Некрасивая - Ольга Сурмина

Словно Пришелец её рассматривал — и это была одна из причин, зачем ему понадобились солнечные очки поздно вечером. Чтобы никто потом не трактовал его чересчур любопытный взгляд.

В какой-то момент Селена украдкой взглянула на своего нового знакомого, который шёл чуть впереди. Он поправлял рукава, широко улыбался Джерту и кивнул на нужную дверь, когда показалась комната с их номером. Ничего необычного, казалось бы, но в тот же миг Говард обернулся, и на мгновение его улыбка стала чуточку шире.

— Итак, — Джерт остановился и стал отпирать свой замок. — Все нашли свои номера? Я, как вы поняли, буду здесь. Днём буду либо в купальне, либо в общей комнате. Стучите, если понадоблюсь. Телефон доступен. Всем удачных выходных.

— А где господин Де Голль? — с бессменной улыбкой спросил Грин.

— Всё ещё внизу, обсуждает наше обеденное меню. Позже поднимется, — мужчина открыл дверь, затем вошёл в тихую, полупустую комнату. Следом зашёл Говард и тут же прикрыл за собой дверь.

— Уютненько тут. Футоны. Тумбочка вон, балкон. Устал?

— Как видишь, — Анселл мрачно усмехнулся, даже не удосужившись включить в комнате свет. От панорамных окон поднимались прозрачные гардины — их слегка шевелил лёгкий сквозняк. По-прежнему шумела листва. Постепенно холодало.

— У тебя среди сотрудниц просто умопомрачительная принцесса, — Говард снял очки и положил их на тумбочку. — Какая она… всё при ней. Ну и выдержка у тебя. Я тебе то ли завидую, то ли сочувствую.

— Они все «принцессы», — лениво пробормотал Джерт. — О ком ты конкретно?

— Твоя фотограф, мисс Бауэр. Какая… штучка. Хороша, но знает себе цену.

На секунду Анселл застыл. Сдвинул брови, непонимающе похлопал глазами, после чего прищурился, с подозрением глядя на своего коллегу.

— Ты это сейчас серьёзно? Чтобы я знал — смеяться мне или не стоит.

— Смеяться⁈ Ты в своём уме⁈ — Говард удивлённо отпрянул, лицо немного вытянулось. — Да она тут единственная, кто хоть на женщину похожа, а не на ходячую вешалку для новых коллекций. Извини, конечно, но это реально так. Я думал, ты понимаешь.

— Понимаю что? — Джерт вздохнул и закатил глаза. — Лишний жир? Я её по доброте душевной подвёз, а тут вот как… — губы постепенно растягивались в ироничной ухмылке. — Нет, ну надо же. Занятный вкус у тебя.

— Где ты там лишний жир нашёл⁈ — внезапно вспылил Грин, разводя руками. — Это грудь, это задница! А какая пышная задница, бог мой. И талия, и ножки. Неужели такую задницу никогда не хотелось увидеть на себе? Или под собой — не важно.

— У меня нет сексуальных фантазий с толстыми женщинами, — Анселл покачал головой.

— Она нормальная! — вытаращился Говард. — На такую хоть смотришь — и понимаешь, что она тебе детей родить сумеет!

— Любая здоровая женщина «детей родить сумеет», — Джерт вздохнул. — А такая грудь, живот… Это непривлекательно. Объективно непривлекательно.

— У любой нормальной женщины есть животик — чтобы могла согревать своё потомство. И грудь — чтобы выкормить его потом. Матерь божья, оказывается, есть на этой планете мужик, который большие сиськи не любит! Ты меня удивляешь. Ты хоть раз трогал большие сиськи⁈ Вот прям реально большие, пышные, — Грин усмехнулся и покачал головой. — Охрененный опыт. Потом месяц ни на что другое стоять не будет.

Анселл раздражённо прищурился. На самом деле он не трогал. Но разве всё в этом мире нужно трогать, чтобы удостовериться, нравится оно или всё-таки нет?

— Ну что? — отмахнулся, в итоге, Говард и покачал головой. — Возьмём чего-нибудь горячительного и посидим в воде, откиснем? Я бы выпил. Мы ведь за этим и приехали!

— Ладно, — как робот ответил Джерт, затем лениво ослабил узел галстука и устало выдохнул. — Я не пил три месяца. Три месяца на ногах. Надо попробовать отдохнуть, пока я совсем с ума не сошёл.

— Вот, да! — «Пришелец» широко улыбнулся. — Пошли, возьму чего-нибудь у японцев, пока они ещё торгуют, а то утра ждать придётся.

Наверно, это лучшее время, когда можно скрыться с глаз, ведь девушки раскладывали вещи, рассматривали свои комнаты. Мужчина скинул пиджак, галстук и вновь направился в деревянный коридор с тихим приглушённым светом.

Вокруг действительно было пусто, модели сидели у себя, иногда из-за дверей слышались звуки смеха и довольных, удивлённых воплей. «Моя работа здесь закончена», — мельком подумал Анселл и двинулся к лестнице.

Грин шёл следом, только в какой-то момент свернул в сторону. Пошёл к ресепшену — узнать, где можно купить напитков.

Джерт свернул в небольшое узкое помещение с рядом персональных деревянных шкафчиков для одежды. Вокруг было совершенно пусто, абсолютное большинство гостей онсэна уже готовились ко сну, и ни одна живая душа не бродила тут даже из любопытства. Через пару минут голый угрюмый мужчина уже шёл к душевым.

От пустой широкой мужской душевой пахло всё тем же камнем, потому что вместо кафельной плитки на полу лежали сланцевые плиты. Стены покрывал облицовочный кирпич, а вдоль одной из этих стен тянулась череда высоких длинных зеркал. Возле каждого зеркала висела небольшая керамическая полка с шампунем, жидким мылом и чем-то ещё, висела душевая лейка, а напротив стояли низкие деревянные табуретки.

Джерт с удивлённым видом окинул это помещение. Никаких персональных кабин — японцы не очень-то стыдились своих тел, во всяком случае в рамках одного пола. Он быстро махнул на это рукой, подошёл к первому зеркалу и включил душ.

В голове — ни одной мысли. Только усталая пустота и нежелание видеть в зеркале собственное отражение. Почему? Мужчина сам не знал. Но факт оставался фактом — он не любил лишний раз смотреться в зеркало. Делал это только по нужде. Перед работой, когда мылся, чистил зубы и завязывал галстук. Даже когда мыл руки в уборной — всё равно не смотрел на себя, смотрел только на мыло и на собственные ладони. Или на пиджак — чтобы удостовериться, что на нём нет никаких случайных пятен.

Вроде бы, Анселл всегда считал себя красивым, ухоженным человеком. Но всё-таки никогда не смотрел на себя без нужды и не пытался себя разглядывать дольше, чем требовала ситуация. «Я красив», — иногда фоном думал он просто потому, что ему говорили об этом другие. Потому что делали ему комплименты и краснели, видя его улыбку.

—