Дримеон - Ольга Александровна Валентеева

Николя набычился. Эдик опустил руку ему на плечо. Против десяти вооруженных мужчин даже приемы Коли окажутся бессильны. Только сейчас Назаров заметил, что Рыжего с ними нет. Он даже не помнил, входил ли Кирилл в башню. Или, может, бросил их гораздо раньше? В любом случае, ему повезло.

— Что за выходки? — угрюмо спрашивала Марта, пока стражники связывали им руки за спинами.

— Это приказ, — повторил начальник охраны. — А теперь следуйте за нами.

Еще одна дверца, лестница вниз. Потом — длинный переход. Лестница вверх. Пленников провели через двор в другую постройку, похожую на хозяйственную. Вскоре лестницы, дверцы и переходы окончательно перемешались в головах задержанных. Наконец, стража замерла перед массивной дверью. Парням по одному развязывали руки и отправляли в камеру. Последней туда втолкнули Марту. Дверь закрылась, и камеру окутала тьма. Эдик успел разглядеть ворох соломы в углу. Окошко здесь было только одно — совсем малюсенькое, под самым потолком. А, так как на улице стемнело, толку от него не было.

— Что за фигня? — первым выразил Николя общее мнение. — Может, стоило их прижучить? И рассказать, кто мы такие?

— Думаю, им и так это известно, — откликнулась из темноты Марта. — Иначе нас бы не задержали. Я не в первый раз в Каменном утесе. И обычно всё обходилось без проблем.

— И всё-таки странно, — донесся справа голос Дениса. Похоже, парень бродил по камере. — Хранитель Заяц…

— Зайцлег, — хихикнула Марта.

— Какая разница? Так вот, он работает на Ларета. А мы здесь по просьбе того же Ларета. Так зачем нас задерживать?

— Мне почем знать? Если Зайцлег захочет нас выслушать, постараетесь объяснить. Может, Ларет желает держать ваше прибытие в секрете?

— Ага. И о стражах не знает только ребенок, — буркнул Николя. — Кстати, а куда подевался Кирюха?

— Отстал, не доходя до башни, — сообщила Марта.

— Так почему ты нам не сказала?

— А я не нанималась за вами следить, — фыркнула девушка.

Дверь распахнулась.

— Марта Хмельник, следуйте за нами, — возник на пороге уже знакомый стражник.

— Только я? — переспросила девушка.

— Да. Распоряжений по поводу остальных пока не поступало.

Марта покорно вышла из камеры. Эдик уселся на солому. Он устал. Глаза закрывались.

— Слушайте, разбудите меня, если что, — попросил он. В голове еще крутились мысли о том, что солома, наверное, грязная. И мало ли, кто на ней спал и что в ней водится. Но уже через мгновение Эдик крепко спал. Николя и Денису повезло меньше. Они полночи сидели, уставившись во тьму. Самойлов пытался проанализировать события дня. Его удивило, что их не обыскали при входе в камеру и не забрали вещи — сумки кинули следом. Странные обычаи в Дримеоне. Мало ли, какое оружие могло у них быть с собой. Удивляло и другое — Марта так и не вернулась. Что с ней произошло? Может, её отпустили? Или перевели в другое помещение?

— Зря мы в это сунулись, — прошептал Николя.

— А? — повернулся Денис. — Ага, наверное. Но не вмешиваться тоже не могли.

— Дался вам с Эдькой этот Ларет. Пусть бы сам расхлебывал. Не умеешь держать народ в узде — не берись.

Денис пожал плечами. Глаза чуть привыкли к темноте, и он различал смутный силуэт товарища.

Он и сам не знал, что ответить. Действительно, почему они с Эдиком вдруг понеслись на помощь незнакомому человеку? Почему? Они ведь никогда не были особо добрыми. И не стремились помогать всем, кому не лень. А Дримеон — опасное место. И что тут скажешь? Не иначе, как Ларет их околдовал. Но почему только двоих? А ведь и Дримеон во сне часто видели лишь они двое.

Эдик повернулся на другой бок и что-то пробормотал во сне.

— Интересно, что ему снится? — сказал Николя.

— Эдик говорил, что в Дримеоне никто не видит снов, — вспомнил Денис. — Может, конечно, он исключение? Или все мы? Мы ведь некие стражи. Вот я всё вспоминаю сон о Ларете. Тот, самый первый.

— Где его роль исполнял Лаптев?

— Да. Нас ведь вроде как наказали и изгнали из Дримеона.

— Лаптев просто хотел услать нас подальше, чтобы мы его не донимали.

— В любом случае, мы четверо с Дримеоном связаны. Возможно, даже бывали здесь раньше. А Ларет связан с Лаптевым. Стоп! Ларет — Лаптев. Двойники!

Денис начинал понимать. Значит, двойники — это те, кто похожи между собой на земле и в Дримеоне. Как Лаптев и Ларет. Лаптев во сне видит себя Ларетом и действует как он. А Артемий видит земной мир глазами Артема. Тогда, получается, дримы — плоды человеческой фантазии, не имеющие прямой связи с миром людей. Так сказать, коренное население Дримеона.

— А ведь в том сне здесь были мы, а не наши двойники, — вслух сказал Денис.

— И что?

— Может, у нас просто нет здесь двойников по какой-то причине? Или мы сами — дримы? Нет, звучит невероятно. Значит, что-то другое…

— Хорош морочить голову, — отмахнулся Николя и тоже лег. Вскоре его храп наполнил камеру. А Денис до рассвета сидел и думал, сопоставлял. Вот только ответа так и не нашел…

Эдик открыл глаза. Тьма вокруг посерела. Значит, снаружи настало утро. Он сел. Всё тело ломило после неудачного ложа. Но другого всё равно не было, и пришлось смириться. Рядом спал Денис. Чуть поодаль — Николя. Стараясь их не разбудить, Эдик выбрался из соломы и подошел к стене с окошком. До малюсенького зарешеченного отверстия было не допрыгнуть, поэтому даже не получится взглянуть, что там, снаружи.

Хотелось пить. Назаров нашел в вещах Дениса бутылку с водой и отхлебнул минералку. Газ выдохся, и вкус был ужасный. Да, вот он какой, мир снов. С соломой вместо кровати и ведром вместо туалета. Эдик поморщился. Он надеялся, что их пребывание здесь надолго не затянется.

— Ой, мама, мы где? — резко сел Николя. — Блин, а я так надеялся, что приснилось…

Денис зашевелился.

— Чего орешь? — недовольно пробормотал он. — Поспать — и то нельзя.

— Выспишься еще, если мы здесь застрянем.

Похоже, настроение не заладилось не только у Эдика. Парни не желали разговаривать друг с другом. Они сидели, уставившись в серую стену. Завтрак так и не принесли. Хорошо, что Денис додумался захватить хоть немного еды. Впрочем, и обедом их не угостили. И ужином. Только когда в камере снова воцарилась темнота, в коридоре послышался шум. Дверь распахнулись, и внутрь втолкнули какого-то человека.

— Эй, вы, сколько мы еще будем здесь сидеть? — кинулся к стражникам Николя, но ответом его никто не удостоил. Лязгнули засовы, и парни