Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

И пошел спрашивать разрешения у матери, которое, естественно, получил. Вот только, зачем он сболтнул про сестру, перечисляя условия к поездке?! Не иначе, как начавшиеся каникулы разжижающе подействовали на мозги! Одна надежда была на «мы» — вечно таскающиеся за Юто девчонки (что раньше немного раздражало, а сейчас… даже завидно, наверно?!) помогут купить для Хару те загадочные женские тряпки (состав списка Тайзо поспешил забыть как страшный сон!), без которых «ни одна женщина не согласиться посетить горячие источники». Хотя зачем они нужны, оставалось загадкой — вообще-то, при наличии раздельных купален, окунаться полагается вообще нагишом…

— Тайзо-кун, привет!

Ну конечно, можно пророком подрабатывать без проблем — вся «великолепная пятерка» в сборе. Очки блестят, улыбки до ушей… отвратительно выспавшиеся физиономии!

— Привет всем.

— При-ивет… — Нерешительно высунулась из-за спины брата Хару… и попала!

— Какая… какая… няшка! Твоя сестра, Тайзо? — Хироэ чуть наклонилась над спрятавшейся от смущения за спину брата девочкой.

— Она самая. Эй, Хару, тут тебя никто не съест! Вылезай, тебе же не шесть лет! И не семь!

— Она такая милая!

— А ты всегда такая скромная? Какой глазастик! Хочу себе такую!

— …знаешь ли! — Выразила общую мысль Сидзука, неодобрительно посмотрев на зажимающую себе рот, красную до кончиков ушей Ринко. И, наклонившись, что-то прошептала на ухо мелкой. С другой стороны склонилась Канаме… и через десять секунд Хару уже тихонько хихикала в ладошку, поглядывая то на брата, то на Юто, то на все еще смущенную Кузаки.

— Согласна? — Маленькая Масаки кивнула и уцепилась за протянутую стриженной руку. Вторую руку она, поколебавшись, протянула Ринко, заставив ту вновь запунцоветь.

— Ну, мы пойдем по магазинам! Не скучайте тут без нас, мальчики! — Шимомуро помахала собственным списком, и Тайзо едва вспомнил, что нужно вручить свой. Фуух! Напоследок он поймал странный обмен взглядами: Сидзука чуть обеспокоенно посмотрела на Амакава, а тот в ответ хлопнул рукой по карману, сделав другой рукой круговое движение в сторону ресторанного дворика. Девочка с косой едва заметно кивнула, и ловко лавируя в небольшой утренней толпе таких же желающих срочно закупиться перед поездкой на отдых, отправилась нагонять остальных.

— Вот как тебе это удается, а?

— Удается что? — Юто, оценив состояние друга, притащил поднос с двумя огромными чашками кофе-гляссе, и теперь с удовольствием приканчивал свою порцию.

— Удается постоянно общаться с ними… — сделал неопределенный жест рукой парень. Кофе с мороженным творили настоящие чудеса — несколько глотков и жизнь больше не казалась ярким размытым пятном перед глазами. — С Кузаки и прочими.

— С Кузаки мы живем через улицу, и знакомы с семи лет, — косые солнечные лучи пробивали стеклянный купол атриума «ресторанного дворика» и Амакава пришлось снять свои любимые очки, чтобы не пускать солнечные зайчики в глаза собеседнику. Вообще он выглядел несколько более расслаблено, чем обычно. — Да и наши родители хорошо дружили. Было бы странно, если бы мы мало общались. Она — мой друг, почти как сестра. Ты же тоже постоянно общаешься с Хару-тян, и нормально.

— Тоже мне сравнил. Хару — мелкая, я ее еще помню, когда она только и могла, что бегать за мамкой и реветь по любому поводу!

— Да мы и сами такими были совсем недавно, взрослый-двенадцатилетний-Тайзо-сама!

— Не надо грязных инсинуаций! — гордо надулся «оживший» Масаки. — Я даже в пять лет не плакал оттого, что соседская кошка поймала бабочку на моих глазах. И сестру от собаки другого соседа защищал! А Кузаки защищать… блин, я даже представить такую ситуацию не могу. Она просто пацан в юбке — подойти страшно!

— Ну-ну. А если я скажу, что она хорошо готовит?

— Очков женственности, соглашусь, это добавляет. Но она же наверняка заставляет тебя съедать всю свою еду вне зависимости от результата, угадал?

— В моем доме еда как-то не задерживается, знаешь ли, — фыркнул Юто, чему-то улыбаясь. — И, между прочим, мое бенто, на которое ты через день меня умудряешься развести, как раз обычно Ринко делает.

— Если бы ты еще в школе появлялся почаще, прогульщик-кун, ты бы еще смел жаловаться! А то мне с этого года бенто стала готовить сестренка… брр! У нее, конечно, неплохо выходит… обычно. Ну, каждый второй раз — точно.

— Ну вот, видишь, никакого отличия от Кузаки — просто моя соседка постарше, и Кулинария-но-Дзютсу у нее прокачано лучше.

— Хотелось бы верить, что ты прав… но это совершенно не извиняет тебя, бабник! Если с Ринко все понятно, то что вокруг тебя делают остальные три?

— Это — мой гарем, — небрежно произнес Амакава, смотря в сторону и крутя очки за дужку.

— Кха! Кха! — после того, как гадский «друг» отстучал Тайзо по спине, чтобы попавший «не в то горло» кофе вернулся на путь истинный, Масаки обличительно ткнул пальцем в сволочного приколиста. — Как ты можешь так спокойно говорить такие развратные вещи! Да еще прямо мне в лицо! А еще друг!

— Просто мне надоело, что ты при каждое встрече причитаешь «как, ну как же у него выходит?» Смени пластинку уже… друг.

— Жестокосердный…

— Это-то я-то?!

— Ты открыл великий секрет завлечения женщин и не делишься им с лучшим другом! Как ты мог?!

— Я думал, тебя прежде всего авиация интересует… — Протянул Амакава, нарочито-удивленно покачивая головой.

— Девушки — тоже! Друг, открою тебе страшную тайну: если тебя не интересуют девушки, то на себе можешь ставить крест. И никакие самолеты не помогут!

— Тогда радуйся — девушек с нами поедет больше, чем парней.

— А кроме нас кто вообще будет?

— Все мои, плюс еще трое из старого состава Клуба Журналистики — те, кто год назад в среднюю школу Торью перешли. Хироэ как раз будет токументы в июле подавать — заодно и мы послушаем, как там «среднеклассники» живут. Интересно же!

— А наши?

— Слушай, Тайзо, там же гостиница при онсене, а не дом отдыха на тысячу мест! И автобус я не просто так нашел, а попутный — там еще народ поедет. Пригласил кого смог. Скажи спасибо что тебя позвал, блин!

— «Спасибо». И не думай, что смог заболтать меня, предатель! Ну-ка, быстро колись, как ты это делаешь!

— Как я собираю га…

— Не смей при мне произносить это нечестивое слово! Сердце настоящего мужчины пылает праведной яростью при виде такой черной несправедливости! Колись!

— Веришь, нет, но им просто со мной интересно.

— …прости друг, но, видимо, я и впрямь должен буду тебя придушить! Во имя будущих поколений я должен искоренить эту несправедливость сейчас!

— Как все серьезно…

— А то!

— Тогда, судья-сан, позвольте вручить вам взятку! —