моими болельщиками. За маленьких топить ведь интереснее. Когда большой дядя ребенка мутузит, это воспринимается гадко, а если наоборот, то уже по-разному. С юмором, воодушевлением, иногда и с гордостью.

— А технику разрушения деревень я сегодня не покажу. Все таки тут дети, — закончила я тренировку, когда мой визави погасил подсветку. Кажись, резервы чакры исчерпал, бедолага.

Подход у меня лаконичный, больше философия “бей первой”, чем набор движений и связок, но всё за отведенный час я показать не смогла. Договорились продолжить завтра на том же месте, в тот же час.

Среди всех собравшихся понаблюдать за триумфальными поддавками обнаружилась интересная пара старичков. Ну не прям стариков, хорошо за пятьдесят, но меньше шестидесяти. Невысокий мужчина, бородка клинышком, татухи-линии в уголках глаз, пышные полуседые волосы. И его ровесница, собравшая волосы в пучок на затылке. Что за старушенция я без понятия, но не узнать сандайме хокаге мог бы лишь тот, что ни разу кухней шиноби не интересуется.

— Сарутоби-сама, — не пожалела для великого шиноби поклона и вежливости, когда подошла. — Можно ваш автограф?

— Позвольте представить, — засуетился братик Фумито, он прям замадражировал от того, с кем тут столкнулся. — Это сандайме хокаге Сарутоби Хирузен-сама и Кохару Утатане-сама. А это Умино Оками, гостья Конохагакуре.

— Для чего тебе мой автограф, Умино-тян? — голос у третьего хокаге с хрипотцой, я бы сказала прокуренный. Но тон доброжелательный, и страшным дед ни разу не выглядит, нет того ощущения мощи, что исходила от Ооноки-самы. Понятно, кто Минато его имидж рубахи-парня помогал создавать. И понятно, у кого действующий хокаге стиль беседы, основанный на вопросах, перенял.

— Да так, просто. Вы против моего кумира наверняка сражались. Но его автограф мне уже не взять. Я про сандайме райкаге Эя. Глыба, а не человек был. Только борода у него уродливая. У вас ничего, аккуратная, — я в эту минуту не играла и не кривлялась, вывалила на дедушку весь сумбур, который у меня в голове сформировался.

— Ты ведь знаешь, что Печать Силы Сотни так не создать, простой татуировкой? — уточнил Сарутоби-сама. — На ее создание уходит несколько лет работы над собой и запасания чакры.

— Я не знаю, как ее создавать. Даже про ее существование случайно узнала, когда увидела фотографию Узумаки Мито. Просто решила посмотреть, как будет смотреться. Ну а чего? Я же девочка, мне красивой быть положено.

Бабулька Кохару закашлялась. Кажется, лысые малолетки у нее по реестру красивых не проходят. Ну и пусть ее, мне не для нее милашкой надо быть. А для кого? Да сама не знаю, когда-нибудь потом разберусь, для кого, когда встречу такого человека.

— Рад познакомиться с тобой, Умино-тян. Если у тебя будут вопросы к старику — я часто прихожу сюда посмотреть на то, какое замечательное растет новое поколение. Мой преемник, Минато-сан, возлагает на тебя большие надежды. Ты уж не подведи его, — почему-то последние слова “доброго дядюшки” прозвучали как нехилая такая угроза.

— Да так-то я особенно и не планировала ничем таким, где можно подвести, заниматься. Просто жить мирной жизнью. Вам, Хирузен-сама, мое уважение. Коноха реально намного приятнее, как место жительства, чем Ивагакуре. Это я не подлизываюсь, чистая правда. У вас тут этих уродливых башен нет и зелени много.

Старички добродушно посмеялись над моей детской непосредственностью. А затем я таки получила образец подписи сандайме хокаге-самы. Надо будет еще и у Минато автограф взять. Коллекция получится.

— Сарутоби-сама, а можно спросить? Вы не знаете, кто расследует исчезновение матери моего братишки Фумито? И как этому человеку помочь, чтобы расследование шло оперативнее? Вдруг ему рук не хватает, так вот они, руки, — показала свои натруженные после как бы спарринга с Учихой ладони.

— Я считаю, что АНБУ обойдется без посторонней помощи, — уже с легкой прохладцей ответил пожилой мужчина. — Верь в АНБУ, Оками-тян.

Глава 12

В самурайском Кодексе есть один очень важный принцип, который языком улиц можно сформулировать как “пацан сказал — пацан сделал”. Из Окамимару четкий самурай мог бы получиться. Я это к тому, что раз пообещала братику порешать вопрос с расследованием исчезновения его матери, то должна в лепешку расшибиться, но закрыть тему. Иначе нечего было бы рот раскрывать. Не потому, что так уж сильно прониклась духом Кодекса, а из-за того, кому именно обещание дала.

Если предыдущий каге в этом вопросе на контакт не идет, надо попробовать нынешнего. Или, чтобы через голову не прыгать, кто там у АНБУ главный?

— АНБУ-сан, а кто у вас командир? — подошла я к пёсику, который неуловимым образом сменил на посту котяру, да так ловко, что я и не заметила когда именно.

— Мы в подчинении хокаге-сама, — ответил молодой мужчина. Он постарше кота, который по голосу ровесник братишки.

В общем-то я могу попросить о разговоре с Минато и выложить ему просьбу насчет расследования. Но как будто он и сам не в курсе проблемы? Сколько фуин-наколок он уже сделал Фумито? Они разговаривали, шутками обменивались, не мог братишка своей бедой не поделиться. И если в целом адекватный мужчина ничего не делает — у него есть на то причины.