Кёгэн. Японский средневековый фарс - Коллектив авторов

Плут. Пожалуйста. Меч мой, да чтобы я его не знал!

Стражник. Так говори же!

Плут. Так вот, сделан он в Бидзэн, а называется «Нагамицу». Нага — значит длинный, а мицу — сверкать.

Стражник. Ничего не понимаю! Оба одно и то же говорят. Странно! А ну-ка, выну я меч да посмотрю сам. И то верно, как они и говорят, Бидзэн, Нагамицу. Чудеса, да и только! Эй, деревенщина, вот что. Скажи-ка теперь, какой на вид у него клинок?

Провинциал. А-а, клинок? Да как будто декабрьский ледок, когда запорошит его снежок. Вот этого уж он наверняка не знает.

Стражник. Эй ты, бродяга! Вот он знает, какой вид у клинка. Теперь твоя очередь, говори!

Плут. Уж если даже этот грабитель знает, так неужели я, хозяин меча, не знаю?

Стражник. Ладно, говори скорей.

Плут. Клинок-то? Да как декабрьский ледок, когда запорошит его снежок.

Стражник. Эй ты, деревня, оба вы одно и то же говорите, так что ничего не разберешь. Поэтому я забираю этот меч как посредник ваш — и дело с концом.

Плут. Вот это правильно! Этот вор-разбойник доставил вам столько неприятностей, что за это вы, господин стражник, извольте взять себе ножны и эфес, а клинок соблаговолите мне вернуть.

Провинциал. Простите, что доставил вам столько хлопот, но я догадался, в чем дело. Человек я деревенский и вместо того, чтобы потихоньку говорить, кричу во все горло, он слышит да знай себе повторяет. А я сейчас скажу вам, какой длины меч, но только шепотом, чтобы тот не расслышал. Сделайте милость, выслушайте меня.

Стражник. Апожалуй и так. Говори, какой он длины.

Провинциал. Позвольте на ухо сказать: длина меча — два сяку пять сун[47].

Плут. Намусамбо[48]! Шепотом, скотина, сказал, ничего не слышно. Что же делать? Ничего не придумаю.

Провинциал. Ну, на этот раз он едва ли расслышал. Эх, надо бы мне так с самого начала делать.

Стражник. Эй, ты, он мне длину меча сказал, теперь очередь за тобой.

Плут. Слушаюсь.

Стражник. Ну, говори же.

Плут. Бидзэн, ваша милость.

Стражник. Нет, это место, где он сделан, а ты мне длину скажи.

Плут. Нагамицу.

Стражник. Это название его, а ты длину говори.

Плут. Мицу — это сверкать, а нага — длинный.

Стражник. Ах ты, растяпа, длину говори!

Плут. Да как декабрьский тоненький ледок.

Стражник. Растяпа! Говори, сколько вершков.

Плут. Когда запорошит его снежок...

Стражник. Теперь ясно, ты и есть плут. Стой, не уйдешь.

Плут. Пощадите!

Стражник. Пощадить? Нет, не отпущу.

Плут. Пожалейте, пожалейте!

Стражник и провинциал. Куда? Не уйдешь, не уйдешь!

ЗЯТЬ, СПОРЯЩИЙ ИЗ-ЗА ВОДЫ[49]

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Зять — в хангамисимо, с лопатой.

Тесть — в хангамисимо, с мотыгой.

Жена — в хакукосодэ и юбоси.

Тесть. Я крестьянин из здешних мест. Всходы в этом году небывалые, посмотришь на поле — и сердце радуется. Да на беду погода все время стоит жаркая. Дождя, кажется, не предвидится. На поле совсем воды нет, вот и приходится каждый день сюда ходить, смотреть, чтобы посевы не засохли. Опять на небе ни облачка. А как нужен дождь! Вот и мое поле... Ну и всходы, загляденье! Хм... В прошлый раз я все тут устроил так ловко — пустил на поле воду, а теперь изволите видеть... Кто-то мой желоб закрыл и пустил воду на соседнее поле. Ну и наглость! Соседнее поле, правда, не совсем чужое, оно зятю моему принадлежит. Но разве так можно?.. А я снова к себе всю воду пущу. Пошла, пошла вода! Вот так, хорошо. В такую засуху даже родственникам надо держать ухо востро. Придется посторожить здесь.

Зять [к публике]. Разрешите представиться, я крестьянин из здешних мест. Погода весной была на редкость хорошая, всходы удались на славу, да на беду дождя давно нет, земля пересыхает, приходится все время за полями присматривать. Вот и сейчас иду туда. Если бы хоть раз дождик прошел, тогда и желать было бы больше нечего. Эх, дождя бы, дождя! Вот и мое поле. Ну и всходы, загляденье!.. Даже на межах взошло, не то, что у других... Что это такое? В прошлый раз все устроил, пустил воду на поле, а сейчас кто-то желоб закрыл и воду на соседнее поле пустил. Правда, соседнее поле не совсем чужое, тестю принадлежит. Ай-ай-ай, неслыханное дело!

Тесть. Кого вижу! И ты сюда пришел?

Зять. Да вот пришел поле посмотреть.

Тесть. А дождя-то все нет и нет.

Зять. Беда, ни облачка...

Тесть. Говорят, вчера в деревне собирали всех. Не слыхал, о чем разговор шел?

Зять. Да, действительно, собирали. А говорили все о том же дожде. Решили моление устроить, дождя просить. Деревня есть деревня — одни кричат, что пляску надо устроить, другие требуют борьбы сумо[50], словом, каждый свое. Тут староста вмешался: лучше всего, говорит, пляска. На том и порешили.

Тесть. У нашего старосты память на удивление хорошая. Когда-то тоже дождя не было, а как пляску устроили, так и пошел.

Зять. Вот как! Молодежь особенно довольна, уже начала готовиться: танцы разучивает, одежду шьет. Такое оживление в селе.

Тесть. Постой, что это ты делаешь?

Зять. Как что? Воду на поле хочу пустить.

Тесть. А я-то думал и гадал, чьи это проделки, оказывается, твои. Да ведь я тебе тестем прихожусь, а это все равно что родной отец. Если бы кто чужой такими делами занимался, ты бы должен был остановить его, а ты сам так поступаешь, да как у тебя руки поднимаются?

Зять. Да ведь тогда я тоже могу сказать, что я ваш зять, а зять — это все равно что родной сын, так как же вы можете с поля все равно что родного сына своего воду к себе отводить?

Тесть. Постой, постой! Ты скажи сперва, кому этот колодец принадлежит.

Зять. Он для всей деревни вырыт.

Тесть. Для всей деревни, говоришь? А сам норовишь один из него воду брать?

Зять. В такое время, как сейчас, с этим не считаются.

Тесть. Ах так, ну и я не буду считаться!

Зять. Стой, что ты водой брызгаешься?

Тесть. Ой, это я нечаянно, прости, пожалуйста!

Зять. Ах, нечаянно? Ну и я тоже нечаянно, вот тебе!

Тесть. Да я же