Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Что ж, убеждайте теперь меня, — фыркнул Агрим. — Мы с Карлом с интересом послушаем.

А что, если мне не удастся привести достаточно убедительных доводов, нас погонят с планеты поганой метлой? Ну-ну. Пусть попробуют!

Однако, как я уже говорил, подобными экспромтами меня не напугать — что-то, а речи насчет «практического обоснования» научной работы я научился толкать еще во Втором меде!

— Вы совершенно зря думаете, что подобные исследования нужны только для того, чтобы обеспечить немертвых потомством, — сказал я. — Этого проще добиться другим способом! По крайней мере, для мужчин. Например, обязать всех студентов Академии сдавать образцы семени и замораживать — так семя может храниться годы, даже десятки лет. Пожалуйста, если кто-то потерял способность размножаться раньше, чем планировал, сможет воспользоваться запаской.

— Забавная идея! — фыркнул Агрим. — С чего вы взяли, что семя может храниться так долго?

— Я читал о том, что так сохраняют семя животных, когда нужно от племенного быка много потомства получить, — пожал я плечами. — Чем человеческое хуже?.. Конечно, с женщинами сложнее, да и тем, кто уже альтернативно живой и семя не успел сохранить, это никак не поможет. Но на будущее — вариант куда проще, чем наши исследования!

— Да, пожалуй, — это сказал Линдхольм и хмуро поглядел на меня. — Но для этих экспериментов возможности Гробницы не нужны!

— Именно, — сказал я. — Моя идея состоит в другом. Можно передать наследственную информацию из мёртвой клетки в живую…

— Ого! Вы и про клеточную структуру знаете? — удивился Агрим. — Это откуда? Я думал, мало кому нужна эта архаика.

— Архаика? — очень удивился я.

— Да. Старое-престарое открытие, древних времен, про мельчайшее строение живых тканей. Никому не нужное: ни маги Жизни, ни мы с отдельными клетками не работаем, потому из учебной программы исключили еще лет пятьсот назад. Мой наставник мне рассказал, он был против, старый хрен. Считал — чем больше знаешь, тем больше можешь. Я, в принципе, согласен. С чем не согласен — чтобы впустую тратить время. Итак, как к вам на фронтир, юноша, попали учебники старше пятисот-шестисот лет?

— Никак, — пожал я плечами. — Я много работал с магами Жизни, изучал растения. Потом, в предыдущем мире, на Ошибке-пять, один мастер-жизнюк из старших миров дал мне попользоваться своим оптическим устройством с увеличительными стеклами — он им качество круп и специй проверял. Так я увидел, что ткань растений состоит из клеток. Учитель вспомнил это название, читал в одной из книг. Мы считали, что здесь есть более серьезные увеличительные средства…

Хорошо, что мы с Элсином заранее продумали эту ложь! В реальности, конечно, у Розена никакого примитивного микроскопа не было — но, теоретически, мог бы быть. Подзорная труба ведь у него имелась! Такой простенький, однолинзовый микроскоп, в который толком ничего не разглядишь. В любом случае, при отсутствии постоянных контактов между мирами, эту ложь никак не проверишь.

И да, отдельные клетки растений действительно легче разглядеть, чем клетки животных. Во-первых, из-за клеточной стенки, во-вторых, они в среднем крупнее, чем клетки многоклеточных представителей царства животных. Некоторые можно даже без всякого микроскопа разглядеть, невооруженным глазом — если знать, на что смотришь. Вы когда-нибудь разделывали апельсин, видели там этакие мельчайшие волоконца, наполненные соком? Это как раз клетки и есть, между прочим! Впрочем, у животных тоже бывают прямо гигантские клетки. Например, куриное яйцо до оплодотворения — реально одна большая яйцеклетка!

— Да, микроскопы, — перебил меня Агрим. — Есть. Тонкую подгонку нервных тканей без них не сделаешь. Но что вы собрались с клетками творить?

— Если убить ядро растительной клетки специальным ядом, она не может размножаться. Моя гипотеза — именно в ядре находится наследственная информация. Если взять ядро из мертвой клетки и внедрить ее в живую, а потом заставить правильно поделиться — можно получить мельчайшую живую частицу семени. А дальше — искусственное осеменение, как для тех же коров… — я перевел дух. — Но вытащить ядро из одной клетки и вставить в другую непросто — нужны очень тонкие инструменты! Мы надеялись, что они тут есть, или их можно изготовить.

— Может, и есть. Но вы что, собрались каждую клетку семени отдельно обрабатывать? — фыркнул некромант. — Их там миллионы!

— Поэтому работать надо не с клеткой семени, а с той тканью, которая семя вырабатывает, — сказал я. — В живом семеннике. Нужны опыты. Много опытов. Сначала на животных, потом — на людях. Но перспективы открываются очень заманчивые — в том числе и для вашего мира!

— А наш мир-то тут при чем? Думаете, у нас тут все поголовно хотят папашами стать? Разочарую вас — нет!

— Потому что с помощью этой технологии можно размножать вымерших гигантских существ, — объяснил я. — В перспективе, не сразу. Найти достаточно близкие, родственные виды из реально живущих в империи животных — чтобы могли выносить детеныша. Пусть даже мать будет значительно мельче, я думаю, можно обойти этот момент с помощью разных ухищрений. Обрабатывать их магией Жизни и алхимией, чтобы плод не сбросили, заставлять лежать… Да, матки будут одноразовыми — и что с того? Главное — получить первых разнополых представителей вымершего вида, дальше они будут размножаться естественным путем. А результат — неограниченный запас умертвий! Вы можете их разводить вместо того, чтобы раскапывать! Наверняка ведь непросто найти достаточно сохранных тварей и потом их собрать?

— Непросто, да, — нахмурился Агрим. — Но эти исследования — еще сложнее. На десятилетия! Столетия!

— А вы куда-то торопитесь? — спросил я.

Тут Агрим отрывисто расхохотался.

— А вы мне нравились! — воскликнул он. — Сперва предлагаете дрочить в баночку! Потом дерзите в лицо! Молодец! — он поглядел на Элсина. — Вы ему доверяете? Вот настолько? Что из-за его дикой гипотезы сюда рванули, жену с места сдернули, свою репутацию на кон поставили?

— Да, — просто сказал Элсин.

— Чудесно! — снова рассмеялся Агрим.

Затем неожиданно обернулся к Ройге.

— А вы кто такая в этой истории? Что-то от вас ничего не слышно!

— Я — магистр Ройга Глерви, бывшая коллега магистра Бьера, — сказала Ройга невозмутимо. — Бывший преподаватель, бывший следователь городской стражи, специалист по розыску похищенного. Преподавала химерологию и ряд смежных дисциплин, работаю в основном с собаками. Сюда явилась, потому что обещала мэтрессе Нейгарт защищать ее как телохранитель. Ну и в исследованиях Элсина и Эрика, смею надеяться, буду небесполезна.

— Некроконструкты, которые в прихожей? Ваши?

Ройга кивнула.

— А попугай?

— А попугай Элсина, он живой.

Агрим внимательно поглядел на нее, потом на Тею. Промычал что-то.

— Ладно, — сказал он. — Слушайте мое предложение. Вы, магистр. Два дня в неделю преподаете в нашей Академии. Два дня в неделю — работаете