Человек государев 2 - Александр Горбов

нужны! — Розалия торжествующе посмотрела на меня. Сунула лист Исааку. — Исаак Фганцевич, взгляните! Быть может, это меня подводит згение и мне нужны новые очки? Быть может, где-то здесь написано «Пгошу пгедоставить накладную за номегом сто семнадцать дробь шесть от двадцатого мая сего года»?

— Нет, — объявил Исаак, — ничего подобного тут не сказано.

— И чего же вы, спгашивается, хотите? — Розалия, опершись руками о край стола, уставилась на меня. — Молчите? Так я отвечу за вас: вы сами понятия не имеете, что вам нужно!

— Я этого никогда и не скрывал, — окончательно разозлился я. — Да — я не знаю, какие документы могут мне помочь в расследовании. И прошу хотя бы разъяснить мне принцип, по которому…

— Пгинцип⁈ — снова взвилась Розалия. — Я габотаю в агхиве тгидцать лет! А вы хотите, чтобы я за пять минут гассказала вам обо всех тонкостях? Вы считаете, что наша габота столь пгимитивна⁈

Эта старая карга обладала какой-то уникальной способностью выворачивать слова собеседника наизнанку. Я понял, что сейчас взорвусь, и никакой Захребетник меня не удержит. Тем более что он и сам уже кипел от негодования. Но тут, после быстрого осторожного стука, вдруг распахнулась дверь, и в архив заглянул Мефодий.

— Доброго дня, Розалия Сигизмундовна, — Мефодий кротко поклонился. — О, Исаак Францевич, рад приветствовать! Как здоровье супруги?.. Прошу прощения за вмешательство, но нам с Константином Львовичем срочно нужен Михаил Дмитриевич, по крайне важному делу.

Мефодий уставился на меня, кивая и подмигивая одновременно. Что означает эта пантомима, я понятия не имел, но стоило признать, что появился Мефодий вовремя.

— Иду, — выдохнул я.

На пороге управление телом перехватил Захребетник.

— I’ll be back! — обернувшись к Розалии и Исааку, грозно рыкнул он — почему-то по-английски.

И в качестве последнего прости оглушительно хлопнул дверью.

— Что случилось? — спросил я, направляясь к лестнице. — Что там ещё за пожар?

— Ровным счётом ничего, — Мефодий улыбнулся. — Никаких пожаров, Михаил, боже упаси! Просто вы с Розалией Сигизмундовной такой крик подняли, что у нас в кабинете стёкла зазвенели. Косте-то, как обычно, всё трын-трава, только бы зубоскалить. Давай, говорит, Мефодий, ставки делать, на которой минуте Розалию со злости паралич хватит! А я вот не выдержал, решил вмешаться. Сильвестр Аполлонович твоим поведением в последнее время и так недовольны. И, думаю, ежели ты сейчас Розалии Сигизмундовне неприятностей наговоришь, то вовсе быть беде. Эта дама не из тех, кто обиды прощает, а на тебя давно зуб точит из-за Аркадия Теодоровича. За любой повод будет хвататься, чтобы из Коллегии выжить.

Мефодий грустно посмотрел на меня.

Такая забота меня тронула. Мефодий ведь не знает, что я нахожусь под покровительством Корша и буду, пожалуй, последним человеком в Коллегии, которого сумеет выжить отсюда кто бы то ни было.

— Да уж, — вздохнул я. — Розалия Сигизмундовна — интриганка ещё та… Спасибо, что вмешались, Мефодий Ильич.

— Совершенно не за что, Михаил, — Мефодий потрепал меня по плечу. — Я ведь тоже когда-то был начинающим служащим. И помню, как важна бывает своевременная поддержка старшего товарища… Вот что! — Он вдруг поднял палец. — Я сейчас подумал — быть может, тебе в гости ко мне зайти?

— Да ну что вы, Мефодий Ильич. Мне, право, неудобно…

— Брось, Миша. Никаких неудобств. Знаешь что, приходи прямо сегодня! Супруга обещала к ужину какой-то необыкновенный пирог с крольчатиной.

— Я и не собирался в гости…

— Ай, да долго ли холостяку собраться? Ботинки почистил, вот тебе и готов. Вот когда женишься, там уж, конечно, другая история будет. Этот галстук к этой рубашке не идёт, этот жилет истрепался весь, эту шляпу положи на место, я вот тебе сейчас другую дам… Эх. — В глазах Мефодия мелькнула мимолётная грусть, но он быстро взял в себя в руки и встрепенулся. — Одним словом, Михаил, отказа я не приму! Добро пожаловать нынче вечером ко мне.

* * *

Когда Саратовцев в конце рабочего дня узнал, что Мефодий ведёт меня в гости, он как-то странно хмыкнул.

— Чего ты? — удивился я.

— Ничего-ничего, — расплылся в ухмылке Саратовцев. — Сходи. Гости — дело хорошее.

— Мы с Михаилом сослуживцы! — поспешно вмешался Мефодий. — Навещать друг друга для сослуживцев обычное дело. Тем более что Михаил живёт один, питается в доходном доме. Знаю я эти их завтраки и ужины, входящие в оплату проживания! Оглянуться не успеешь, как язву заработаешь. А супруга моя готовит отменнейше.

— Да я разве чего говорю? — деланно удивился Саратовцев. — Уж к супруге твоей вообще никаких вопросов, готовит Авдотья Никитична и впрямь феерически.

Он снова посмотрел на меня с непонятной ухмылкой.

Жил Мефодий, как выяснилось вскоре, неподалеку, буквально в двух кварталах. Я удивился — жильё в этом районе было недешёвым.

— За женой хорошее приданое получил, — пояснил Мефодий. — Плюс собственные накопления. Поначалу, конечно, приходилось во многом себе отказывать, зато квартира уж больно хороша!

Квартира была и впрямь хороша. Просторная, светлая, с нарядными обоями и начищенным до блеска паркетом. Но главное её украшение ждало меня в столовой.

— Супруга моя, Авдотья Никитична, — представил Мефодий. — А это Михаил Дмитриевич Скуратов, мой сослуживец. Коллега, так сказать.

Пышная дама в пёстром платье, невысокая и розовощёкая, прощебетала, что слышала обо мне много хорошего. Подала пухлую руку для поцелуя. Я вежливо склонился над ней.

— А это дочери мои, — с некоторым смущением продолжил Мефодий. — Степанида, Павлина, Федора, Александра и Василиса.

Они с Авдотьей Никитичной отступили в сторону, и у меня зарябило в глазах.

Пять пышнотелых барышень в таких же пёстрых, как у матери, платьях, с такими же нарядными кружевными воротниками, были так похожи друг на друга и на Авдотью Никитичну, что мне пришлось закашляться. Надо же было как-то выиграть время, чтобы прийти в себя от неожиданности.

Так вот почему подлец Саратовцев так мерзко ухмылялся! Видимо, тоже проходил через процедуру знакомства с семейством Мефодия. Две младшие дочери — девочки-подростки, зато три старшие в возрасте «на выданье». Глядя на младшую, Василису, можно было с лёгкостью представить, как она будет выглядеть через десять лет.

Я слышал, что семейство Мефодия довольно многочисленно, но до сих пор представления не имел, из кого оно состоит. Мефодий об этом не говорил,