Собрание сочинений. Том 12. 1986–2006 - Юрий Михайлович Поляков

Процесс сознательного вытеснения реализма на периферию художественного процесса, объявление маргинальных течений генеральной линией отечественной культуры привели к резкому искажению шкалы эстетических ценностей. Из общественного сознания старательно вытесняются имена серьезных писателей, в своем большинстве не поддерживающих экономическое и политическое насилие над обществом. Ангажированной прессой и телевидением насаждаются новые кумиры, не обременённые подчас ни талантом, ни даже сколько-нибудь заметными текстами. Выведение таланта за скобки – прием, часто используемый при тотальной смене интеллектуальных элит, когда власти не нужна совестливая и честная интеллигенция, а только – группа интеллектуальной поддержки, а то и просто группа визгливого скандирования, как это было в октябре 93-го. Став ареной отработки новых политических мифов, официально поддерживаемая литература стремительно теряет свой уровень, а тем временем многие серьезные мастера обречены на вынужденную немоту. В эпоху высоких информационных технологий не нужно устранять оппонента – достаточно отключить микрофон. Восстановить в общественном сознании реальную расстановку сил в литературном процессе, показать, кто есть кто на самом деле, помочь смолкшим писателям вновь обрести голос – задача нашего альманаха.

Именно поэтому он называется «Реалист».

Многие издания, кормящиеся возле финансовых структур и партий, всячески маскируют эти связи, подчеркивая свою независимость, в которую никто не верит, и прежде всего они сами. Мы этого делать не станем. Идея альманаха возникла в общественно-политическом движении «Реалисты», объединяющем политиков, деятелей культуры, ученых, хозяйственных руководителей, предпринимателей, журналистов, стоящих в оппозиции к тем силам, которые ныне определяют курс страны. «Реалисты» сегодня – это десятки региональных организаций, тысячи граждан, готовых преобразовывать, но не перемалывать созданное предшественниками. Нет, мы не политическое издание, но нам близки левоцентристские взгляды, исповедуемые движением «Реалисты», мы считаем: это движение в союзе с другими позитивными силами способно начать реальное, а не «фуршетное» возрождение Отечества, обеспечить благосостояние всего народа, а не кучки дорвавшихся до общенациональной сокровищницы дельцов.

Именно поэтому наш альманах называется «Реалист».

Наконец, мы сознаем, что многообразие точек знания и идейно-эстетических ориентиров – необходимое условие расцвета культуры. Мы открываем свои страницы писателям и мыслителям разных направлений и пристрастий. Художник – сложнейший организм, подверженный метаниям и заблуждениям, без которых, в сущности, невозможны истинные творческие открытия. Мы за полифонию в искусстве, но не за какофонию. «Нам дороги все речи», – как писал поэт, но главное, чтобы за этим стояла искренняя, реальная забота о Родине, о нашем многонациональном народе, а не сладострастное желание вбить очередной осиновый кол в обескровленное тело страны.

Именно поэтому наш альманах называется «Реалист».

Альманах «Реалист», 1995 г.

Гайка – оружие демократа

Сегодня, когда мы пытаемся понять, отчего пошла вразнос Русская земля и почему в ней начали княжить люди, которых и на пушечный выстрел подпускать к власти нельзя, особенно гневные упреки бросаются в адрес интеллигенции – творческой в первую очередь. Именно она, обладая мощными средствами эмоционального воздействия на общественное сознание, создала тот образ внутреннего врага, какового и сокрушил очнувшийся от тоталитарной летаргии народ. Скажу больше; на мой взгляд, народ был умело поднят на беспощадную борьбу с талантливо выполненным художественным гротеском, с мифом о режиме, пожирающем своих граждан, а сам конкретный режим и – шире – строй свалены были попутно, впопыхах, на скаку к зловещей мельничной голограмме.

Я совсем не хочу сказать, будто у предшествовавшего мироустройства не было недостатков, вопиющих, унижающих, маразматических, но, по моему глубокому убеждению, это были недостатки изживаемые, устранимые эволюционным путем. Думаю, для большинства рядовых налогоплательщиков и по сей день социализм с человеческим лицом ближе, нежели дикий капитализм даже с лицом Ростроповича. И главная вина отечественной интеллигенции, по-моему, в том, что она снова помогла навязать обществу революционный путь, путь потрясений под видом преобразований, приведший к колоссальным геополитическим, экономическим и культурным утратам. Чуть перефразируя А. Зиновьева, можно сказать: целили в ритуальное чучело коммунизма, а попали в реальную Россию.

Мне уже приходилось писать, что советская интеллигенция – и в этом ее главная особенность – была не оппозицией режиму, а оппозицией режима, который сознательно культивировал эту оппозиционность отчасти для демонстрации своей широты Западу, отчасти для того, чтобы восполнить отсутствие настоящих политических оппонентов. Была, как показали события, и еще одна причина. Когда партноменклатура (в широком смысле этого слова, ибо завкафедрой политэкономии и главный режиссер театра куда более «номенклатурны», чем, скажем, инструктор райкома) открыто взбунтовалась против партмаксимума, на штурм «старого мира» побежали не матросы, перепоясанные пулеметными лентами, а именно отечественные интеллигенты, размахивая томиками «тамиздата». Что же касается выступлений нашей интеллектуальной элиты в прессе и на телевидении, то их можно смело сравнить с залпом из всех корабельных орудий «Авроры», и совсем даже не холостым…

Поговорите с любым честным западным интеллектуалом, и он порасскажет вам о своем родном обществе такого, что вам тут же захочется в Москву, в Москву… Мыслящий человек всегда оппозиционен существующему порядку вещей. Но скептическое отношение многих американских интеллектуалов к капиталистическим ценностям и внешнему экспансионизму Штатов не привело там к социалистической революции, расстрелу Белого дома из танков, а южные штаты не оказались унесенными ветром в Мексику. Зато мы, разрушив Берлинскую стену между немцами, возвели беловежскую стену между русскими. Лично мне не очень-то нужны такие общечеловеческие ценности, которые можно получить только в обмен на наши национальные интересы. Хотел добавить «дураков нет», но понял, что это выражение в данном случае не подходит.

Сегодня мало кто может повторить вслед за Чаадаевым: «Слава Богу, я ни стихами, ни прозой не содействовал совращению своего Отечества с верного пути… Слава Богу, я не произнес ни одного слова, которое могло бы ввести в заблуждение общественное мнение…» Лично я – не могу. Нет, речь не о тех холуях умственного труда, кому все равно, какой режим обслуживать и что говорить, лишь бы давали чаевые, а чаевые по сравнению с советским периодом возросли на порядок. Весь вклад этих людей в сокровищницу отечественной политической мысли свелся к тому, что формулу «С Лениным в башке, с наганом в руке» они трансформировали в нечто вроде «С Сахаровым в башке, с “калашниковым” в руке».

Речь о других, о тех, что, совершенно искренне и публично предавшись упоительному российскому самоедству, принимая его за покаяние, сами не заметили, как внушили чувство исторической неполноценности целому народу, позволили нанести сокрушительный удар по патриотическому сознанию, которое выплеснули заодно вместе с коммунистической идеологией. Вспомните, еще совсем недавно патриотизм был просто бранным словом и «зоологическим» чувством. А Великую Отечественную войну сначала сократили до аббревиатуры ВОВ, а потом и вовсе стали выдавливать из нашей