Нахимовец - Сергей Шиленко

«Синичка» сейчас дернет его к доске и попросить написать решение по памяти, посыплется наш Зяблик, как уснувший воробей с ветки на землю. Нашего препода на мякине не проведешь. С него станется.

— Клячкин! — чесал дальше по списку препод. — Клячкин… Тоже молодец! И тоже меня удивили! Пять!

Женька самодовольно улыбнулся.

Странно… С чего он нежданно-негаданно стал «Лобачевским»? Ведь еще не так давно он сам слезно просил у Соколова скатать домашку…

Вскоре дошла очередь и до меня.

— Молотов! — гаркнул крошечный Нестор Гаврилович. — Четыре! Та же ошибка, что и у Ахметова. Внимательность нужна, Молотов, внимательность… Вы же — будущий офицер!

Точнее, настоящий. Майор. Но «Синичке», разумеется, знать об этом не обязательно. Как и всем остальным.

Меня четверка вполне устроила. А вот Влад Соколов, тоже получивший четыре балла, расстроился. Бывший отличник всегда и во всем стремился быть первым.

Зря он так загоняется. В Нахимовском училище программа не чета школьной. Намного сложнее. Успеет еще Соколов в отличники выбиться. Целых два учебных года впереди.

Ладно. Буду дальше штудировать «Алгебру и начала анализа». Хоть эти анализы у меня уже в печенках сидят.

Главное — в целом справился. А пятерки — дело наживное!

— Слышь, Клячкин! — тихонько шепнул за обедом Женьке Леня Шаров. — А откуда у тебя решение? Ты же явно не сам писал!

— От верблюда! — не преминул схамить Клячкин. — Не твое дело, Шаров!

— Нет, правда! — подал голос Ромка Черепанов. — Где взял? Колись! Все равно узнаем!

— Где взял, там уже нет! — Женька совершенно не желал сдавать источник информации.

Я уже примерно понял, откуда у него появилось решение. Но решил не сдавать. Заветный листочек, спасший и его, и Зяблика на контрольной, был исписан явно не почерком Клячкина.

А вот кое-кто не счел нужным держать информацию в тайне.

— И узнавать не надо! — буркнул правдолюбец Колян Трофимов. Он все еще точил топор на Клячкина за тот случай с конфетами. — У пацана какого-то со второго курса купил.

— Ха! — воскликнул второй близнец, Мишка. Старшина тут же на него шикнул. — А я и думаю: откуда у него вдруг любовь к задачкам проснулась? Сам же все время списать клянчил… Значит, купил… Стало быть, просто так, по дружбе нашему Клячкину никто не захотел помочь.

— Заткнись! — невежливо бросил задетый за живое Женька. — Тебе и твоему братцу вообще трояки еле-еле натянули.

Оба брата нахмурились. Они везде и всюду были друг за друга горой, хоть никогда не упускали случая подшутить. То пендаля один другому отвесит, то щелбан… Но когда вмешивался кто-то со стороны, тут братья Черепановы мигом становились единой командой.

— Я тебе заткнусь! — пообещал Мишка.

— А я добавлю! — тут же вписался за брата Ромка.

— Заткнулись все! — прервал намечающуюся стычку вице-старшина второй статьи Ахметов. — Вон уже офицер-воспитатель на нас пялится. Взяли «весла» и едим молча. Когда я ем, я глух и нем!

— У солдата выходной, пуговицы в ряд! — напевал я в субботу, начищая до блеска свои уже ставшие привычными ботинки-гады. — Пуговицы в ряд! Ярче солнечного дня…

— Чего это ты распелся, Молотов? — спросил нарисовавшийся рядом Мишка Черепанов.

— Так… — отозвался я, придирчиво оглядывая себя в зеркало умывальнике. — Настроение хорошее!

— А чего б не петь-то? — буркнул хмурый Ромка. — Второе увольнение кряду… Хотел бы я так жить! Везет тебе, Молотов!

— А что мешает-то? — невозмутимо отозвался я. — Вы, братцы-кролики, сами виноваты. Нефиг было этот прикол с санчастью устраивать. Вам же, двоим из ларца, было сказано: детство закончилось! А оно у вас все еще где-то в корме играет…

Ромка бухтел не зря. Братцы Черепановы сегодня с увольнением жестко пролетели. И все из-за их же глупостей.

Получив тройбаны на контрольной по алгебре, пацаны покумекали: скоро грядет новое испытание судьбы — опрос по физике. Можно запросто и там облажаться и гарантированно пролететь с увольнением.

Грызть гранит науки близнецам не очень хотелось. А точнее, не хотелось вовсе. Вот и решили двое из ларца прибегнуть к хитрости, которую до них уже пробовали многие воспитанники «Питонии», то есть Нахимовского.

— Живот болит! — в один голос пожаловались братцы, заявившись в санчасть. — Крутит, ноет…

— Что ели? — строго спросила врач Софья Константиновна.

— В общем, то же, что и все…

— В общем, понятно. А в частности? — опытная медичка сканировала взглядом близнецов не хуже рентгена.

— Финики, — держась за животики и согнувшись в три погибели, стонали близнецы. — Нам родители прислали. А мы не помыли перед тем, как есть.

Однако врач, как и наши преподаватели, была не лыком шита. Все нахимовские отмазки изучила «от» и «до». Знала и про фокусы с натиранием подмышек перцем, чтоб температуру поднять, и про жевание грифеля… А уж сколько таких «больных животом» в ее медицинской практике было — не перечесть!

— Дело серьезное! — важно кивнула она. — Придется вам, нахимовцы, в санчасти остаться на несколько дней.

Ромка с Мишкой довольно переглянулись и украдкой пожали друг другу руки.

Ну, дело сделано! Ни тебе строевой, ни нарядов, ни контрольных… Отлежатся пару дней в санчасти, выспятся вволю, будут байки травить да в потолок плевать.

Но не тут-то было. По команде врача мигом нарисовалась суровая медсестра. И пока близнецы на пару не выпили трехлитровый кувшин марганцовки, от них не отстала. А потом братцев-кроликов посадили на строжайшую диету из некрепкого чая и белых сухарей. Так они и остались куковать вдвоем, отрезанные от внешнего мира.

Мы, само собой, не дали пацанам умереть с голода. Таскали им втихаря бутерброды из чипка, то бишь буфета, который находился в полуподвале возле центрального входа. Так что дистрофия близнецам не грозила. А вот с увалом они все-таки пролетели.

Выписали Черепановых всего полчаса назад. И ожидаемо оставили куковать в училище.

Опытный офицер-воспитатель Пименов, конечно же, сразу просек хитрости «карасей».

— Нечего вам в городе делать! — строго сказал он братьям. — Вы только после болезни. Еще не восстановились. А за забором столько всяких соблазнов: фрукты немытые, пирожки на «Горьковской». Сладкая вата опять же. Мало ли чего вы там натрескаетесь. Так что сидите в училище, Черепановы. Учите алгебру и физику.

Так и закончилась неудачная попытка братцев Черепановых симулировать отравление немытыми финиками.

Не пустили за забор и Ахутина с Борисовым. Эти двое, помимо троек за контрольную по алгебре, схлопотали еще по паре на опросе по физике. И не преминули «отличиться» на литературе. Устроили перестрелку жеваной бумагой из пустых ручек и случайно зарядили «пулькой» прямо в прическу нашей Осинской.

— Слушай, «Молот»! — уже перед выходом на улицу попросил Ромка, протягивая мне пригоршню мелочи. — Купишь конфет?