Бессмертный - Е. Юань

Баклунд стоит на пороге воистину грандиозных, сокрушительных потрясений!

Глава 869

Донеси на него!

«Что же снова закипает в котле Баклунда? Неужто отголоски Великого смога?» — «Повешенный» Элджер и «Отшельник» Катлея, теряясь в догадках, вмиг прониклись нешуточным интересом к делу о подставе барона Синдраса и покушению на парламентария Махта. Оба мысленно постановили задействовать свои негласные каналы, чтобы выудить подробности и нащупать хоть какие-то аномалии.

Пороть горячку они не стали. В лоб выпытывать у «Мира» Германа Воробья его подлинные мотивы или детали хитроумных комбинаций было бы откровенной глупостью: этот суровый джентльмен вряд ли стал бы распинаться, в лучшем случае отделавшись туманным намеком. Куда благоразумнее было сперва прощупать почву, провести разведку боем, а уж затем, опираясь на факты, выстраивать дальнейшую стратегию.

Вместе с тем до них дошло, насколько виртуозным оказался ход с раскрытием личины Дуэйна Дантеса перед Клубом Таро. Отныне, банально отслеживая газетные хроники об этом толстосуме, они могли бы держать руку на пульсе операций благословенных господина Шута. Это позволяло оказывать им негласную поддержку и играть в одной команде. К тому же, будучи лишь фальшивой маской, этот образ мог быть безболезненно сброшен при малейшем запахе гари.

Да и сами резиденты могли бы послужить отличными теневыми поручителями, делая легенду Дантеса поистине железобетонной. К примеру, если бы толстосуму понадобилось морское прошлое, «Отшельник» Катлея могла бы играючи вбросить нужные слухи своей команде, приятелям и компаньонам. Те бы свято уверовали в существование этого дельца, и вздумай казенные ищейки копнуть глубже — они бы наткнулись на сотни живых свидетелей и реальных следов!

В этой повисшей паузе «Справедливость» Одри только-только приоткрыла рот, намереваясь ответить господину «Миру», как вдруг господин «Луна» резко выпрямился. Бросив взгляд в самый конец длинного бронзового стола, вампир взял инициативу в свои руки:

— И для чего же нужна эта общая личина?

— Те самые инциденты с подставой барона и покушением на парламентария, о которых обмолвилась мисс «Справедливость» — они таят в себе какое-то двойное дно?

Будучи столичным жителем, «Луна» Эмлин всё же питал толику искренней заботы о собственной среде обитания.

«Ну раз такой любопытный, чего бы самому всё не разнюхать? Я-то как раз вознамерился соскочить с крючка, лишь бы не угодить в этот кровавый водоворот…» — мысленно проворчав эти колкости в адрес вампира, Клейн дернул за ниточки марионетки, заставив «Мира» издать низкий, хриплый смешок:

— Вне всяких сомнений.

— Это еще предстоит расследовать.

Если бы кто-то взялся перевести этот лаконичный ответ на человеческий язык, он бы прозвучал так: «Да, у этих дел есть фатальная подоплека, но это тайна, и делиться ею я не намерен. А для чего нам сдался Дуэйн Дантес — не твоего ума дело!»

И пусть «Луна» Эмлин частенько не блистал светской чуткостью, этот ледяной намек «Мира» он уловил безошибочно. Сухо, натянуто хмыкнув, юноша вальяжно откинулся на спинку кресла, изо всех сил делая вид, будто ответ его полностью удовлетворил.

«Справедливость» Одри, понаблюдав за этой сценкой, потратила ровно секунду, чтобы подавить предательски рвущуюся на губы улыбку, и лишь затем обратилась к «Миру» Герману Воробью:

— Прекрасно. Я всё поняла. Премного благодарна за эти сведения.

В этот самый миг мысль о вступлении в «Лоэнский благотворительный фонд поддержки образования» показалась ей поистине гениальной. Случись в будущем какой форс-мажор или неподъемная проблема, она всегда смогла бы загодя черкнуть весточку господину «Миру», а затем как ни в чем не бывало явиться в фонд и суетиться бок о бок с Дуэйном Дантесом.

«Хм, если Алхимия Психологии вдруг заподозрит неладное или решит прощупать меня каким-нибудь каверзным поручением, я просто назначу им встречу прямо там, в фонде… А всё-таки образ Дуэйна Дантеса в корне расходится с тем мрачным обликом, что господин Мир носит здесь, над серой мглой. Воистину, непревзойденный мастер маскировки… К тому же, раз эта личина общая, Дуэйн Дантес далеко не всегда является Германом Воробьем. Немудрено, что о его любовных похождениях ходят такие пикантные слухи… Для такого отбитого наглухо авантюриста и хладнокровного палача, как Герман Воробей, идеальной парой стала бы какая-нибудь чистая, невинная барышня…» Будучи «Зрителем», Одри не смогла удержаться от этих живописных романтических фантазий.

А вот Клейн, выслушав её щедрую благодарность, едва не захлебнулся сарказмом:

'Что значит «премного благодарна за сведения»?

А как насчет обещанных пяти сотен фунтов за расследование?

Неужто ты решила спустить это на тормозах, списав всё на дружеский обмен сплетнями внутри ложи?'

Титаническим усилием воли заставив «Мира» Германа Воробья лишь скупо кивнуть, сыщик благоразумно свернул тему Дуэйна Дантеса. Переведя тяжелый взгляд на малыша «Солнце», он спросил:

— В ваших краях водятся демонические трикстеры?

Выдержав короткую паузу, «Мир» добавил:

— Быть может, у вас их величают иначе. Если вкратце: эта тварь виртуозно меняет личины, владеет донельзя диковинными талантами, по силе вплотную подбирается к рангу полубога, а все её Потусторонние характеристики стянуты в один-единственный главный глаз…

Сыщик умышленно сделал жирный акцент на полубожественной мощи. И отнюдь не ради хвастовства — он просто хотел предостеречь паренька о том, что эта бестия таит в себе фатальную угрозу.

Впрочем, ни «Отшельник» Катлея, ни «Повешенный» Элджер даже бровью не повели. В их картине мира «Мир» выступал доверенным рупором целого синдиката благословенных господина Шута, а значит, закупка ингредиентов таких заоблачных эшелонов для своих соратников была делом житейским. Да и вздумай он прибрать это для себя лично — никто бы не удивился. Герман Воробей уже прорвался на пятую Последовательность, и готовить сани летом, скупая нужные реликвии впрок, считалось признаком хорошего тона.

Где-то на самом дне души оба пирата искренне уповали на то, чтобы этот отбитый на всю голову господин «Мир» поскорее перешагнул пятую ступень и выбыл из их лиги.

«Солнце» Деррик немного поразмыслил и отозвался:

— Среди привычной фауны таких не водится. Впрочем, кто-нибудь из старших вполне мог наткнуться на нечто подобное в экспедициях. Я перерою все фолианты и поспрашиваю.

Болванчик «Мир» коротко угукнул, вновь погрузившись в глухое, ледяное безмолвие.

Едва «Фокусник» Форс потерпела очередное фиаско в попытке раздобыть проклятый артефакт древнего мстительного духа вкупе с остаточной духовностью, торговая часть собрания была официально закрыта.

Опередив господина «Повешенного», собиравшегося закинуть удочку «Солнцу», Форс украдкой мазнула взглядом по «Миру» Герману Воробью и заговорила:

— На днях мне приснился до одури диковинный сон. В нем таились