Его мёртвое величество - Аркадий Изломов

— Я не возражал, — сообщил он. — В нынешнем положении особенно полезно знать, к какому именно королю тебя ведут.

У дверей Томмена стояли шестеро золотых плащей. Они поклонились мне, но створки не открыли. Изнутри доносился голос Серсеи. Она говорила негромко, и люди за дверью вытягивали шеи, чтобы разобрать слова.

— Откройте, — сказал я.

Старший стражник посмотрел на Неда. Мёртвый десница не коснулся меча. Он просто встал рядом со мной. Этого хватило. Стражники отступили, и двери распахнулись.

Томмен сидел у окна, сжимая деревянного рыцаря. Перед ним на низком столе лежала узкая золотая корона. Память прежнего владельца тела узнала её: ювелиры готовили корону для Мирцеллы. Она была меньше моей и подходила ребёнку. Серсея предусмотрела размер раньше, чем получила ответ верховного септона.

Пицель стоял у камина. Сир Меррин держался за креслом Томмена, словно уже охранял трон. Двое капитанов городской стражи разместились ближе к столу. Остальные оставили между собой и мальчиком достаточно места, чтобы позднее утверждать, что зашли случайно.

Серсея не повысила голоса.

— Это семейное совещание.

— Тогда Бейлишу придётся усыновиться, — сказал Тирион. — Его пригласили вместе с книгами.

Оррин ввёл мастера над монетой. При виде мёртвых гвардейцев Томмен вжал деревянного рыцаря в живот. Серсея положила ладонь ему на плечо, но мальчик не расслабился.

— Я объясняла, что будет, если верховный септон признает очевидное, — сказала она. — Моего старшего сына больше нет. Его тело занято колдуном. Корона должна перейти к Томмену, пока город ещё можно спасти.

— Томмен не сын Роберта, — сказал Нед. — Права на корону у него не больше.

Один из придворных рыцарей сразу отступил от стола. Второй сделал вид, что поправляет перевязь. Пицель прикрыл глаза.

— Ты мёртв и принуждён служить тому, кто занял тело моего сына, — ответила Серсея. — Твои слова доказывают только силу колдовства.

Нед не стал спорить. Для Серсеи он подходил как свидетель только тогда, когда подтверждал нужную смерть.

— Допустим, верховный септон отвечает так, как вы хотите, — сказал Тирион. — Что произойдёт до того, как Станнис войдёт в ворота и объяснит свой взгляд на наследование?

Первый капитан золотых плащей посмотрел на Бейлиша. Не на Томмена и не на корону.

— Людям должны за две смены. Если власть меняется, они захотят получить всё сразу.

— Получат, — сказала Серсея. — Новый режим признает старые обязательства короны.

Теперь все смотрели на Бейлиша.

— Для чрезвычайной выплаты понадобятся две книги из старого казначейства, моя печать и моя подпись, — сказал он. — Первая книга у лорда Тириона. Вторая ещё переносится. Без неё казначейские кассы в городе не откроются, а монеты в замке хватит только на ближайшие посты.

— Сколько времени? — спросил второй капитан.

— Если мне вернут доступ, до вечерней смены.

Тирион скрестил руки на груди.

— Половина счетов уже перенесена.

— Тогда половина стражи сможет получить жалованье без меня, — ответил Бейлиш. — Останется выбрать, какая.

Капитаны переглянулись. Бейлиш не обещал Серсее ни одного золотого плаща. Он только напомнил двум вооружённым людям, что между ними можно провести границу.

— При Томмене вы сохраните должность, — сказала Серсея.

— При короле Томмене у должности появится новый владелец, — ответил Бейлиш. — Пока я лишь объясняю, что ему достанется.

Он стоял между двумя покойниками и уже торговал собственной необходимостью. Убить его означало оставить Серсею без быстрой выплаты. Заодно это оставляло без неё и нас.

Томмен положил деревянного рыцаря на колени.

— Я не хочу быть королём.

Серсея сжала его плечо сильнее. Мальчик поморщился, но не вырвался.

— Это не желание, — сказала она. — Это твой долг.

— У него уже есть король.

— У него есть брат, который говорит голосом чужого человека.

Томмен посмотрел на меня. В памяти тела он оставался младшим братом, которого прежний Джоффри пугал ради развлечения. Теперь его пугали мной ради короны. Улучшение было недостаточным, чтобы ребёнок заметил разницу.

Я подошёл к двери и распахнул вторую створку. В коридоре ждали слуги, стражники и люди Серсеи. Разговор перестал быть семейным окончательно.

— Ответа верховного септона ещё нет, — сказал я. — Значит, сегодня здесь нет ни нового короля, ни новой присяги. Если это семейное совещание, капитанам гарнизона на нём делать нечего. Если нет — пусть тот, кто уже сменил сторону, скажет об этом вслух.

Никто не сказал.

Первый капитан снял ладонь с края стола.

— Тогда мне пора к людям.

Он поклонился Томмену, затем мне и вышел.

За ним двинулись двое придворных рыцарей и казначейский писец. Пицель задержался у камина, вздохнул и тоже направился к двери. Сир Меррин остался за креслом. Второй капитан сделал шаг ближе к Серсее.

Томмен следил за уходящими. С каждым человеком его лицо светлело, пока он не заметил руку матери на своём плече. Тогда он снова опустил глаза.

— Вы превращаете разговор в обвинение, — сказала Серсея.

— Я только предложил договорить вслух.

Бейлиш посмотрел вслед казначейскому писцу.

— Мои книги он унёс не полностью.

— Поэтому вы вернётесь под охрану и закончите перенос, — сказал Тирион.

Оррин взял Бейлиша за локоть. Мизинец не сопротивлялся. Возможной власти Томмена требовались старые счета, а нынешняя власть пока позволяла Бейлишу к ним прикасаться.

— Где корона? — спросил Томмен.

Серсея обернулась к столу.

На тёмном бархате осталось круглое углубление. Золотой короны, которую готовили для Мирцеллы, в комнате больше не было.

Глава 29. Пять пакетов

Корона вернулась раньше, чем мы успели закрыть двери.

Мирцелла вошла через узкую створку за гобеленом. Золотой обруч съехал ей на лоб, один зубец торчал над бровью. Следом протиснулись запыхавшаяся септа и служанка с гребнем в руке.

— Она моя, — сказала Мирцелла.

Серсея отпустила плечо Томмена.

— Кто позволил тебе войти?

— Стража. Я сказала, что иду к брату.

— Через внутреннюю галерею?

Мирцелла кивнула. Корона сползла ещё ниже, и она поправила её обеими руками.

— Мне сказали, её принесли Томмену. Но её делали для меня. И Томмен не хочет.

— Не хочу, — сказал Томмен быстрее, чем мать успела снова сжать его плечо.

Серсея протянула руку.

— Отдай.

Мирцелла отступила к септе. Та сразу посмотрела в пол, показывая, что к государственному перевороту отношения не имеет и вообще привела принцессу случайно.

— Оставь себе, — сказал я.

Серсея повернулась ко мне.

— Ты не распоряжаешься вещами сестры.

— Именно поэтому она у сестры.

Мирцелла прижала корону ладонью и ушла тем же путём. Септа и служанка поспешили за ней. Серсея сделала шаг к гобелену. Мёртвый гвардеец у двери сместился на полшага и молча занял ширину прохода. Серсея остановилась, посмотрела на него, потом на меня — и