Развод по моим правилам - Ольга Игонина

Кира

Два дня плотно занимаюсь спиной, и уже есть результат. Могу аккуратно сгибаться, доставать пальцами до пола и спать на твердой поверхности.

Зарядку делать, пока не разрешили, врач все твердит, что нужно снять обострение, а реабилитация потом.

- Мам, я могу с друзьями на ночевку уехать? - Женька смотрит под ноги, глаза на меня не поднимает.

- Что за друзья? - стараюсь спрашивать без наезда, но слежу за реакцией сына. Уже несколько дней слышу странные отголоски: окна побьем, машину яйцами закидаем.

- Мам, ну нормальные друзья. Пацаны с района. Вот недавно познакомились, спортсмены, не пьют и не курят, ведут приличный образ жизни. Поэтому мы просто посидим, чай попьем, на гитаре поиграем.

Смотрю на Женьку, кончики ушей краснеют. Индивидуальная реакция на вранье, еще с детства, когда он сочинял веселые небылицы - с ушами было все в порядке, а как начинал юлить - просто красноухий чебурашка.

- Женя, что ты задумал? - подхожу к сыну, взлохмачиваю ему волосы. - Я тебя очень прошу, давай, только без странных, а уж тем более криминальных дел. Обещай, что ты никуда не вляпаешься.

Женя вылазит из-под моей руки. Весь нервный, если бы он был котом, то шерсть бы встала дыбом и пошла волной.

- Я тебе обещаю, все будет нормально.

Иду на кухню. Надо как-то вырулить из этой ситуации, сын - парень горячий, ему в его возрасте ничего не страшно.

- Жень, ты мне не поможешь?

Достаю из холодильника банку грибов. Делаю вид, что не могу открыть.

- Что случилось? - кажется, сын даже немного раздражен.

- Картошку хотела пожарить, а банку открыть не могу. Нажимаю на крышку, руку напрягаю и меня простреливает. Больная спина, старость - она такая.

Кажется, сыграла убедительно. Актриса из меня та еще, в последний раз в детском саду играла черепаху и не помню, чтобы зал разразился в овациях.

Крышка поддается под крепкими, почти уже мужскими руками.

- Как вернешься, мы с тобой еще на рынок сходим. Мне мяса надо килограмм десять, а еще лучше побольше купить. Ночью заготовки сделаю: котлет каких-нибудь, отбивных, а потом буду спокойно к выступлению готовится.

- Мне Терехов звонил, - Женька почти выплевывает фразу, нервно постукивает пальцами по столу.

- Что? - мое сердце ухнуло вниз. - Представляю, что это был за разговор.

Взгляд Жени меняется.

- Да никакого разговора. Он только начал тебя с дерьмом смешивать. Рассказывал, какая ты корыстная, что прицепилась к нему, голову запудрила. И что хотела меня в деревню к бабе с дедом отправить, а он уговорил, чтобы ты меня в семью с ним взяла. И что я уже взрослый и должен все понять. - Женька громко вздыхает - Я должен понять, что ваши пути разошлись, но я могу остаться его сыном.

- О, как.

На секунду появляется паника, а вдруг сын примет его сторону, может, я и правда что-то не так понимаю, а он сможет найти рычаги давления.

- Он что-то еще говорил, но я его уже не слушал. Я ему сказал все, что думаю. И за предательство, и то, что такого отца я никому не пожелаю, и за то, что тебя обидел. Ну, я понимаю, что люди разводятся, можно же все сделать по-людски, так-то зачем.

Смотрю на сына, и сердце разрывается от гордости и тревоги одновременно. Он взрослел на глазах, мой мальчик превращается в мужчину, способного отстоять свою позицию перед взрослым человеком.

- Женя... - голос предательски дрожит, - я очень благодарна тебе за поддержку. Но ты должен понимать:- что бы ни происходило между мной и Сергеем, это только наша с ним история.И уж тем более это не стоит криминальной истории.

- Мам, я все понимаю, - он подходит, крепко обнимает меня, как когда-то в детстве. - Но я не могу спокойно слушать, когда наговаривают на тебя. Я знаю, какой ты человек. И если он так поступает, то пусть катится к черту.

Мне становится жутко от его слов. Слишком взрослые, слишком много в них боли и осознания реальности.

- Послушай меня внимательно, - я беру его лицо в свои ладони. Говорю спокойно и ласково. - никаких больше самодеятельностей. Ни с друзьями, ни с Сергеем. Пожалуйста. Я прошу тебя быть выше этого. Решил заступиться - прекрасно. Но давай оставим эту войну. Хорошо?

Он молча кивает, опустив глаза. Краснота ушей начала спадать.

- А теперь скажи честно, куда собрался с новыми друзьями?

Женька мнется, крутит в руках крышку от банки.

- Мы просто хотели... - начинает он, поднимает глаза, и мы встречаемся взглядом. Секунду молчит и продолжает. - Ладно, мам. Я никуда не поеду. Честное слово.

И впервые за этот разговор я верю ему безоговорочно.

- Мы действительно хотели... Ну, ты понимаешь... Отомстить ему.

Я вздыхаю, чувствую, как внутри все сжимается от тревоги. Сажусь на стул напротив сына.

- Расскажи мне. Все как есть. Без прикрас и недосказанности. Ты же знаешь - я всегда пойму.

Он поднимает на меня взгляд, полный внутренней борьбы. Потом резко встает и ходит по кухне.

- После того разговора с ним... Я просто взбесился. Понимаешь? Он так нагло врет, переворачивает все с ног на голову!

Женя останавливается у окна, смотрит во двор. Его плечи были напряжены. Кулаки сжаты, ногой долбит угол батареи.

- Эти пацаны... Да, мы познакомились недавно, но они нормальные ребята. Просто тоже злятся на жизнь. Когда я рассказал про Сергея... Они предложили «проучить» его. Мол, побьем стекла в его машине, закидаем яйцами дверь...

Слушаю молча, даю возможность ему выговориться. Знакомый порыв, когда хочется выплеснуть боль через агрессию.

- Но теперь... - он обернулся ко мне, - я понимаю, что это глупо. Детский сад какой-то. И ты права - нельзя опускаться до такого уровня. Тем более из-за него. - Подходит и садится рядом, руки кладет на стол.

Слезы наворачиваются на глаза. Беру его за руку, не убирает. Большим пальцем гладит тыльную сторону ладони.

- Спасибо тебе, сынок. За поддержку и за честность. Месть никогда не решает проблем. Она только создает новые. А вот то, что ты сейчас осознал и смог принять правильное решение - это настоящая мужская позиция.

Он смущенно улыбается, носком чертит полукруг.

- Так что насчет ночевки? - спрашиваю осторожно, готова придумать еще сто вариантов, чтобы он никуда не пошел.

-