Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

Мятежники, которых мы уничтожили, использовали запретную магию крови и безжалостно вырезали мирные поселения. Мы защитили людей, принесли в страну стабильность и показали всему миру, на что способны русские солдаты. И если это, по-вашему, позор — тогда у нас разные понятия о чести мундира.

Несколько секунд Роман Александрович буравил его тяжёлым взглядом. Курбатов мысленно приготовился к скандалу, понимая, что только что дерзко ответил одному из самых влиятельных военных страны.

Но внезапно морщинки в уголках глаз генерала разгладились. Он хмыкнул и кивнул.

— Весомый аргумент, Иван Алексеевич. Возможно, моё суждение слишком категорично. Если всё именно так, как вы описываете, то вы действительно защитили интересы империи на чужом континенте. Приношу извинения, если оскорбил.

— Всё в порядке, ваше сиятельство, — ответил Иван, чувствуя, как исчезает внутреннее напряжение.

— Приятного вечера, господа, — генерал скупо улыбнулся.

Развернувшись, он зашагал прочь, растворяясь в толпе разодетых аристократов.

Курбатов выдохнул и сделал большой глоток шампанского.

— Ничего себе. А он, оказывается, достойный мужчина, — хмыкнул Артур, провожая Кутайсова взглядом.

— В смысле? — не понял Иван.

— Кутайсов — кандидат в князья. Сегодня на приёме он должен рассыпаться в комплиментах и умасливать каждого встречного. А он подошёл и высказал тебе претензию прямо в лицо, не побоявшись конфликта. А потом ещё и признал твою правоту. Редкое качество для политика… — Строгов задумчиво потёр подбородок.

Курбатов пренебрежительно махнул рукой.

— Да какая разница? Мой род из Омска, мы не будем голосовать. Ему просто незачем передо мной расшаркиваться.

— Не будь таким наивным, — Артур усмехнулся и похлопал друга по плечу. — Он наверняка прекрасно знает, что Курбатовы и Строговы — ближайшие союзники графа Сереброва. А за голос Юрия, уверен, идёт напряжённая борьба.

— Да, это точно, — рассмеялся Иван.

Строгов сделал глоток из своего бокала и добавил:

— Кутайсов не стал лицемерить. То, что он высказал свои принципы тебе в глаза, зная о твоих связях, делает ему честь. Юрий точно должен об этом узнать…

Российская империя, город Новосибирск, загородная резиденция для приёмов «Кристалл»

Я стоял у панорамного окна, делая вид, что наслаждаюсь видом на освещённый огнями ухоженный парк, а на деле — внимательно анализировал происходящее в бальном зале.

Граф Мамонтов явно решил, что если уж покупать лояльность Новосибирска, то делать это нужно с максимальной помпой. Реки вина и шампанского, столы, ломящиеся от редких деликатесов — от чёрной икры до элитной дичи.

И это, не говоря уже о подарках: каждый гость на входе получал бархатную коробочку с ювелирным украшением. Мне достался неплохой золотой перстень с изумрудом — если бы мне подарил его кто-то другой, возможно, я бы его даже носил.

По самым скромным прикидкам, за этот вечер Мамонтов сжигал бюджет небольшого сибирского города.

И ведь это работало! Я наблюдал за тем, как расцветали лица местных дворян, как они довольно перешёптывались. Многие из них с радостью заглотили наживку. В их глазах читалась наивная мысль: если Марк Андреевич так щедр сейчас, то, став князем Новосибирским, он продолжит осыпать их золотом.

Ага, конечно. Как только Мамонтов получит заветную должность, драгоценный дождь мгновенно иссякнет. Марк Андреевич — коммерсант до мозга костей, и сейчас он просто инвестирует. А любые инвестиции должны окупаться.

Заняв кресло князя, он начнёт выкачивать из новосибирской аристократии все соки, взвинтит налоги и подомнёт под себя все прибыльные контракты. Ему придётся не только компенсировать свои астрономические затраты на предвыборную кампанию, но и щедро кормить своего покровителя, великого князя Блинова.

Новосибирск для них — не дом, а просто жирная кормовая база.

Толпа гостей неподалёку пришла в движение. Смех и звон бокалов стихли, дворяне почтительно расступились, пропуская хозяина вечера.

Марк Андреевич направлялся прямо ко мне. Дорогой, идеально сидящий фрак, бриллиантовые запонки, гладко выбритое лицо с дежурной улыбкой. Внешне он казался воплощением успеха и уверенности.

Но моё магическое зрение не обманешь. Я видел, как нервно пульсирует его аура, как напряжены энергетические узлы в районе груди. Под слоем лоска скрывался страх.

— Юрий Дмитриевич! Какая честь, что вы почтили мой скромный приём своим присутствием, — елейным тоном произнёс Мамонтов, останавливаясь в двух шагах от меня.

Он не протянул руку — видимо, побоялся, что я не пожму, а это будет удар по репутации.

Я едва заметно кивнул, не меняя спокойного выражения лица.

— Добрый вечер, Марк Андреевич. Сложно назвать ваш приём скромным, вы поражаете размахом.

— Для дорогих гостей — всё самое лучшее, — Мамонтов попытался рассмеяться, но смешок вышел натянутым. — Сибирь заслуживает процветания. Надеюсь, вам всё нравится?

— Вполне. Признаюсь, такой формат общения мне импонирует гораздо больше. Личные встречи всегда продуктивнее, чем попытки договориться через третьих лиц, — заметил я и сделал глоток шампанского.

Мамонтов неуловимо вздрогнул. Улыбка на его лице застыла, став похожей на оскал мертвеца.

— Да… разумеется, граф. Личное общение — основа доверия, — выдавил он.

— Именно так. Кстати, не вижу сегодня вашего помощника. Олег, кажется? Жаль, я бы с радостью с ним поболтал. Удивительно разговорчивый молодой человек, и невероятно фотогеничный. Камера его просто обожает, — я улыбнулся.

Кадык графа дёрнулся. Он судорожно сглотнул, прекрасно понимая, о какой именно «камере» и о каком «разговоре» идёт речь. Одно моё слово, один клик — и компромат окажется на столах всех новостных агентств империи.

— Олег… больше у меня не работает, — тихо, почти шёпотом ответил Марк Андреевич.

— Неужели? Такой талантливый парень. Что же случилось?

— Он превысил свои полномочия и совершил чудовищную ошибку. Поверьте, Юрий Дмитриевич, этот инцидент… это было досадное недоразумение, — пролепетал граф.

— Отсутствие дисциплины у подчинённых может разрушить репутацию всего рода. Надеюсь, вы приняли меры, чтобы подобные недоразумения больше не повторялись.

— Не сомневайтесь, Юрий Дмитриевич! Я готов компенсировать любые неудобства. Если у рода Серебровых есть какие-то… пожелания или экономические интересы в регионе… мы можем начать всё с чистого листа, — Мамонтов попытался добавить искренности своей улыбке, но вышло ужасно.

Я выдержал долгую паузу. Просто смотрел на него, наслаждаясь тем, как граф извивается на крючке.

— Посмотрим, Марк Андреевич. Был рад побеседовать, — я коротко кивнул и отвернулся к окну, потеряв интерес к собеседнику.

Мамонтов пробормотал что-то на прощание и поспешно ретировался.

Российская империя, город Новосибирск, загородная резиденция для приёмов «Кристалл»

Граф Вяземский стоял в глубине зала и с ледяным спокойствием наблюдал за тем, как Мамонтов