Жажда бессмертия. Том 10 - Морфиус

Разум этапа владыки был силен. Тем более разум, дублированный в духовной ипостаси. Но даже я устал от постоянной работы с техниками. Так что переключился на иную стезю, задумчиво сжимая в пальцах небольшой шарик белесого цвета и ощущая, как через него в мою плоть прорываются эманации боли.

Капля смеси стихий (больвоплощениепожираниежизньдухсмерть) (насыщенность: превосходная)(этап: познавший(3))

Через миг я специально загасил свой звук. Загнал его санными тряпками на дно звезд, запрещая даже показываться снаружи. И… Что опять вызвало в душе лавину сомнений и страхов, я аккуратно, на грани ощущений, даже не черпнул, а лишь попытался коснуться осколка парагона, даже прося воли не для познания. А для того чтобы влияние вездесущего звука и его печати ослабло. После чего без колебаний сжал пальцы, позволяя бесконечному страданию заполонить все тело и душу.

Боль!

Я не сопротивлялся ей. Наоборот, нырнул в эту пучину безумия, фокусируясь на том образце, что стоял у меня перед глазами. Воспоминания о бое были свежи. Остры. Они были настоящими. Яркими. Ведь там я мог умереть. Почти умер. И там я видел воплощение познания, до которого даже сейчас немного не дотягивал. Безумие стихий? Теперь я желал его. Жаждал. Жаждал также сродниться с концептами, чтобы найти в них силу и успокоение, дабы не терзаться этими мыслями насчет осколка. И боль стала моим пристанищем, пробираясь в самые отдаленные уголки души. Звук взбунтовался. Почти сразу. Печать взяла свое, поднимаясь из пучин и пытаясь подавить боль. Но последний камушек был сдвинут. Последняя снежинка упала, запуская лавину.

Этот идущий познал новый этап концепта «Боль» (постижение: познавший(3)) (ступень: 17)

По телу еще прокатывались волны стихий. Хотя основное влияние боли, конечно же, было уже на душу, заставляя ее проживать самые странные и высокие переживания. Но я был доволен. Доволен и тем, что нашел в боли успокоение. И тем, что уже четвертая сила оказалась выведена на этап познавшего. Пожалуй, я опять единственный на Земле мог таким похвастаться. Но не стану этого делать, чтобы не привлекать к себе еще большего внимания. Хотя куда уж больше?

Несколько секунд отдыха закончились. Дух вспыхнул, приступая к регенерации тела. А я сжал в руке, так чтобы даже высотные дроны не увидели и не опознали, как делал это, впрочем, и раньше, с каплей стихии, последний дар. И если до этого момента я сильно сомневался, стоит ли его вообще поглощать, то сейчас, после прорыва, ощущая, как боль пронизывает все сущее, я поменял свое решение.

Осколок памяти (качество: среднее) — Остатки опыта и знаний, смешанные с эманациями личности и стремлений умершего разумного, что идущий может попытаться поглотить и найти там мудрость. Или приблизить свое безумие…

Пальцы сдавили шарик. И я откинулся на черном камне, выкованном из праха, падая в пучину чужих воспоминаний. Путь. Бесконечный путь по локусам корней древа мира и все, что было с этим связано. Правила караванщиков, методы разведки, тысячи способов добыть пропитание и правильно его приготовить. Тактика отступления в случае нападения тварей или врагов. Затем методы тренировок. Множество наставлений по восхождению, вплоть до тех, как правильно чистить зубы, чтобы сохранить их до пика этапа мастера. Ведь пиковые мастера, даже если и не могли познать дух, но его мельчайшие частички теплились в них, тоже позволяя иногда отращивать новые зубы. Бесконечные вольные поселения в локусах, что возникали мириадами и так же уничтожались. Необычные традиции, тысячи культур, правила храма боли…

Как и в прошлый раз, что стариком, здесь было, очень много информации. Причем все также обезличенной. Я почти не узнал ничего о самом Гае, о его жизни. Только набор условно важной информации, где я специально старался пропустить все лишнее, вроде огромного багажа знаний об алхимии и даже начальной артефакторике. Меня интересовали более полезные знания. То, как глава отделения храма познавал стихии. То, как он управлялся с осколком парагона. То, как он планировал возвышаться.

— Ты теперь владыка… — Из забытья меня вырвал голос Нелл. И я усилием воли собрал себя заново, выплывая из мириадов картинок и ассоциаций. Я узнал немало. Хоть и меньше, чем хотелось бы. Но сейчас меня захлестнули иные мысли. Захлестнули ураганом!

Архитектура звука! — Энергия рванула во все стороны. А я не пожалел духа, заставляя черную пыль вокруг уплотниться. Вознестись ввысь и сомкнуться куполом, закрывая нас абсолютно непрозрачной сферой. После чего я еще раз за разом уплотнял стенки, пока не стал уверен, что снаружи нас невозможно ни услышать, ни увидеть. Ни почувствовать техникой, ни просветить никаким технологическим способом.

— И что это значит? — Нелл застыла на мече. И ее мысли уже стали открыты. Так что я снова нырнул туда как в омут, тут же пытаясь понять, каких результатом она достигла в плане лечения.

— Не очень-то больших… — Ответила дух, и в ее голосе я уловил привычную смесь. Ярость, обида. Только теперь они были приглушены. А на их место пришло скупое желание добиться целей. Исцелиться. И нельзя сказать, что эта поездка была зря. Ей стало куда лучше. Китаец с редчайшим умением исцеления души действительно смог сдвинуть дело с мертвой точки, а Нелл за это время вернула себе часть потенциала, вознесясь к пику второго этапа. Но на этом все и закончилось. А дальше продолжать лечение владыка не стал.

— Но это можно изменить. — Скупо ответил я, наконец прогоняя кашу из своих мыслей и открывая их для Нелл. После чего та потрясенно замерла. А я, наконец, достал то, о чем старался даже не думать все это время.

Лишь ничтожная часть, лишь тень от тени могущества…

— Почему? — Только через томительные мгновения молчания спросила Дух. Ведь она прекрасно ощущала и мои эмоции. Эмоции, в которых сквозило дикое желание поглотить осколок самому. Эмоции, которые говорили, что отдай я осколок сейчас, и потом могу возненавидеть и себя, и ее за это. Однако же… Я все же нашел в себе силы на это.

— Почему? Хотел бы я тоже это знать. — Протянул я сухо.

— Может потому, что мы с тобой единственные, кто есть друг у друга. И больше никому доверять не можем. Может,