Леди и драгхар - Наталья Александровна Буланова

был натуральным, разной породы и формы. Здесь были и полупрозрачные полудрагоценные камни, и темные представители твердых минералов. С прожилками и без, мутные и кристально чистые, гладкие и рифленые – чего тут только не было. И все эти увековечившие память камни были в форме драконов разных размеров и мастей: с длинными хвостами и с короткими, с гребнями на спине и без, с большими крыльями или с такими, что больше напоминали отростки.

Я оглянулась по сторонам. Неужели все это богатство не охраняют?

– Везде встроены охранные заклинания. Любой, кто сдвинет монумент хоть на палец, превратится в пепел, – словно прочитав мои мысли, сказала Элевия.

И тут я почувствовала огромное количество золота под землей у крохотного монумента зеленого дракона.

– Здесь. Очень много золота. Очень.

Если бы меня спросили сколько, то я бы сказала, что хватит заполнить лошадиное стойло.

Элевия едва наморщила нос:

– Очень скромная могила. Ты уверена?

– Да, – ответила я, не колеблясь ни секунды.

Драгхарка недоверчиво покачала головой и скептически предложила идти дальше. Я пожала плечами и двинулась между холмиков.

– Вот здесь есть совсем немного. Не больше тонкой цепочки, – показала я на огромную статую с черным драконом.

Элевия посмотрела на меня с полнейшим разочарованием:

– Это бывший мэр города. Его состоянию может позавидовать даже король. Я была на его похоронах: весь костюм был шит золотыми нитями, пуговицы – все высшего разряда. Даже туфли позолочены.

Я пожала плечами:

– Я не чувствую там много золота.

– Эх, нехорошо обманывать. Сказала бы честно, что в раздел талантов вписали что в голову взбрело – я бы чуть помогла. А теперь, после того как ты потратила мое время на бесполезную прогулку, я и пальцем не пошевелю.

– Я не врала. Говорю, как ощущаю. Мой дар меня еще ни разу не подводил.

Элевия смотрела на меня и цокала языком:

– Ну и не стыдно дальше упираться?

Я расстроилась, но не собиралась позволять так с собой разговаривать. Гордо подняла подбородок, молча развернулась и пошла прочь.

Что ж, судьбоносное спасение не удалось. Конечно, я могла вернуться и умолять Элевию проверить мой дар в другом месте, где она может закопать золото, а я – в подтверждение своих слов найти спрятанное, но не стала.

И без того натерпелась унижения. У меня в жизни никогда не было легких путей, и здесь не будет. Ничего нового, ничего удивительного. Зато никому не буду должна.

Нужно подумать как следует, прежде чем решительно действовать дальше. Вопрос с посольством до сих пор открыт. Спасибо Элевии, она дала дельный совет: стать той, о которой все знают и чей дар ценят.

А для этого мне нужно понять общество драгхаров и придумать план. Благо на улицах на человеческих девушек обращают внимание не больше, чем на доморфов, поэтому передвигаться будет несложно. И у меня есть естественные потребности – есть и пить, спать в защищенном месте. Их нельзя закрыть без денег. Но деньги можно и заработать, верно? Так я смогу содержать себя и починить артефакт и связаться с сестрами, чтобы узнать, как они там. А потом уже и разработать план, как стать известной на весь Аднар.

Если я стану таковой, там и сестер можно под крылышко перевезти и защитить от всех напастей.

Звучало красиво. Я даже повеселела.

Теперь я шла по улицам, заглядывала в таверны, гостиницы и магазины и спрашивала, нет ли у них работы.

Но меня неизменно окидывали удивленным взглядом и говорили «нет».

Следующие трудности начались с того, что у меня зачесалась левая пятка. Просто до одури. Пришлось отойти в тихий дворик, чтобы снять тканевые туфли и посмотреть, что же там такое.

Кто-то укусил? Мозоль? Какая-то заморская болезнь?

Но когда я вывернула ногу и посмотрела вниз, то в шоке упала. На пятке еще не ярко, но довольно отчетливо проступала вязь руны.

На меня что, Лейвар порчу навел? Или это из-за того, что я ходила по кладбищу и искала золото? Может, нарвалась на охранное заклинание?

Еще проклятие подхватить не хватало для полного счастья. Денег к целителю идти не было, обратиться не к кому.

Оставалось сцепить зубы и, прихрамывая, пытаться устроиться на работу снова и снова. Но теперь на меня смотрели сочувственно, словно от души жалели, но помочь не могли.

– Уходи! А то еще помрешь на пороге – клиентов распугаешь, – слышала я.

Или:

– Бедный уголек. Зачем тебе работа? Недолго осталось.

Меня это начинало злить.

– Я не уголек! И не умираю. Пятку натерла! – не удержала я крика души в одной таверне.

– Да? – спросил с интересом доморф чрезвычайно чопорного вида. – И ручки замарать не боишься?

– Не боюсь! – с вызовом сказала я.

– Покажи ладони, – потребовал он, и я протянула руки.

– Вот.

– Ни единой мозоли. Тарелки все побьешь.

– Побью – вычтете из жалованья.

Доморф сначала отвернулся, словно хотел уйти, а потом повернулся ко мне и махнул рукой:

– Ладно, давай попробуем. Нам очень нужны руки на кухню. Будешь делать все, о чем попросят. Оплата в конце дня по сделанной работе. В зал выходить нельзя, высовываться на улицу нельзя. Жить здесь же, в комнате для персонала. По рукам?

Прямо то, что мне нужно!

– По рукам! – согласилась я.

Это же идеально – первое время не высовываться и получать деньги каждый день. Лейвар, если будет искать, ни за что не найдет. Я накоплю достаточно средств, информации и сил, чтобы жить на Аднаре дальше.

Доморф провел меня на кухню трактира, а там был словно рынок в самый популярный час: толкучка, много доморфов и людей, море разных запахов, и никто не обращает ни на кого внимания.

– Кенг! – Доморф окликнул другого «домовушку», гораздо более тучного и менее чистоплотного, но с умным взглядом. – Новенькая. Принимай.

Я шагнула вперед, хотела представиться, но Кенг тут же начал:

– На тебе посуда. Сделаешь – отдрай вон тот чан. Сделаешь – почисть плиту. Сделаешь – подходи, дальше дам задание.

Я засучила рукава. Что ж, в потоке дел и голова лучше работает. Правда, кухонную утварь я буду драить первый раз, но не сомневаюсь, что получится.

Еще бы пятка не чесалась!

Мне казалось, что я достойно справляюсь с заданиями, но Кенг выглядел все недовольней, когда принимал очередную часть работы.

– Долго, – сказал он, когда посмотрел на стопку помытой посуды.

Я промолчала, принялась за чан и показала ему результат.

– Плохо, – сказал он. – Еще раз.

Я стерпела, начала заново. Хотя как по мне, ту пригоревшую грязь было не отодрать даже сильнейшими заклинаниями.

– Еще не