Формирование института государственной службы во Франции XIII–XV веков. - Сусанна Карленовна Цатурова

своих обращениях к уподоблению Парламента королю. Так, ректор и представители Парижского университета дважды, 21 августа 1369 и 23 февраля 1445 гг., в ходе слушаний заявляли, что они обращаются к «Двору Парламента как к королю» (comme au Roy) (AN U 508. F. 25, 27).

1886

См. подробнее: Цатурова С.К. Офицеры власти. С. 231–232. Тот же оборот встречается в политических трактатах. См.: «au Roy et a ses officiers» (Songe du Vergier. T. 2. P. 205); «au jugement du Roy et de sa Court de Parlement que a eulx meismes» (Mézières Ph. de. Songe. T. 2. P. 187).

1887

О парламентариях как «части тела короля» см. подробнее: Krynen J. L'etat de justice. P. 72–78.

1888

"domini Parlamenti, maxime exercendo suum officium, sunt pars corporis regis» (Le Coq J. Questiones. P. 363. Qu. 295); «dominus cancellarius est pars domini nostri regis, ymo ipsius personam représentât» (Ibid. P. 467. Qu. 376).

1889

ORF. I. 676. Эта же норма дословно повторена в ордонансе от 11 марта 1345 г., а в кабошьенском ордонансе фигурирует уже «честь короля и Парламента» (ORF. II. 228 (N 17); Ordonnance cabochienne. P. 97). Ф. Отран привела примеры применения этой нормы в практике Парламента. См.: Autrand Fr. Le concept de souveraineté… P. 160. Аналогичные наказания адвокатов (лишение слова и изгнание из зала суда) за непочтительные слова в адрес королевского бальи предусматривал уже Филипп де Бомануар (Beaumanoir Ph. de. Coutumes de Beauvaisis. T. 1. P. 95. N 189).

1890

«c'est blâme et deshoneste chose… qui tiengnent le honneur du siege… obéissance, reverence et audience» (ORF. II. 223–224 (N 1, 8, 16)). Статус президента Парламента подкреплялся знаками особого почтения: «Когда президент ставит вопросы на Совете, все должны замолчать» (Ibid. T. II. Р. 228).

1891

«И пусть поддерживается в Курии при обсуждении и судоговорении учтивость и степенность… и прежние ордонансы о почтении, кое каждый должен оказывать президентам, вставая при их появлении и входе, и благоговейно и смиренно слушая не прерывая или мешая… и также в отношении советников, совещающихся в Курии… их выслушивать благоговейно и смиренно (Ibid. T. XIV. Р. 310).

1892

Такая трансформация органично вписывается в эволюцию самого понятия majestatis: с Иоанна Солсберийского государь был лишь imago majestatis, принадлежащего только Богу. См.: Kantorowicz Е. Les deux corps du roi. P. 80–86.

1893

«qui sont offices de grant honneur et representations» (Ordonnance cabochienne. P. 96 (N 163)); «une court de si grande auctorité, gravité, honneur et renommé» (ORF. XIV. 310 (N 115); 343; XV. 320).

1894

См. об этом: Gauvard Cl. Les officiers royaux et l'opinion publique… P. 583–593. На основе принципа репрезентации Бомануар писал: «qui mesfet au baillif, il mesfet au seigneur» (Beaumanoir Ph. de. Coutumes de Beauvaisis. T. 1. P. 19. N 15).

1895

См., например, хартию дворянам области Бри, данную в Бурже в марте 1316 г. (Artonne A. Op. cit. N XII. P. 188–189); см. также аналогичные нормы в хартии от 17 мая 1315 г. герцогству Бургундскому, графству Форез, диоцезам Лангра, Отена и Шалона (ORF. T. I. Р. 571). Об этих хартиях как победе чиновников см.: Autrand Fr. Offices et officiers… P. 298.

1896

Такие полномочия являлись частью дисциплинарной власти ведомств и служб над своими работниками. Они в полной мере использовались ими для наказания нерадивых коллег. См. исследование таких судебных дел: Тогоева О.И. «Истинная правда». С. 286–288; Perrot Е. Les cas royaux. P. 243–248; Telliez R. «Per potentiam officii». P. 435–465.

1897

Цатурова C.K. Скандал в коридорах власти. С. 245, 252.

1898

«comme traitres et conspirateurs encontre la Majesté de monsieur et de nous, et de l'onneur et bien de la couronne et Royaume de France» (ORF. III. 346).

1899

«par importunité des requerans… sans juste cause». Как пример, см. указ от 4 января 1393 г. (ORF. VII. 791).

1900

Так, Карл Мудрый 14 мая 1370 г. приказал аннулировать приговор и отлучение от церкви Гийома Анселина, бальи Руана, за арест женатого клирика (AN X Iа 8602. F. 67). В деле между бальи Дрё и монастырем Коломба в 1390 г. Парламент встал на сторону королевского чиновника, приговорив аббата и братьев к штрафу в 100 парижских ливров за словесные оскорбления (Le Coq J. Questiones. P. 236–240. Qu. 201).

1901

Ф. Отран обращает внимание, что до реформ Карла V Мудрого степень ответственности должностного лица не была четко определена, тем более что в ряде дел имелся выбор стратегии поведения, за который приходилось отвечать самому чиновнику. С середины XIV в. ему уже достаточно было поклясться, что он поступил так, как полагалось. См.: Autrand Fr. Offices et officiers… P. 308–310.

1902

«попытка насилия не только над нашей жизнью, но заговор против наших слуг, особенно против главы армии, чьи таланты и советы способствуют счастливому управлению королевством» (Religieux de Saint-Denis. Chronique. T. 1. P. 486).

1903

Красочное описание этого драматического эпизода см.: Ibid. Т. 2. Р. 3–9.

1904

JNB. T. 1. Р. 53–54 (13 января 1403 г.).

1905

В 1434 г. Парламент в Париже возбудил судебное дело против основанного английскими властями Королевского совета в Руане, квалифицируя этот акт как «оскорбление величия». См.: Цатурова С.К. Офицеры власти. С. 144.

1906

См. разбор нескольких таких дел середины XIV в.: Autrand Fr. Offices et officiers… P. 302–306. Э. Перро, однако, обращает внимание на тот факт, что в этих приговорах четко отражается взаимосвязь чиновника и короля, так что нападки на чиновников квалифицируются в виде нападок на персону монарха. См.: Perrot Е. Les cas royaux. P. 139–145.